Обвиненный в неблагодарности Чу Циньбай, вопреки обыкновению, даже не выказал недовольства.
Когда Чжоу Шэн поднялся наверх, чтобы принять душ, Чу Циньбай подошел к висевшему в гостиной пейзажу и застыл перед ним добрую четверть часа.
Старая госпожа Фэн Цайцзяо не выдержала этой немой сцены. Она подошла к внуку и, тоже уставившись на полотно, с усмешкой спросила:
— Что такое? Жаба душит, что этот мальчик подарил картину старухе? Хочешь снять ее и утащить к себе?
Чу Циньбай перевел взгляд на бабушку и негромко усмехнулся:
— Я думал, вы вообще не желали его видеть.
— Решил подразнить меня? — Старая госпожа бросила на внука недовольный взгляд и неторопливо поправила прядь у виска. В ее глазах промелькнула грустная тоска по прошлому. — Раньше я не была с ним знакома. А учитывая, какая слава ходила о старшем сыне семьи Чжоу, с чего бы мне радоваться? Но теперь я вижу: слухи остаются лишь слухами. — Она кивнула на картину. — То, что у этого мальчика благородная душа, — чистая правда. Такую внутреннюю чистоту я видела разве что у твоего дедушки.
При упоминании Цинь Хуайшэна, деда Чу Циньбая по материнской линии, многие и по сей день со вздохом сокрушались о том, как несправедливо рано небеса забирают лучших. Выходец из именитого рода, он с малых лет прославился своим незаурядным талантом. Но главное — он обладал редкой, хрустально чистой душой. Всю жизнь он посвятил живописи и каллиграфии, а все средства от продажи своих работ анонимно жертвовал на благотворительность. Благодаря его помощи тысячи бедных студентов по всей стране смогли получить образование. И такой человек, не дожив и до сорока, безвременно ушел из жизни после тяжелой болезни.
Чу Циньбай обнял старушку за плечи:
— Соскучились по нему?
— Столько десятилетий пролетело, к чему теперь эти разговоры, — вздохнула старая госпожа. Она была сильной и мудрой женщиной, иначе не справилась бы со всеми ударами судьбы. Взглянув на возмужавшего, статного внука, она мягко похлопала его по ладони: — Ты уж не сердись на старуху за длинный язык, но глаза меня не обманывают. Твой дедушка был человеком кротким, а вот мальчику из семьи Чжоу, как мне кажется, пришлось несладко. Обычный человек не обзаведется такой выправкой и достоинством. Да и здоровье у него, видать, слабое. Так что не смей изводить его своими капризами и дурным характером, уяснил?
Чу Циньбай промолчал. Он лишь перевел взгляд с картины на стоящий поодаль письменный стол. Там, в единственной на всю комнату рамке, стояла старая фотография: двадцатилетние Фэн Цайцзяо и Цинь Хуайшэн бережно держали на руках свою единственную дочь — маленькую Цинь Жо.
Решив, что внук пропускает ее слова мимо ушей, старушка тоже посмотрела на снимок и тихо продолжила:
— Твою маму мы с детства учили игре на фортепиано, отдавали на балет... Мы хотели взрастить в ней внутреннюю гармонию и благородство, но забыли научить главному — как правильно выбирать спутника жизни. Она упрямо рвалась на сцену, и как бы ярко ни сияла в свете софитов, ее встреча с Чу Цзяньсюном положила начало страшной трагедии. Этот урок ты должен усвоить накрепко. Неважно, по какой причине вы сошлись, но раз уж связали себя узами брака — не будь к нему слишком суров. Чжоу Шэн — прекрасный юноша, я это вижу.
Чу Циньбай спрятал за ложной улыбкой все нахлынувшие чувства.
— Всего одна встреча — и вы уже полностью на его стороне, да еще и обвиняете меня во всех грехах. Госпожа Фэн Цайцзяо, не слишком ли дешево вас купили?
— А разве я не права? — Старушка строго воззрилась на него. — Не думай, что если я стара, то ничего не знаю. Посмотри, что ты творишь за пределами этого дома! Каждые три дня твое имя полощут в новостях, судачат о каких-то сомнительных связях. Рано или поздно даже пустые сплетни примут дурной оборот, и тогда оправдываться будет поздно.
— Оправдываться перед Чжоу Шэном? — Чу Циньбай невольно рассмеялся. — В этом нет нужды. Да и сомневаюсь, что ему вообще интересно это слушать.
— Что за глупости! — Старая госпожа шлепнула его по плечу. — Если человек молчит и не показывает характер, это не значит, что ему все равно. Брак — это совместный труд. Или ты думаешь, что язык тебе дан только для того, чтобы язвить?
Чу Циньбай почувствовал, как начинает разламываться голова. Обычно после долгой разлуки бабушка хотя бы первые несколько дней баловала его вниманием и лаской. На этот раз ее благодушия не хватило даже на вечер.
И с чего она взяла, что у Чжоу Шэна ангельский характер? Ему бы стоило поучиться у этого парня красноречию — как тот только что изящно и хлестко поставил его на место. Хорошо хоть, свидетелей не нашлось.
Чу Циньбай еще раз бросил быстрый взгляд на картину.
«И ведь это далеко не все, — подумал он. — С тех пор как этот парень потерял память, странностей в нем становится только больше».
***
В ту ночь Чу Циньбай распорядился приготовить две отдельные гостевые спальни. Тетушка Ли хоть и удивилась, почему законные супруги спят порознь, но решила, что молодые люди просто стесняются проявлять нежные чувства в доме пожилой родственницы, а потому лишних вопросов задавать не стала.
На следующий день Чжоу Шэн поднялся на ноги, едва забрезжил рассвет: ему нужно было рано ехать на работу. К тому же он твердо вознамерился добраться до офиса на метро — не только из любопытства, но и ради удобства в будущем.
Узнав об этом, старая госпожа тут же велела растолкать мирно спящего Чу Циньбая.
— Все равно у него сейчас нет никаких съемок, — безапелляционно заявила она. — Пусть проводит тебя, а заодно хоть немного посмотрит, как живут нормальные люди.
— Да у него вполне нормальная жизнь, — попытался возразить Чжоу Шэн, предпочитая добираться в одиночку.
— И что же в ней нормального? — фыркнула старушка. — В университете его едва не оставили на второй год. С подросткового возраста торчит на этих съемочных площадках, а как прославился, так шагу ступить не может без свиты. Тоже мне, актер! Я не разбираюсь во всех этих ваших школах переживания и представления, но если человек круглые сутки изображает чужие судьбы, у него не остается времени на собственную. Живет в окружении толпы прихлебателей и шагу ступить сам не может. Срамота, да и только!
Чжоу Шэн ничего не смыслил в быту знаменитостей, а потому спорить не стал. Ему не оставалось ничего другого, кроме как взять с собой этого «беспомощного» господина. Лицо Чу Циньбая, разумеется, выражало крайнюю степень недовольства. Было очевидно, что он зверски не выспался. Натянув простую белую футболку свободного кроя, он лениво плелся сзади, засунув руки в карманы брюк.
Минут через пятнадцать неспешной ходьбы от Западного сада Чжоу Шэн отыскал на карте в телефоне нужный вход в подземку. Перед тем как спуститься, он обернулся к спутнику:
— Раз уж бабушка нас не видит, набери Сяо Линю. Пусть он заберет тебя.
— Не надо, — Чу Циньбай с трудом приподнял заспанные веки. — Нам по пути. Я доеду до Восточного озера на метро.
Чжоу Шэну не было причин возражать, и он первым шагнул в вестибюль станции. Однако едва они оказались внутри, оба синхронно застыли. Народу было не просто много — людское море буквально бурлило. Потоки спешащих на работу горожан казались бесконечными.
Работники станции в мегафоны зычно координировали движение толпы. Люди шли плечом к плечу, прижавшись друг к другу; кто-то, опаздывая, прижимал к груди сумку и лавировал между прохожими на бегу, но большинство медленно продвигались вперед в общем потоке, лениво переговариваясь или уткнувшись в экраны телефонов. Для Чжоу Шэна это зрелище оказалось поистине ошеломляющим.
Первым делом Чжоу Шэн обеспокоенно взглянул на Чу Циньбая. К счастью, тот предусмотрительно натянул черную защитную маску. Чжоу Шэн даже не подозревал, что вокруг них все равно то и дело вспыхивают любопытные взгляды. Их безупречная осанка и нетипичная для утренней толпы аура мгновенно выделяли их из серой массы, заставляя прохожих оборачиваться.
Кое-как, минут через десять, Чжоу Шэну удалось протиснуться в вагон. Он даже не успел толком рассмотреть этот диковинный подземный транспорт, как его зажало со всех сторон так, что невозможно было пошевелиться.
— И здесь каждый день творится такое безумие? — с трудом выдавил он.
Поскольку вопрос прозвучал в никуда, на него откликнулась стоявшая вплотную девушка с рюкзаком за плечами. Обернувшись и обнаружив перед собой статного красавца в строгом деловом костюме, она охотно пояснила:
— Это пятая линия Ланьчэна, она у нас самая загруженная. А сейчас как раз час пик, так что удивляться нечему.
Выдав эту тираду, девушка лихорадочно соображала, прилично ли будет попросить у него номер телефона. В этот момент поезд резко тронулся. Чжоу Шэн покачнулся, но чья-то сильная рука мгновенно перехватила его за предплечье, помогая удержать равновесие. Проследив взглядом за этой рукой, попутчица мысленно ахнула: перед ней стоял еще один умопомрачительный красавец.
Несмотря на небрежный вид, упавшую на глаза челку и скрывающую лицо маску, незнакомец манил к себе взоры. Он был на полголовы выше своего спутника, широкоплеч и длинноног. Одной рукой он непринужденно держался за поручень под потолком, а на запястье второй, которой он все еще придерживал Чжоу Шэна, под натянувшейся кожей рельефно выступили вены. Опытным взглядом ценительницы мужской красоты девушка мгновенно определила: под маской скрывается шедевр. К тому же его лицо показалось ей смутно знакомым.
Обретя под ногами опору, Чжоу Шэн облегченно выдохнул:
— Спасибо.
Чу Циньбай разжал пальцы и смерил его равнодушным взглядом:
— Ну как, весело кататься на метро?
— Я еду по делу, — серьезно ответил Чжоу Шэн.
— Ишь какой правильный, — хмыкнул Чу Циньбай. — Своя машина под боком, а он лезет в эту банку с консервами. Экстрима захотелось?
Чжоу Шэн посмотрел ему прямо в глаза и негромко отчитал:
— Прекрати капризничать. Если миллионы людей ездят так каждый день, почему мы не можем?
Чу Циньбай от возмущения даже растерялся:
— Я? Капризничаю?
Чжоу Шэн решил не обострять спор:
— Ладно, не капризничаешь. Просто злишься, что не выспался.
Прислушивавшаяся к их перепалке попутчица взволнованно затаила дыхание. Она всматривалась в черты лица мужчины в маске и наконец, набравшись смелости, робко спросила:
— Извините... Вы ведь Чу Циньбай?
Чжоу Шэн опешил. Он и подумать не мог, что в такой давке и под маской актера все равно узнают. Желая спасти положение, он поспешно ответил за него:
— Простите, вы ошиблись...
Договорить он не успел. Стоило имени «Чу Циньбай» прозвучать вслух, как десятки голов в вагоне одновременно повернулись в их сторону. Только в этот момент Чжоу Шэн осознал, насколько сильно недооценивал масштаб популярности своего супруга.
Чу Циньбай под прицелом десятков глаз остался абсолютно невозмутим. Спустя мгновение он коротко угукнул, подтверждая догадку.
Вагон мгновенно запестрел экранами смартфонов. Кто-то даже забыл выключить вспышку. Чжоу Шэна захлестнуло раскаяние: не нужно было поддаваться на уговоры бабушки и тащить этого человека в метро.
В следующую секунду теплая ладонь мягко легла на затылок Чжоу Шэна. Чу Циньбай осторожно развернул его спиной к толпе и тихо скомандовал над самым ухом:
— Не оборачивайся.
Уткнувшись взглядом в широкую грудь Чу Циньбая, заслонившего его от любопытных глаз, Чжоу Шэн притих.
***
Спустя час Чжоу Шэн, как обычно, вошел в вестибюль штаб-квартиры корпорации Чжоу. Девушка за стойкой регистрации вежливо поклонилась:
— Доброе утро, господин Чжоу.
— Доброе, — Чжоу Шэн кивнул и направился к лифтам.
Как только он поднялся в офис, к нему тут же подошел Сяо Сюй — сотрудник, отвечавший за внешние связи. Чжоу Шэн достал из портфеля папку с документами, протянул ее помощнику и спросил:
— Есть ответ от корпорации Шэньюй?
— Да, прислали подтверждение. Встреча назначена на среду.
— Хорошо, в среду я нанесу им визит. Подарки подготовлю сам. Проект соглашения предоставьте мне сегодня до двух часов дня. Если все в порядке, со следующей недели запустим его в работу.
В рабочем процессе Чжоу Шэн никогда не тратил слов впустую: его поручения отличались предельной ясностью и точностью формулировок. Он разительно отличался от тех начальников, что горазды лишь раздавать нелепые и невыполнимые указания. Каждое его решение было взвешенным, и коллеги быстро поняли: этот человек держит под полным контролем абсолютно все. Именно такое впечатление сложилось у сотрудников за время совместной работы.
Пусть он и появился в корпорации недавно, ни у кого не возникало сомнений: если сделка с Шэньюй выгорит, кресло генерального директора гарантированно достанется ему.
Однако этим утром в отделе царила какая-то странная суета. До начала рабочего дня оставалось еще минут пятнадцать, но сотрудники уже сбились в кучку и увлеченно что-то обсуждали.
Заметив это, Сяо Сюй бросил быстрый взгляд на босса и, решив призвать коллег к порядку, негромко окликнул их:
— Ну и чего вы тут расшумелись?
Сотрудники обернулись и, увидев Чжоу Шэна, ничуть не смутились. Хоть все и помнили о его особом статусе, работать под его началом было настолько комфортно и просто, что лишнего страха никто не испытывал.
К тому же Чжоу Шэн обладал ровным, спокойным нравом, и хотя сам редко заводил праздные разговоры, подчиненные с удовольствием делились с ним курьезами. Вот и сейчас один из менеджеров протянул ему свой телефон:
— Да мы тут сплетни читаем! Наш великий Чу Циньбай снова угодил в топ новостей. Вы только посмотрите на эти хэштеги в Вейбо: «Чу Циньбай в метро», «Случайная встреча с Чу Циньбаем», «Повседневный стиль Чу Циньбая», «Насколько близки звезды к народу»...
— Да уж, популярность нашего Брата Чу никогда не увянет, — вздохнул кто-то.
— Черт побери! Я ведь сегодня тоже ехал по этой ветке! Ну почему мне так не везет? — сокрушался другой.
Никто не заметил, как при упоминании имени Чу Циньбая Чжоу Шэн на долю секунды замер.
Войдя в свой кабинет, он достал мобильный телефон. Чжоу Шэн никогда не копался в настройках старого владельца этого тела, поэтому ему пришлось изрядно повозиться, прежде чем отыскать контакт, переименованный прежним Чжоу Шэном в «Любимого мужа» с целой вереницей сердечек и поцелуев. Внутри скрывался абсолютно пустой чат.
На аватаре стоял холодный снимок полярного пейзажа.
Поколебавшись, Чжоу Шэн все же набрал короткое сообщение: «Ты добрался?»
И тут же получил в ответ жирный красный восклицательный знак.
http://bllate.org/book/35909/4599449
Готово:
