Обращение «невестка» ошеломило не только самого Чжоу Шэна — его молодой коллега Сяо Сюй от неожиданности едва не опрокинул столик. Он растерянно переводил взгляд с Чжоу Шэна на сидящего напротив влиятельного главу корпорации «Шэньюй», никак не в силах увязать их в одну родственную цепочку.
«Одна семья? Но когда они успели породниться?»
Чжоу Шэн сориентировался быстро. Ни единым жестом не выдав замешательства, он изящно пододвинул изысканный деревянный футляр ближе к собеседнику. Раз уж тот сам решил сократить дистанцию, причин разыгрывать холодность не было.
— Старший брат, — ровно произнес Чжоу Шэн. — Это лишь скромный подарок. Знак нашего уважения и искреннего стремления к сотрудничеству. Надеюсь, ты не откажешься принять его.
Чу Сюмин пристально вгляделся в лицо молодого человека.
— Признаться, я не ожидал увидеть здесь именно тебя, — многозначительно заметил он. — Да и твой образ… слишком уж расходится с тем, что я себе представлял.
По его знаку помощник аккуратно принял коробку. Присутствие посторонних вынуждало соблюдать приличия, поэтому развивать щекотливую тему они не стали.
Встреча проходила в уединенной чайной обители, выбранной представителями «Шэньюй». Чу Сюмин молча наблюдал, как Чжоу Шэн мягким жестом остановил подошедшего мастера и взял инициативу в свои руки. Омовение посуды, прогрев чаш, пробуждение чайного листа и сама проливка — каждое движение юноши дышало безупречной уверенностью и грацией. Сквозь клубы легкого ароматного пара его неторопливые жесты казались удивительно гармоничными.
Когда Чжоу Шэн преподнес ему первую пиалу, Чу Сюмин не выдержал:
— Специально обучался искусству?
— Да, — негромко ответил Чжоу Шэн и, вернув руку, мягко улыбнулся. — Суть чаепития проста: правильная посуда, чистая вода, верная температура и, главное, внутренний покой. Не могу назвать себя знатоком, лишь немного знаком с тонкостями. Отведай, брат.
За годы ведения бизнеса Чу Сюмин научился читать людей как открытые книги. Многие дельцы, мнящие себя эстетами, обожали устраивать чайные церемонии, дабы пустить пыль в глаза и подчеркнуть статус. На деле же за этой мишурой скрывалась вопиющая пустота. Но Чжоу Шэн держался иначе. Его благородная осанка и утонченные манеры не казались наносными — казалось, он с младенчества дышал этой атмосферой. Никакой фальши, никакого бахвальства.
Называя собеседника старшим братом, он даже не пытался извлечь из этого выгоду. Он заваривал чай из глубокого, искреннего уважения к партнеру. Подобная деликатность и внутренняя свобода в общении встречались крайне редко.
Когда Чу Циньбай внезапно объявил о регистрации брака, в семье Чу разразилась настоящая буря. Сюмин, будучи старшим сыном и главой рода, выступал против союза лишь по одной причине: репутация Чжоу Шэна оставляла желать лучшего. Достаточно было навести пару справок, чтобы составить о нем крайне нелестное мнение. Однако сегодняшняя встреча с первых же секунд перечеркнула все прежние предубеждения.
Особенно когда речь зашла о делах. Глубина суждений Чжоу Шэна и его масштабное видение рынка заставили Чу Сюмина искренне восхититься.
От глобальных целей до мельчайших технических деталей — беседа текла настолько живо и гармонично, что их сопровождающие вскоре начали переглядываться в немом изумлении. Помощник, обязанный вести протокол встречи, со временем просто отложил ручку и увлекся их разговором. Они обсуждали политику, экономическую конъюнктуру, перспективы развития рынков. Четыре часа пролетели незаметно, за окнами сгустились сумерки, но оба собеседника ловили себя на мысли, что им по-прежнему есть что сказать друг другу.
Чжоу Шэн был искренне удивлен, обнаружив в Чу Сюмине — прожженном дельце до мозга костей — крупицы благородного идеализма и живого огня. Что в нынешнюю эпоху, что в прежние времена, когда миром правил слепой расчет и многие не гнушались наживаться на чужом горе, алчность правила бал. Именно перед лицом выгоды легче всего разглядеть истинную суть человека.
Чу Сюмин, со своей стороны, поражался масштабу мышления Чжоу Шэна. Этот юноша обладал редкой широтой взглядов: начав с частной проблемы, он мгновенно выстраивал сложнейшие логические цепочки, предлагая десятки нетривиальных решений. При этом он умел слушать. Из уст Чжоу Шэна звучали вещи, о которых Сюмин раньше даже не задумывался. Он с легкостью анализировал рыночные механизмы прошлого века, связывал уровень инфляции былых времен с нынешними реалиями и приводил исторические параллели с такой естественностью, будто всю жизнь только этим и занимался. В его голосе и манере говорить крылась непреодолимая сила убеждения.
Шел на встречу Чу Сюмин лишь ради знакомства, но в итоге принял решение прямо на месте:
— Чжоу Шэн, я согласен на твои условия. Завтра мои люди вышлют проект договора. Мелкие нюансы доработаем позже. Если все устроит, думаю, наше партнерство перерастет в нечто гораздо большее.
— Взаимно, — с улыбкой ответил Чжоу Шэн, скрепляя соглашение крепким рукопожатием.
Оба остались крайне довольны беседой. К концу встречи их подчиненные окончательно позабыли о недавнем замешательстве по поводу семейных уз. Их мысли занимало лишь одно — они стали свидетелями захватывающего диалога между титаном бизнеса, стоящим у руля колоссальной империи «Шэньюй», и стремительно восходящей звездой предпринимательства.
Из чайного павильона они вышли в десятом часу вечера. Бросив взгляд на наручные часы, Чу Сюмин обратился к сопровождавшим Чжоу Шэна сотрудникам:
— Как думаете добираться? Мой водитель может развезти вас по домам.
— Что вы, не стоит беспокоиться, господин Чу! — замахали руками Сяо Сюй и остальные. — Нам совсем не трудно доехать самим, время еще детское.
Чу Сюмин настаивать не стал.
Когда все разошлись и они остались вдвоем, Сюмин открыл дверцу своей машины и посмотрел на Чжоу Шэна:
— Садись, подвезу.
— Спасибо, но я...
— Не спорь, — мягко перебил его Сюмин, придерживая дверь. — Мы теперь одна семья. Неужели старший брат не имеет права позаботиться о младшем?
Чжоу Шэн промолчал. В деловых переговорах он чувствовал себя как рыба в воде, но против семейного этикета и простых человеческих жестов был бессилен. Ему пришлось уступить и сесть в салон.
Они устроились на заднем сиденье. В неформальной обстановке оба предпочитали молчание, поэтому в салоне на какое-то время воцарилась тишина. Наконец Чу Сюмин нарушил молчание:
— Признаться, я мало интересовался вашими делами… Как у вас ладится с Циньбаем? Ладите?
Чжоу Шэн повернул голову. Он не знал, распространялись ли условия их фиктивного брака на близких родственников Чу Циньбая, но старший брат вызывал у него доверие.
— Вполне терпимо, — честно ответил он. — Правда, видимся мы нечасто.
Проще говоря — они оставались чужими людьми.
Однако Чу Сюмин истолковал эти слова по-своему и негромко рассмеялся.
— О, его характер мне прекрасно знаком. Если вы уживаетесь под одной крышей, уверен, дело исключительно в твоем ангельском терпении.
Чжоу Шэн покачал головой:
— Вовсе нет. Никому из нас не приходится переступать через себя. Господин Чу… то есть Циньбай — человек прямой и самобытный. Общаться с ним, вопреки всему, довольно комфортно.
Это было правдой. Люди, не стесняющиеся в выражениях и открыто заявляющие о своих намерениях, обычно презирают подковерные интриги и ложь.
Чжоу Шэн знал, что Чу Циньбай пробивал себе дорогу сам, без посторонней помощи. В жестоком и лицемерном мире шоу-бизнеса, да еще на самой вершине олимпа, наивность и детское упрямство не выживают. Значит, за его дерзостью стояла железная уверенность. И опорой ему служили не связи влиятельного клана Чу, а врожденная гордость и выдающийся талант.
И пусть Чжоу Шэн порой подтрунивал над его заносчивостью и иронизировал над пресыщенностью жизнью, в глубине души он признавал: этот колючий, но искренний человек вызывал у него симпатию.
Проведя слишком много времени в беспросветном мраке прошлого, трудно было не засмотреться на яркое, обжигающее пламя, коим являлся Чу Циньбай.
Мир актера служил своеобразным зеркалом, в котором Чжоу Шэн отчетливо видел пропасть между своей прошлой жизнью и нынешней реальностью, а главное — начинал лучше понимать самого себя.
После тридцать седьмого года ему редко доводилось пользоваться собственным именем. Когда он только очнулся на больничной койке в этом теле, слабый разумом и духом, его порой накрывало мучительное беспамятство — он забывал, кто он. Но теперь туман рассеялся. Он — Чжоу Шэн. Человек, чья земная жизнь должна была оборваться в далеком сорок пятом.
Осознание собственной реальности дарило удивительное чувство свободы, и рядом с Чу Циньбаем он неосознанно расслаблялся. В офисе корпорации «Чжоу» или даже в компании приятного ему Чу Сюмина он всегда оставался начеку, натянув струну самоконтроля. А с Циньбаем все было иначе.
Чу Сюмин долго всматривался в его профиль, погруженный в свои мысли. Почувствовав затянувшееся молчание, Чжоу Шэн вопросительно посмотрел на него.
— Мне даже стало любопытно, — с теплой улыбкой произнес старший брат, выныривая из раздумий. — Как уживаются два столь полярных характера?
Чжоу Шэн на секунду задумался.
— Пожалуй… так, будто оба только и мечтают о разводе.
— Вот как?! — Сюмин опешил от столь обезоруживающей честности. — Чжоу Шэн, положа руку на сердце, мой братец рожден для вечного одиночества. Ваша свадьба стала для нас шоком, но теперь я вижу, какому мерзавцу улыбнулась удача. Не представляю, кто еще, кроме тебя, смог бы выносить его невыносимый нрав.
Забота о семейном счастье нерадивого брата явно не давала главе семейства покоя. Он со вздохом добавил:
— Он терпеть не может, когда лезут в его дела. Но если возникнут трудности — сразу говори мне. Я быстро вправлю ему мозги.
Понимая, что братья искренне привязаны друг к другу, Чжоу Шэн тем не менее зацепился за незнакомое выражение.
— Одинокий пес? — переспросил он. — Так называют неженатых людей?
«Он серьезно? Или это тонкая ирония?»
Специфический сленг явно поставил юношу в тупик, да и ругать младшего брата перед его законным супругом было не слишком педагогично.
— Кхм, это просто шутка, — поспешил сгладить углы Сюмин. — Я имел в виду, что характер у него скверный, мало кто выдержит.
— Вот оно что, — понимающе отозвался Чжоу Шэн, не став развивать тему.
По дороге Чу Сюмин то и дело косился на спутника, словно решаясь на какой-то вопрос.
— Что-то не так, брат? — мягко спросил Чжоу Шэн.
— Нет-нет, все в порядке, — покачал головой тот.
Разумеется, Чу Циньбай не страдал от недостатка внимания — армия его поклонников в сети перевалила за шестьдесят миллионов. Но Сюмин никогда не верил, что брат найдет человека под стать себе. И вот, когда чудо свершилось, и рядом с ним оказался по-настоящему выдающийся, тонкий и умный партнер… Если этот брак распадется, виноват в этом будет исключительно Циньбай. Сюмин в этом даже не сомневался.
Ровно в половине десятого машина мягко затормозила у ворот резиденции на Восточном озере. Из вежливости Чжоу Шэн предложил старшему брату зайти на чашку чая. Сюмин поначалу намеревался отказаться, но, поддавшись какому-то порыву, все же вышел из салона. Мужчины друг за другом вошли в просторный холл виллы.
В гостиной было тихо. Стоило им переступить порог, как со второго этажа, шлепая домашними туфлями, неторопливо спустился заспанный хозяин дома. Подобного хаотичного режима дня Чжоу Шэн искренне не понимал. Небрежно бросив сумку на тумбу, он отправился на кухню, чтобы предупредить тетушку Чжан о госте.
Чу Циньбай замер на ступенях лестницы. Проводив взглядом удаляющуюся спину Чжоу Шэна, он перевел сонный взор на старшего брата и, лениво зевнув, поинтересовался:
— Какими судьбами?
— Только проснулся? — недовольно нахмурился Чу Сюмин.
— Я пахал всю ночь и половину сегодняшнего дня, — парировал Циньбай, окинув брата недоуменным взглядом. — С каких пор тебя волнует мой режим сна?
Не дожидаясь ответа, он подошел к холодильнику, достал банку ледяного пива и точным броском отправил ее Сюмину. Тот ловко поймал жестянку, покосился в сторону кухни и, сделав пару шагов навстречу младшему брату, заговорил приглушенным, строгим тоном:
— Я к тому, что ты ведешь себя непростительно холодно. Не соизволил забрать супруга после важных переговоров, а теперь даже не поздоровался с ним при встрече. Где твоя элементарная забота? Из тебя муж — как из сухой ветки опора.
Чу Циньбай с характерным щелчком вскрыл свою банку и сделал глубокий глоток. От слов брата на его губах заиграла насмешливая улыбка.
— Ты что, белены объелся? — хмыкнул он.
— Это еще почему?
— А иначе с чего бы тебе нести эту чушь?
Чу Сюмин задохнулся от возмущения. Давненько младший не доводил его до белого каления с пол-оборота.
— Ты действительно намерен развестись с ним? — в упор спросил Сюмин.
Циньбай прищурился:
— Он сам тебе нажаловался?
— Из его слов очевидно, что вы оба этого хотите.
— Кое-что ускользнуло от твоего внимания, — холодно отозвался Циньбай, отставляя пиво. — В нашем соглашении с корпорацией «Чжоу» есть пункт, согласно которому этот брак не подлежит расторжению. Никогда.
Лицо Чу Сюмина потемнело. Познакомившись с Чжоу Шэном поближе, он действительно хотел дать брату добрый совет — удержать такое сокровище. Но циничное заявление Циньбая, напомнившее, что тот хладнокровно разыграл собственную жизнь как разменную монету в бизнесе, вновь всколыхнуло в душе старшего волну гнева.
Появившийся в этот момент из кухни Чжоу Шэн сразу почувствовал наэлектризованную атмосферу. Чу Сюмин едва сдерживал ярость, в то время как Чу Циньбай стоял с абсолютно невозмутимым видом.
— Брат, тетушка Чжан интересуется, не голоден ли ты? — мягко прервал их Чжоу Шэн.
Чу Сюмин мгновенно нацепил вежливую улыбку и обернулся к нему. Следом повернул голову и Циньбай.
Встретившись с ним взглядом, Чжоу Шэн с тихим укором заметил:
— К старшим нужно относиться с почтением. Невоспитанный одинокий пес.
Чу Циньбай удивленно изогнул бровь:
— Что ты сейчас сказал?
— Называю тебя тем, кто ты есть, — спокойно ответил Чжоу Шэн.
— Обзывать женатого мужчину одиноким псом — весьма оригинальное оскорбление, — с иронией парировал Циньбай. — Если я — пес, то кто тогда ты?
Чжоу Шэн молча перевел взгляд на Чу Сюмина.
Циньбай сощурился, проследив за его мыслью, и уставился на старшего брата:
— Твоя работа?
Чу Сюмин закашлялся от неловкости. Ситуация принимала абсурдный оборот.
Чу Циньбай сжал опустевшую жестяную банку в кулаке, смяв ее с негромким хрустом, и метко отправил в мусорную корзину. Окинув Чжоу Шэна долгим, нечитаемым взглядом, он сухо бросил брату:
— Не забивай ему голову всякой ерундой.
http://bllate.org/book/35909/4619725
Готово:
