Глава 22
О личной жизни Чу Циньбая в съёмочной группе мало кто догадывался.
Человек на экране так и не успел дать интервью — его кто-то окликнул, и он поспешно ушёл. Те немногие, кто наблюдал за этой сценой из комнаты отдыха, лишь сокрушённо вздыхали.
— Не к месту, конечно, рассуждать о таком во время стихийного бедствия, — покачал головой один из операторов, — но у этого господина Чжоу на удивление благородная осанка.
— Не то слово, — согласился его коллега и тут же перевёл тему: — А вообще, на улице творится сущий кошмар.
— Да уж. Самое главное сейчас — под ногами у спасателей не путаться. Ну и деньгами помочь, сколько сможем.
Все тут же переключились на обсуждение наводнения.
Никто так и не заметил мимолётной реакции Чу Циньбая.
Первым делом он достал телефон.
На индикаторе сети — ни единого деления.
Открыв WeChat, он на секунду замер и лишь тогда вспомнил, что уже сто лет как отправил этого человека в чёрный список.
Пока он хмуро разглядывал погасший экран, режиссёр Ян Чжичэн дружески ткнул его в бок пластиковым контейнером с едой и негромко заворчал:
— Чего застыл? Ешь давай. И сразу предупреждаю: я про твои тёрки с Жэнь Цисюанем ничего не знал. До начала съёмок ты и словом не обмолвился, так что заменить его сейчас я никак не могу. Не перекраивать же актёрский состав посреди процесса?
Чу Циньбай повернул к нему голову:
— Когда связь восстановят?
Ян Чжичэн заподозрил, что его излияния вообще пролетели мимо ушей актёра. Тем не менее ответил:
— Говорят, чинят вовсю, но раньше вечера не жди. Да и какая тебе разница? Твоё агентство уже в курсе, что с нами всё в порядке. Зачем тебе эта связь сдалась?
Чу Циньбай погасил экран.
— Неважно.
Около семи часов вечера Чу Сюминю, находившемуся в Ланьчэне, наконец удалось дозвониться до брата.
— С тобой всё в порядке? — первым делом спросил Чу Сюмин. — Связь появилась?
Чу Циньбай стоял у окна гостиничного номера, разглядывая редкие, сиротливые огоньки уездного городка. Свободную руку он держал в кармане брюк.
— Только что дали сеть.
— Слава богу, — выдохнул старший брат. — Кто же знал, что вашу съёмочную группу занесёт в самую глушь. Если бы мне заранее не донесли…
— Ты связывался с Чжоу Шэном? — бесцеремонно перебил его Чу Циньбай.
На том конце провода возникла пауза.
— С Чжоу Шэном? — удивился Сюмин. — Разве он не уехал в Фучэн?
— В Фучэн? — Чу Циньбай нахмурился.
— Ты не знал? — изумился Сюмин. — Он уже прилично времени там торчит. Совместный проект Корпорации Шэньюй и Корпорации Чжоу запущен полным ходом. До меня доходили слухи, что его решения уже приносят ощутимые плоды. Скоро у нас намечается совместная командировка, там и пересечёмся. — Сюмин сделал паузу. — Постой-ка... Фучэн ведь совсем рядом с тобой. Почему ты ищешь собственного мужа через меня?
Чу Циньбай уклонился от расспросов:
— Он сейчас здесь, в этом уезде. Телефон недоступен. Выясни, как ещё с ним можно связаться.
Спустя полчаса на телефон Чу Циньбая пришло сообщение с номером и парой приписок от брата.
«Во-первых, это телефон кого-то из его помощников, раздобыл через третьи руки».
«Во-вторых, хорош уже дурью маяться. Оказались в одном месте и умудрились поссориться? Тебе бы, братец, поумерить гордость да поговорить нормально. Хватит устраивать сцены».
Если бы они действительно просто поссорились...
В том-то и дело, что они даже не созванивались. Их отношения изначально не предполагали пустой болтовни по телефону.
Однако одно дело — не общаться, и совсем другое — внезапно увидеть на экране телевизора человека, который, как ты думал, тихо-мирно живёт в Ланьчэне, уходя на работу по утрам и возвращаясь по вечерам. Чу Циньбай до сих пор испытывал странное, почти абсурдное чувство нереальности происходящего.
Чжоу Шэн, судя по всему, уехал из города практически одновременно с ним.
И он узнаёт об этом последним, да ещё и от посторонних.
Это открытие зацепило его гораздо сильнее, чем следовало бы.
Получив заветные цифры, Чэнь Дэндин без лишних раздумий набрала номер.
Вся гостиница была полностью выкуплена под нужды их съёмочной группы, но из-за буйства стихии работа встала. Дэндин просидела в своём номере весь день и лишь к вечеру краем уха услышала, что господин Чжоу тоже находится в этом уезде.
Сначала у неё едва сердце из груди не выпрыгнуло — она решила, что тот приехал навестить Чу Циньбая.
Оказалось, раскатала губу. Молодой господин Чжоу спасал людей на другом конце затопленного городка. Связаться с ним не получалось, а администрация отеля каждые два часа предупреждала постояльцев, чтобы те носа на улицу не высовывали.
Весь этот бесконечный день её босс ходил чернее тучи.
Связь и правда наладилась — в трубке послышались длинные гудки.
— Пошло! — одними губами прошептала воодушевлённая Дэндин, показывая телефон Чу Циньбаю.
Из динамика сквозь треск и помехи донеслось отрывистое «алло».
По привычке вышколенного ассистента Дэндин заговорила самым вежливым тоном:
— Здравствуйте! Я помощница Чу Циньбая, меня зовут Чэнь Дэндин. Могу ли я...
— Милая моя, а я тогда продюсер кинодивы Цюй Жуи, — бесцеремонно оборвал её мужской голос на том конце провода. — Зачем мне, мужику, лапшу на уши вешать? Я вообще не по этой части, занят по горло. Бывай!
И трубку безжалостно положили.
Дэндин растерянно посмотрела на босса:
— За мошенницу приняли...
Чу Циньбай смерил её красноречивым взглядом и протянул руку:
— Дай сюда.
В это же время менее чем в двух километрах от гостиницы развернули временный пункт помощи спасателям и пострадавшим.
Над пятачком земли не больше пятидесяти квадратных метров наспех натянули синий непромокаемый брезент. На вбитых в землю кольях покачивались две голые лампочки, в тусклом свете которых уныло блестела нескончаемая морось. Под навесом ютились пластиковые стулья, в углу громоздились картонные коробки с бутилированной водой.
Сюй Чжао протянул последнюю порцию горячего пайка пожилому мужчине и, подхватив оставшийся пакет с хлебом, направился к углу навеса.
— Брат Шэн, поешь хоть немного.
Чжоу Шэн, стоявший рядом со спасателями, мягким жестом указал на утомлённых людей вокруг, давая понять, что еду нужно раздать им.
Командир спасательного отряда, крепкий мужчина лет тридцати пяти, замахал руками:
— Нет-нет, мы сыты, честное слово. Это вам огромное спасибо. Если бы не ваша группа, мы бы тут совсем зашились.
— Что вы, — покачал головой Чжоу Шэн. — Нам просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте.
Спасатель мысленно благодарил судьбу за эту встречу.
Днём, когда они столкнулись в районе сильного затопления, у него катастрофически не хватало людей. Без помощи Чжоу Шэна и его спутников вытащить пострадавших из зоны бедствия было бы попросту невозможно.
Этот молчаливый молодой человек шёл туда, откуда другие бежали, без лишних слов и колебаний. К тому же он отлично ориентировался в чрезвычайных ситуациях: от организации эвакуации до оказания первой помощи — всё у него выходило чётко и хладнокровно, словно у профессионального спасателя.
Командир огляделся по сторонам, и лицо его вновь исказила тревога:
— Все крупные убежища переполнены под завязку. Ума не приложу, куда пристроить эти тридцать с лишним человек на ночь.
В этот момент стоявший неподалёку Чжу Цинь с раздражением опустил телефон.
Решив, что возникли проблемы по работе, Чжоу Шэн повернулся к нему:
— Что-то случилось?
— Ерунда, господин Чжоу. Очередные мошенники балуются.
Обращение «господин Чжоу» заставило спасателя удивлённо вскинуть брови. Он и раньше подозревал, что их случайный помощник — человек непростой, но чтобы солидный руководитель крупной компании месил с ними грязь в зоне бедствия... В глазах мужчины промелькнуло глубокое уважение.
Экран мобильного Чжу Циня снова вспыхнул. Тот же номер.
— Да что ж за настырные гады такие, — проворчал он и раздражённо нажал на кнопку приёма. — Сказал же: карты не оформляю, кредиты не беру, ничего не покупаю...
— Где Чжоу Шэн? — глухо спросили на том конце.
Чжу Цинь поперхнулся. Голос сменился на мужской, властный и до странности знакомый.
Ищет Чжоу Шэна?
Поймав вопросительный взгляд босса, Чжу Цинь протянул ему трубку:
— Господин Чжоу, это вас.
— Меня? — Чжоу Шэн без колебаний взял аппарат. — Алло, слушаю вас.
— Это я.
Чжоу Шэн мгновенно узнал этот голос. И удивился так сильно, что на миг лишился дара речи.
— Господин Чу?
— Забудь про господ, — отрезал Чу Циньбай. — Где тебя носит?
Первой мыслью Чжоу Шэна было, что актёр вернулся в Ланьчэн, обнаружил пустой дом и решил выяснить, куда делся его фиктивный супруг.
— Я в командировке, на юге страны. В уезде Линьшунь.
— Я знаю, что ты в Линьшуне. Я спрашиваю, где конкретно в этом уезде ты сейчас находишься?
Чжоу Шэн недоумённо приподнял бровь.
Словно угадав его замешательство, Чу Циньбай ровным тоном пояснил:
— Я тоже здесь.
— Ты... в Линьшуне? — На сей раз изумился уже Чжоу Шэн. Вместо того чтобы расспрашивать о причинах столь неожиданного совпадения, он первым делом спросил: — Сам-то цел? Не пострадал?
— Всё в порядке.
Чжоу Шэн с облегчением выдохнул и наконец вернулся к его вопросу:
— Раз ты в безопасности, постарайся не выходить на улицу без крайней необходимости. Я сейчас на временном эвакуационном пункте. Если вокруг начнётся наводнение или возникнет угроза оползня, звони на этот номер. Спасатели сразу выедут.
Трубка отозвалась тяжёлым молчанием.
Подумав, что связь снова оборвалась, Чжоу Шэн отнял телефон от уха, проверил экран и вернул обратно:
— Алло? Слышно меня?
— Слышно, — коротко отозвался Чу Циньбай. А затем добавил: — Ливень всё ещё хлещет. Судя по звукам, ты на улице.
Чжоу Шэн отошёл чуть в сторону и мимоходом заглянул в коробку со скудными остатками сухих пайков.
— Почти. Наспех соорудили навес. Ждём, пока освободятся места в стационарных лагерях, чтобы перевезти пострадавших.
Помолчав немного, Чу Циньбай спросил:
— Сколько человек у тебя под началом?
— Тридцать восемь, — сверившись со списком в голове, ответил Чжоу Шэн.
Он упомянул это лишь к слову, однако реакция Чу Циньбая оказалась мгновенной:
— Сбрось координаты. Я всё устрою.
После того как вызов завершился, Чжоу Шэн ещё с полминуты стоял в полной неподвижности, глядя на тёмный экран.
Затем подозвал к себе Сюй Чжао:
— Предупреди командира спасателей. Пусть готовят людей к отправке.
— Нашли где разместить? — радостно изумился юноша.
В сложившемся хаосе они всерьёз готовились провести всю ночь на сырой земле под протекающим брезентом. Среди спасённых были старики и дети, и перспектива ночёвки на холоде пугала всех.
Чжоу Шэн помедлил, а затем кивнул:
— Похоже на то. Соберите вещи и будьте наготове.
Спустя два часа, около десяти вечера, гостиница, целиком забронированная съёмочной группой фильма «Сон о бренной жизни», приняла у себя тридцать с лишним измученных стихией людей.
Просторный холл заливал яркий тёплый свет.
Суетились сотрудники: кто-то разносил воду, кто-то раздавал сухие полотенца. Хозяин отеля расщедрился и велел наварить огромный чан согревающего имбирного отвара.
Командир спасателей до конца не понимал, куда именно они привезли людей. Заметив вокруг лишь обычных на вид, усталых мужчин в рабочей одежде, он решил, что это просто другие эвакуированные, которым посчастливилось заселиться раньше.
Он крепко пожал руку бородатому мужчине средних лет — режиссёру Ян Чжичэну, приняв его за старшего по распределению:
— Спасибо вам огромное, выручили. Век не забудем.
— Полно вам, пустяки, — радушно отмахнулся Ян Чжичэн.
Ян Чжичэн кликнул ассистентов, чтобы те принесли ещё полотенец, и искренне добавил:
— В такое время все мы должны держаться вместе. Наша помощь — капля в море, настоящие герои — это вы. Места у нас немного, но в тесноте, да не в обиде, разместим каждого. Если бы не звонок, мы бы и рады помочь, да не знали бы как. Так что устраивайтесь поудобнее и ни о чём не переживайте.
Руководители быстро утрясли организационные мелочи. Людей начали расселять по номерам.
Разобравшись с размещением, Ян Чжичэн подозвал одного из администраторов:
— А где Чу Циньбай?
— Кажется, ушёл на улицу, — кивнул тот в сторону стеклянных дверей. — Сказал, что последняя машина задерживается, и отправился встречать.
Режиссёр лишь покачал головой и проворчал:
— Совсем головы на плечах нет.
Сотрудник негромко рассмеялся:
— Режиссёр Ян, вы переживаете, что Чу Циньбай устроит переполох? Да бросьте. В такой обстановке людям не до автографов, никто и внимания не обратит. Вас вот тоже некоторые узнали, и ничего — автограф-сессию не потребовали.
Ян Чжичэн лишь вздохнул. Его до сих пор мучил один вопрос: откуда Чу Циньбай разузнал про терпящих бедствие спасателей в этой глуши? Связь только-только дали, а этот парень уже всё организовал и пригнал транспорт. На его фоне сам режиссёр чувствовал себя на редкость нерасторопным.
Тем временем у дороги перед гостиницей Чэнь Дэндин, укрывшись под цветастым девичьим зонтиком, изо всех сил всматривалась в пелену дождя.
Не заметив на дороге никакого движения, она искоса глянула на неподвижную фигуру босса, стоявшего рядом.
— Брат Чу, может, вернёшься в тепло? — осторожно предложила она. — Я сама тут подожду.
— Держи свой зонт ровнее, — поморщился Чу Циньбай, делая шаг в сторону от летящих с её купола брызг.
Дэндин смущённо показала кончик языка и послушно отодвинулась.
В этот момент тьму впереди прорезали яркие фары.
Небольшой серый минивэн, тяжело вздымая волны мутной воды, медленно приближался к крыльцу гостиницы.
— Едут! Едут! — обрадовалась ассистентка.
Машина затормозила буквально в десяти шагах от них. С тихим скрежетом сдвинулась боковая дверь. Из салона показался купол строгого чёрного зонта.
Ступив на мокрый асфальт, Чжоу Шэн расправил его над головой и встретился взглядом с Чу Циньбаем, который стоял точно так же, под чёрным зонтом.
Тяжёлые капли с шумом барабанили по натянутой ткани.
Чжоу Шэн тихо выдохнул, и на его губах появилась усталая, но мягкая улыбка:
— Извини, что заставил ждать.
Сюй Чжао, приехавший вместе с Чжоу Шэном, присутствию Чу Циньбая ничуть не удивился — он-то прекрасно знал истинное положение вещей.
Зато Чжу Цинь и его напарник едва челюсти не растеряли.
Стихия застигла их в Линьшуне аккурат накануне отъезда. Номера в гостинице они уже сдали, и когда паника начала нарастать, они меньше всего ожидали, что их генеральный директор лично примчится на выручку, да ещё и в самый эпицентр катастрофы.
Если раньше они ценили Чжоу Шэна исключительно за профессиональную хватку, то после пережитого за сегодня их отношение переросло в глубокую, искреннюю преданность.
Но вишенкой на торте стало появление здесь знаменитого актёра. И судя по всему, эти двое были прекрасно знакомы.
Чжу Цинь задумчиво проводил взглядом две удаляющиеся мужские фигуры. Потеснив Сюй Чжао под его зонтом, он бесцеремонно приобнял парня за плечи и заговорщически прошептал:
— Чжао-эр, дружище, ты ведь у нас старожил, знаешь господина Чжоу дольше нашего. Просвети неразумного, это что сейчас за сцена была?
— Братец Сяо Чжу, мой тебе совет: не лезь не в своё дело, — сухо ответил Сюй Чжао.
О личной жизни начальника парень распространяться не любил и на любые расспросы всегда отвечал глухой обороной.
Однако Чжу Циня было не так-то просто заткнуть. О замужестве босса он, конечно, не догадывался, но профессиональное любопытство взяло верх:
— Да ладно тебе! Неужели наш суровый босс закрутил роман с самим Чу Циньбаем? Они ведь из совершенно разных миров: бизнес и шоу-бизнес, лёд и пламень. Никаким другим знакомством такую заботу не объяснить.
Сюй Чжао решительно сбросил руку коллеги со своего плеча и смерил его холодным взглядом:
— Ты когда-нибудь видел влюблённых, которые месяцами не созваниваются и делают вид, что не знают друг друга?
В его голосе прозвучало явное раздражение.
— И то верно, — рассудительно согласился Чжу Цинь. — С сумасшедшим графиком нашего господина Чжоу любые отношения загнутся через неделю. Даже если бы они встречались, давно бы разбежались.
— Ну и язык у тебя, — буркнул Сюй Чжао, сердито толкнув его локтем. — И вообще, почему это брат Шэн должен быть виноват? Чу Циньбай, между прочим, тоже хорош!
— Погоди, ты же уверял, что между ними ничего нет? — прищурился хитрый Чжу Цинь. — Я про Чу Циньбая слова плохого не сказал, чего ты так завёлся?
Поняв, что попался на крючок, Сюй Чжао лишь хмуро отвернулся:
— Ничего я не завёлся. И отношений у них никаких нет.
"Они ведь просто женаты..."
Сюй Чжао признавал, что сегодня Чу Циньбай спас их от холодной ночёвки, но неприязнь к этому высокомерному актёру росла в его душе с каждым днём.
По мнению парня, Чжоу Шэн был идеален во всём. А вот их так называемый брак не выдерживал никакой критики. Разве нормальные супруги ведут себя подобным образом?
В Фучэне Сюй Чжао практически не отходил от начальника, сопровождая его повсюду, кроме редких часов отдыха, и прекрасно видел, насколько тот одинок.
К этому моменту холл гостиницы почти опустел. Появление Чу Циньбая не вызвало шумихи — измученные люди дремали в креслах и едва скользили взглядами по вновь вошедшим.
Расселение подходило к концу, в номерах приходилось тесниться по двое-трое.
Чжоу Шэн со своими людьми приехали последними, свободного места практически не осталось.
Сюй Чжао уже открыл было рот, чтобы предложить Чжоу Шэну лечь в его номере, но Чжу Цинь мгновенно зажал ему рот ладонью.
Растянув губы в благодушной улыбке, хитрый пиарщик обратился к Чу Циньбаю:
— Господин Чу, наш руководитель сегодня весь день на ногах и жутко устал. Нам-то, работягам, всё равно, а вот господину Чжоу тесниться с нами как-то не с руки. Раз вы так хорошо знакомы, не могли бы вы приютить его у себя на ночь? Мы были бы вам крайне признательны.
Чу Циньбай перевёл взгляд на Чжоу Шэна, у которого Чэнь Дэндин как раз забирала мокрый зонт.
— Хорошо, — кивнул он.
— Вот и славно! Тогда мы пойдём устраиваться, — Чжу Цинь потащил брыкающегося Сюй Чжао к лестнице, не дав тому вставить ни слова.
Чэнь Дэндин тем временем заботливо суетилась вокруг Чжоу Шэна:
— Господин Чжоу, вы же насквозь промокли! Скорее идите в душ, а я пока принесу вам горячего имбирного отвара.
— Спасибо, — негромко поблагодарил Чжоу Шэн.
— Пустяки, о чём вы! — замахала руками девушка.
Не успел Чжоу Шэн опомниться, как всё уже решили за него.
Спустя десять минут он стоял посреди просторного номера Чу Циньбая.
На улице, под ледяными порывами ветра и ливнем, усталость не ощущалась так остро. Но здесь, в сухом и ярко освещённом тепле, тело мгновенно обмякло, налившись свинцовой тяжестью.
— Чего застыл на пороге? — раздался сзади голос Чу Циньбая. Ладонь актёра мягко, но настойчиво легла на его плечо, направляя к ванной комнате. — Если голова закружится — приоткрой форточку. Горячая вода слева.
— Не кружится, — ответил Чжоу Шэн, оперевшись рукой о дверной косяк и оборачиваясь.
Чу Циньбай смерил его оценивающим взглядом. В ярком свете ламп бледность Чжоу Шэна казалась пугающей, а пальцы и тыльная сторона ладоней посинели от холода.
— Я говорю — не закрывайся наглухо, а то упадёшь там. Ты уже соображаешь с трудом, судя по виду. Иди давай, — нахмурился Чу Циньбай.
Чжоу Шэн тихо вздохнул:
— Господин Чу, ты верен себе.
Всё так же мастерски умеет испортить момент.
Пока они ехали сюда, они почти не разговаривали. И теперь, стоя у дверей ванной, Чжоу Шэн искренне произнёс:
— Кто бы мог подумать, что мы встретимся в такой глуши. Спасибо за помощь.
Чу Циньбай лениво опёрся рукой о дверную раму:
— Во-первых, это никакая не случайность. Я оборвал все телефоны, пока твой помощник не соизволил ответить, да и тот сначала обозвал меня мошенником. Во-вторых, благодари судьбу за то, что в уезде не отключили электричество — иначе я бы не увидел тебя по телевизору. Хотя приятного в этом сюрпризе было мало, один сплошной стресс. Так что избавь меня от благодарностей. И в-третьих, ты планируешь стоять тут до рассвета?
Чжоу Шэн, продрогший до костей, застыл перед ним светлым, почти прозрачным силуэтом. Сил не было даже на то, чтобы дышать, но ворчливая тирада актёра вызвала у него невольную улыбку.
— Что ж, тогда спасибо за своевременный звонок, — мягко парировал он.
Развернувшись, он шагнул в ванную и скосил глаза на дверной проём:
— Береги пальцы, прищемлю ведь.
Чу Циньбай молча убрал руку и отступил.
Когда Чжоу Шэн наконец вышел из ванной, тепло горячей воды вернуло ему краски жизни. Сменной одежды у него с собой не было, так что пришлось одолжить вещи хозяина комнаты.
Простая белая хлопковая рубашка оказалась мягкой и приятной к телу. На его худощавой фигуре она сидела свободновато, но вполне сносно.
Чу Циньбай стоял у окна. Он уже скинул промокшую куртку и теперь сосредоточенно возился с каким-то мелким прибором. Услышав шаги, он не обернулся, лишь бросил через плечо:
— Фен в верхнем ящике. Дэндин принесла имбирный отвар, он на столе, выпей пока тёплый.
— Это мой телефон? — спросил Чжоу Шэн, выдвигая ящик тумбочки.
Он сразу заметил разложенные на столе детали — заднюю крышку, отделившийся дисплей и микросхемы своего утонувшего аппарата.
— Пациент скорее мёртв, чем жив, — отозвался Чу Циньбай, не прерывая работы. — Слишком долго пролежал в воде.
— Твоя правда, — согласился Чжоу Шэн. Не обнаружив фена на привычном месте, он опустился на корточки у тумбочки. — Я выловил его сразу, но сдуру сунул в карман, а куртку мою тогда хоть выжимай. Когда вспомнил про него — было уже поздно. Не думал, что ты увлекаешься ремонтом техники.
Шорох за спиной заставил Чу Циньбая оторваться от стола.
Он обернулся и замер.
Перед ним был человек, который ещё днём на экране телевизора хладнокровно руководил эвакуацией, а полчаса назад встречал его под проливным дождём, изящный и отстранённый, словно сама стихия обходила его стороной.
А сейчас этот «господин Чжоу» сидел на корточках в его безразмерной рубашке, с мокрыми растрёпанными волосами и сосредоточенно копался в чужих вещах.
На мгновение Чу Циньбай потерял нить мыслей.
Сделав шаг вперёд, он наклонился над его плечом и выдвинул соседний ящик:
— Вот он.
— Спасибо, — Чжоу Шэн поднял на него глаза и забрал фен. Поднявшись на ноги, он с любопытством спросил: — Так ты не ответил на мой вопрос.
— На какой? Про ремонт телефонов?
Чжоу Шэн кивнул:
— Вполне востребованное ремесло. Если когда-нибудь решишь завязать с актёрской карьерой, без куска хлеба не останешься.
Чу Циньбай так и застыл с открытым ртом, а потом коротко, изумлённо рассмеялся. Он уже начинал привыкать к этим неожиданным, порой абсурдным суждениям своего фиктивного супруга.
— И часто ты задумываешься о моём будущем трудоустройстве? — с иронией спросил он.
— Разумеется, — совершенно серьёзно ответил Чжоу Шэн. — Сейчас телефон есть у каждого первого, спрос колоссальный. Я слышал, многие в шутку грозятся уйти клеить защитные стёкла, если прогорят в бизнесе. Но ремонт — дело куда более прибыльное, чем простая наклейка плёнок.
— Хватит нести чушь, — со вздохом прервал его Чу Циньбай.
Он сорвал со спинки стула сухое полотенце и бесцеремонно набросил ему на голову:
— Иди суши волосы. И даже не надейся увидеть меня за прилавком с надписью «Ремонт и аксессуары». Избавь меня от своей заботы.
Чжоу Шэн лишь слабо улыбнулся под полотенцем — он просто пытался поддержать светскую беседу, но терпения у этого человека оказалось маловато.
Когда он вернулся в комнату с сухой головой, Чу Циньбай протянул ему новенький смартфон в коробке.
— Что это?
— Мой запасной. Бери, пользуйся, — коротко бросил актёр.
Чжоу Шэн не питал страсти к гаджетам, но понимал, что в современном мире остаться без связи — всё равно что лишиться рук, да и работа требовала быть доступным круглые сутки.
Он принял подарок без лишних церемоний, лишь уточнил:
— Сколько я тебе должен? Назови сумму, я переведу.
Чу Циньбай одарил его холодным взглядом:
— Оставь свои миллионы при себе. Я не разорюсь от одного телефона.
Однако в лексиконе Чжоу Шэна слова «бесплатно» не существовало в принципе. Нет наличных — рассчитается позже безналичным переводом.
Но стоило ему вставить уцелевшую сим-карту и запустить приложения, как возникла неожиданная преграда. На старом аппарате вход выполнялся по отпечатку пальца, а паролей от учётных записей прежнего владельца тела он, разумеется, не знал.
Сим-карта работала исправно, но процедура восстановления доступа грозила затянуться.
Чу Циньбай успел выйти из номера по делам, вернуться, сходить в душ — а Чжоу Шэн всё так же полулежал на кровати, хмуро уставившись в экран.
Актёр остановился у края постели, вытирая влажные волосы полотенцем.
— Не знал, что ты у нас заядлый геймер. Что там интересного?
Чжоу Шэн поднял на него сосредоточенный взгляд:
— Ты ведь заблокировал мой старый аккаунт?
Чу Циньбай на секунду опешил от такой прямоты, почувствовав себя неловко.
Но Чжоу Шэн тут же добавил:
— Разблокируй меня и помоги подтвердить личность для авторизации.
Чу Циньбай лишился дара речи.
Закончилось всё тем, что Чу Циньбай лично зарегистрировал ему новый профиль.
В списке контактов теперь сиротливо значилось одно-единственное имя. Чжоу Шэн долго разглядывал пустой экран, после чего поинтересовался:
— И зачем было заводить новый? На старом аккаунте у меня остались все рабочие контакты.
— Тебе никто не говорил, что у твоего старого профиля была идиотская аватарка и совершенно дегенеративное имя? — ядовито бросил Чу Циньбай.
— Только ты, — честно признался Чжоу Шэн.
— Значит, остальные просто слишком хорошо воспитаны.
Чжоу Шэн редко пользовался мессенджерами, предпочитая решать деловые вопросы по телефону или через электронную почту. На сообщения в WeChat он отвечал раз в сто лет. Прежний Чжоу Шэн поставил на аватарку собственное селфи с диким жёлтым начёсом и назвался «Ланьчэнский принц Чжоу». Те партнёры, кто умудрился добавиться к нему в друзья, деликатно замечали, что в юности господин Чжоу, должно быть, отличался бунтарским духом. Самому Чжоу Шэну было глубоко плевать.
Чу Циньбай оказался единственным, кто высказал своё недовольство прямо в лицо.
Впрочем, спорить Чжоу Шэн не стал. Новый так новый, разницы нет.
В номере была всего одна двуспальная кровать.
Усталость брала своё, и Чжоу Шэн лёг пораньше. В сложившихся обстоятельствах глупо было капризничать из-за тесноты — за стенами отеля десятки людей спали на стульях в холле.
Глубокой ночью шум за окном усилился, ливень хлынул с новой силой.
Чу Циньбай внезапно открыл глаза и несколько секунд неподвижно смотрел в потолок.
Рядом раздавалось едва слышное, прерывистое дыхание.
Он повернул голову.
В темноте угадывались лишь нечёткие очертания. Чжоу Шэн спал на удивление чинно — вытянувшись стрункой, сложив ладони на животе и уткнувшись лицом в подушку.
Чу Циньбай протянул руку и коснулся его лба.
Ощутив ладонью обжигающий жар, он не сдержался и негромко выругался сквозь зубы.
Организм, разумеется, предупреждал о болезни заранее.
Ещё перед сном Чжоу Шэна то бросало в жар, то бил озноб, ступни казались ледяными, а в голове шумело. Перед входом в отель он хорохорился, но уже через полчаса после горячего душа почувствовал, как сознание затягивает мутная дымка.
Он понимал, что сляжет. Слишком много сил ушло на изматывающую работу в Фучэне, а ледяной дождь довершил дело.
Оказавшись в тепле и добравшись до мягкой постели, он позволил себе расслабиться и провалился в тяжёлое забытьё.
Он никак не ожидал, что Чу Циньбай проснётся посреди ночи.
Когда его растолкали, чтобы дать лекарство, Чжоу Шэн с трудом разлепил веки.
Мягкий свет прикроватной лампы очерчивал силуэт Чу Циньбая, который опустился коленом на край матраса. Всё казалось нереальным, зыбким.
Разум Чжоу Шэна, затуманенный лихорадкой, унёс его далеко в прошлое, в детские годы.
Поморщившись оттого, что его потревожили, он попытался натянуть одеяло до самого носа и капризно пробормотал, словно обращался к матери:
— Ещё полчаса... Матушка, дозволь поспать ещё полчаса.
Чу Циньбай бесцеремонно потянул одеяло вниз, пресекая эту попытку спрятаться.
— Какие ещё полчаса? — недовольно проворчал он. — Если я тебя сейчас не расшевелю, у тебя мозги расплавятся. Живо поднимайся.
Резкий, холодный тон окончательно вернул Чжоу Шэна в реальность.
Он с трудом сфокусировал взгляд на лице собеседника.
— Ах... это ты, господин Чу, — прошептал он.
Даже в полубессознательном состоянии он умудрялся соблюдать дистанцию, хотя в его сиплом голосе проскользнули нотки разочарования.
— Что, не того ждал? — Чу Циньбай без лишних нежностей усадил его, взбил подушку и подложил ему под спину. — У тебя под сорок. До больницы сейчас не добраться, так что пей таблетки и надейся, что полегчает.
Привалившись к изголовью кровати, Чжоу Шэн тихо произнёс:
— Прости за хлопоты.
— Наш милосердный директор Чжоу спас половину уезда, так что имеет полное право покапризничать во время болезни, — хмыкнул Чу Циньбай.
Как ни странно, в его язвительном тоне не чувствовалось прежней злости.
Чжоу Шэн принял из его ладони таблетки и сделал глоток воды:
— Я сделал лишь то, что было в моих силах. Большего от меня не требовалось.
Чу Циньбай забрал пустой стакан и поставил его на тумбочку.
Чжоу Шэн прислушался к завыванию ветра за окном и устремил взгляд в непроглядную ночную тьму.
— Коридорный сейчас час?
— Три часа ночи, — ответил Чу Циньбай. Помня, что больной уже дважды упомянул старинное деление суток, он не без иронии добавил: — Час Тигра.
Чжоу Шэн не обратил внимания на эту шпильку. Он продолжал смотреть в окно:
— Интересно, когда утихнет этот ливень...
Этот вопрос он задал скорее самому себе, не требуя ответа.
Чу Циньбай опустил взгляд на хрупкую фигуру, освещённую тёплым ореолом лампы. Одеяло сползло к его поясу. В этом человеке больше не осталось той упрямой бодрости, с которой он пару часов назад предлагал ему сменить профессию и заняться ремонтом телефонов.
"Как же он осунулся..." — подумал Чу Циньбай.
В Ланьчэне Чжоу Шэн всегда казался стройным, но сейчас, при блёклом свете ночника, его худоба выглядела болезненной. Тонкие запястья, безвольно лежащие поверх одеяла, казались хрупкими, словно сухие ветки. В его тихом голосе, полном заботы о чужих судьбах посреди бушующей стихии, сквозило такое изнеможение, что в голове Чу Циньбая невольно всплыл образ угасающего книжного затворника.
Ничем не выдавая своего беспокойства, актёр ровным голосом произнёс:
— О себе думай в первую очередь. За погодой следит половина страны, как-нибудь справятся без тебя. Всё рано или поздно проходит.
Чжоу Шэн слабо улыбнулся — впервые из уст этого колючего человека прозвучало нечто, отдалённо похожее на утешение.
— Знаю.
Всё проходит — и это пройдёт.
Для Чжоу Шэна эти слова не были пустым самовнушением. Сегодня он своими глазами видел, на что способны сплочённые общей бедой люди, а потому искренне верил в лучшее.
Вокруг было тепло, тело укрывало мягкое одеяло, но сон к нему больше не шёл. Слабость сковала конечности.
— Я выпил лекарство, теперь всё будет хорошо. Ложись спать, — негромко сказал он Чу Циньбаю.
Актёр не шелохнулся, продолжая сидеть рядом. Они молчали, и в этой тишине Чжоу Шэн отчётливо почувствовал присутствие хозяина комнаты. Здесь всё было пропитано его духом. На прикроватной тумбочке аккуратно выстроились личные вещи, среди которых выделялся небольшой сине-зелёный флакон.
От него исходил тонкий, едва уловимый аромат — фирменный запах Чу Циньбая. Чжоу Шэн не умел раскладывать парфюм на ноты, но этот аромат всегда казался ему прохладным, с лёгким древесным оттенком. Однако в эту ненастную ночь он парадоксальным образом дарил ощущение домашнего уюта и безопасности.
Чтобы развеять тишину, Чжоу Шэн спросил:
— Вы ведь изначально собирались на съёмочную базу? Как вас занесло в эту глушь?
— Режиссёру понадобились уникальные природные виды, которые есть только в этих краях, — неохотно пояснил Чу Циньбай. — Если бы мы упустили сезон, пришлось бы рисовать всё на компьютере, а это лишние расходы и головная боль.
Вспомнив, с каким ворохом чемоданов актёр уезжал из Ланьчэна, Чжоу Шэн невольно улыбнулся:
— А я-то думал, звёзды вашего масштаба живут исключительно в люксах пятизвёздочных отелей. Твоя бабушка уверяла меня, что в быту ты абсолютно беспомощен и шагу ступить не можешь без прислуги. Оказывается, преувеличивала.
Чу Циньбай покосился на него:
— Если бы я вываливал на неё все тяготы съёмочного процесса, у неё бы не осталось поводов беззлобно подшучивать надо мной.
Чжоу Шэн немного помолчал, обдумывая его слова, и согласился:
— Пожалуй, ты прав.
Делиться только радостями и умалчивать о трудностях — так поступает большинство людей, оберегая покой тех, кто им дорог.
Они проговорили до самого рассвета, перескакивая с темы на тему. В основном спрашивал Чжоу Шэн: его искренне интересовала изнанка киноиндустрии. Так он узнал, что многие современные фильмы снимаются на фоне зелёного полотна, что качественная компьютерная графика стоит баснословных денег, и что Чу Циньбай сам выступает одним из продюсеров картины «Сон о бренной жизни».
Актёр терпеливо отвечал на каждый его наивный вопрос.
Чжоу Шэн и сам не заметил, как его веки отяжелели.
Последним, что запечатлелось в его уплывающем сознании, был тонкий древесный аромат, пропитавший подушку и одеяло.
***
К семи часам утра коридоры гостиницы наполнились приглушёнными голосами и шагами.
После ночной суматохи эвакуированные быстро сообразили, что делят кров со съёмочной группой блокбастера. Кинематографисты не делали из этого тайны, но вежливо попросили постояльцев не распространяться о деталях рабочего процесса в соцсетях.
За завтраком в обеденной зоне многие сгрудились у столов с горячим рисовым отваром, увлечённо перешёптываясь.
За столом техников и декораторов царило оживление.
— Слушайте, а ведь наводнение в начале съёмок — это к удаче! — хохотнул один из рабочих. — Говорят же: сквозь тернии к звёздам. Фильм точно станет хитом!
— Меньше верь в приметы, — осадил его сидевший рядом коллега. — Сценарий пишет сам Ян Чжичэн, в главной роли — Чу Циньбай. О каком провале вообще может идти речь? У нашего босса ещё ни один проект не провалился. Даже те ленты, что собрали скромную кассу, критики превозносили до небес.
— Кстати, о Чу Циньбае, — заговорщически понизил голос один из осветителей. — Слышали? Вчера среди спасённых оказался его старый знакомый. Босс забрал его к себе в номер на ночь.
— И что с того? — фыркнул парень напротив. — Я вчера вообще с тремя мужиками на одной кушетке ютился, и ничего, живой.
Стол взорвался дружным хохотом и притворным возмущением:
— Да при чём тут это!
— Вот именно! Мы о чистой дружбе толкуем, а у тебя вечно одни пошлости на уме!
— Да я же не в том смысле! — замахал руками зачинщик шутки. — Просто вспомнил, как среди ночи Чу Циньбай лично бегал к режиссёру за сильным жаропонижающим. Об этом уже весь отель судачит.
— Точно, это для того господина Чжоу, которого они привезли! Неужто занемог?
— Какого ещё господина Чжоу?
— Да того самого, за которым Чу Циньбай вчера к машине выходил. Я краем глаза видел — солидный такой мужчина, только бледный очень.
— И что между ними?
В замкнутом пространстве заблокированной гостиницы любые сплетни разлетались со скоростью лесного пожара. За отсутствием новостей со съёмочной площадки все жадно цеплялись за личную жизнь главной звезды.
— Завязывайте с пересудами, — махнул рукой один из администраторов. — Если такие смелые, спросите у босса лично при встрече.
— Ну уж нет, спасибо.
— Я за месяц съёмок ему ни слова сказать не решился, — признался молодой ассистент. — Наш босс порой такой ледяной взгляд выдаёт, что мороз по коже. Уж лучше у режиссёра спросить.
Сплетники не заметили, что у лестницы застыли несколько человек.
В съёмочной группе, как и везде, существовали свои закрытые кланы. Сейчас у ступеней стояла свита Жэнь Цисюаня — восходящей звезды развлекательной компании «Шэнкай». Молодой актёр пользовался бешеной популярностью у фанатов, продюсеры прочили ему великое будущее, поэтому новички заискивали перед ним, а старожилы предпочитали не ссориться. Окружение Жэнь Цисюаня ловило каждое его слово и засыпало лестью.
— До чего же мерзкие люди, — брезгливо бросил один из его приближённых, кивая на столик техников. — Чу Циньбай проявил благородство, помог эвакуировать пострадавших, а они за его спиной грязь разводят.
— Вот так и рождаются грязные слухи, — поддакнул другой. — И кто вообще такой этот «господин Чжоу»? Первый раз о нём слышу.
Жэнь Цисюань, одетый в стильный спортивный костюм, молча слушал их. Статус кумира молодёжи обязывал его всегда выглядеть безупречно, и его лицо действительно отличалось редкой, утончённой красотой.
Все в группе знали о его тайной симпатии к Чу Циньбаю, но Жэнь Цисюань умел держать лицо и никогда не опускался до открытой ревности.
Повернувшись к своей помощнице, он мягко произнёс:
— Сходи разузнай, что там за гость у Чу Циньбая. Сейчас в отеле много посторонних, обстановка хаотичная. Если эти слухи просочатся в прессу, это ударит по репутации Чу Циньбая и бросит тень на весь проект. Мы должны предотвратить скандал.
Девушка послушно кивнула и поспешила наверх.
Спустя пару минут она вернулась.
— Так быстро? — удивился кто-то из актёров.
Ассистентка Жэнь Цисюаня была неглупой девушкой.
Она близко общалась с Чэнь Дэндин и планировала выведать всё у неё. Поднявшись на нужный этаж, она нос к носу столкнулась с Дэндин, которая как раз несла пакет с завтраком к номеру Чу Циньбая.
Помощница бесшумно скользнула следом и притаилась у стены.
Дверь приоткрылась лишь на ширину ладони, но этого хватило, чтобы рассмотреть погружённый в полумрак номер — тяжёлые шторы были плотно задвинуты, не пропуская ни единого луча утреннего солнца.
В проёме показался Чу Циньбай. Его голос звучал хрипло, выдавая недавнее пробуждение:
— Почему так долго?
— В ресторане весь утренний рис пересолили, пришлось просить поваров сварить новую порцию лично для вас, — оправдывалась Дэндин, передавая пакет с едой. А затем заговорщически прошептала: — Как там господин Чжоу? Ему лучше?
Чу Циньбай забрал завтрак:
— Жар спал.
В этот момент из глубины тёмного номера донёсся сонный, едва различимый голос:
— Кто там?..
Слова прозвучали удивительно по-домашнему, тепло и непринуждённо.
Этот хриплый, надтреснутый со сна голос, казалось, доносился из-под тёплого одеяла огромной постели. В воображении невольной свидетельницы мгновенно нарисовалась картина интимной близости двух мужчин.
Прежде чем стоявшая в коридоре девушка успела опомниться, дверь с сухим стуком захлопнулась прямо перед её носом.
"И за какие грехи мне всё это?" — тоскливо подумала помощница Жэнь Цисюаня.
В отличие от Чэнь Дэндин, её доля была куда незавиднее: грошовая зарплата, адская сверхурочная работа, необходимость докладывать капризному артисту неприятные вещи и ловить на себе косые взгляды всей съёмочной группы.
Она мысленно поклялась себе, что этот проект станет для неё последним. Она уволится, заведёт анонимный блог в сети и вывалит всю подноготную звёзд шоу-бизнеса, которую накопила за годы работы.
А заголовок для первой статьи у неё уже готов:
«Тайный гость в спальне суперзвезды: кого скрывает за закрытыми дверями самый недоступный актёр страны?»
http://bllate.org/book/35909/4666056
Готово:
