На крыше вовсю кипела работа. Фань Сюань повесила трубку и протянула телефон мужчине, который лениво опирался на бетонный парапет, спрятав глаза за огромными темными очками.
— И вот так просто ты его отбрил? — спросила она. — Ты ведь вбухал в корпорацию Чжоу кучу денег. Мог бы проявить хоть каплю уважения.
Чу Циньбай перехватил мобильный и небрежно бросил его на столик рядом. Протянув Фань Сюань бутылку с водой, он равнодушно ответил:
— К чему? Корпорация Чжоу идет ко дну, это было ясно еще год назад. Раз уж Чу Сюмин без помех прибрал к рукам корпорацию «Шэньюй», то будь у Чжоу хоть капля ума, они бы вцепились в эту ниточку. Глядишь, и спасли бы положение. Но увы, со зрением у этого семейства явные проблемы — дальше своего носа они не видят.
Фань Сюань невольно усмехнулась:
— То есть все их попытки подобраться к тебе — пустая трата времени? Раз уж ты так хорошо все понимаешь, может, все-таки вернешься в семью и примешь наследство?
За темными стеклами очков выражение лица Чу Циньбая было не разглядеть.
— Мне не нужны эти копейки, — сухо обронил он.
Фань Сюань лишь пожала плечами. Они знали друг друга много лет, и хоть ей и не были известны все семейные дрязги, она предпочитала не лезть на рожон. Тайны богатых семейств, особенно те, что касались покойной матери Чу Циньбая, Цинь Жо, были для него запретной темой. Любой, кто хоть немного его знал, обходил эти острые углы стороной.
Она тоже прислонилась к парапету и перевела разговор на другую тему:
— И как тебе Чжоу Шэн? Всё это время он ведь живет на вилле у Восточного озера.
— А что с ним не так? — Чу Циньбай сделал глоток воды, голос его звучал совершенно ровно. Словно вспомнив о чем-то, он добавил: — Насколько я знаю, сейчас он работает в корпорации Чжоу.
Фань Сюань округлила глаза от удивления:
— Работает? Так это он надоумил отца позвонить тебе?
— Без понятия.
— Ну и правильно, что отказался, — тут же закивала Фань Сюань.
Раз уж Чжоу Шэн так долго вел себя тише воды ниже травы, Фань Сюань понимала: Чу Циньбай не станет выставлять его за дверь. В свое время она лично устроила его на виллу у Восточного озера именно ради того, чтобы замять скандал и избежать лишних сплетен. Но теперь парень вдруг вернулся к делам своей семьи. Если это он заставил Чжоу Цицуна оборвать им телефоны, значит, старые привычки дают о себе знать. При этой мысли лицо Фань Сюань помрачнело.
Чу Циньбай угадал ход ее мыслей, хотя сам сомневался в подобном исходе. С той самой первой ночи, когда Чжоу Шэна выписали, они почти не пересекались. Лишь однажды, когда Чу Циньбай изрядно выпил, а ничего не подозревавший водитель Сяо Линь отвез его на Восточное озеро, они столкнулись в гостиной. С тех пор актер на вилле не появлялся.
Но при упоминании этого имени в памяти всплыл смутный образ. События годичной давности подернулись дымкой, уступив место новому впечатлению. Этот Чжоу Шэн... он казался противоречивым существом: порой молчаливый и отрешенный, порой — словно оторванный от реальности, а временами умеющий уязвить словом так, что мало не покажется. Он тщательно скрывал свое детское любопытство ко всему вокруг, но от наметанного глаза Чу Циньбая, профессионального актера с обостренной интуицией, это не укрылось.
Впрочем, на этом интерес угасал. Притворяется ли Чжоу Шэн или действительно потерял память — Чу Циньбаю было плевать.
В этот момент к ним направилась целая группа людей. Шедший впереди Жэнь Цисюань обладал той самой утонченной, нежной внешностью, которая сейчас была на пике популярности: рост под метр восемьдесят, мягкие пряди черных волос небрежно спадают на лоб, живые глаза с поволокой. Неудивительно, что его карьера стремительно шла в гору. Буквально на прошлой неделе Лу Мин за огромные деньги переманил его в развлекательную компанию «Шэнкай», так что теперь Чу Циньбай фактически стал его совладельцем, хотя об этом знали лишь единицы.
Лу Мин спал и видел, как превратит новичка в дойную корову.
Не успев подойти, Жэнь Цисюань уже засыпал их извинениями, виновато кланяясь:
— Брат Чу, мне так неловко... Из-за моих накладок тебе пришлось потратить эти два дня на пересъемку.
Сметливый ассистент вовремя передал ему несколько объемистых бумажных пакетов. Жэнь Цисюань поспешно продолжил:
— Я заказал обед на всю съемочную группу. Брат Чу, я знаю, что ты строго следишь за питанием, поэтому для тебя приготовили отдельное диетическое блюдо. Надеюсь, тебе понравится.
Чу Циньбай остался безучастен.
— Мы просто выполняем условия контракта, — сухо обронил он.
Этот контракт на рекламу швейцарских часов премиум-класса был частью сделки по обмену ресурсами, когда его студия временно примкнула к развлекательной компании «Шэнкай». Но раз уж компания подписала Жэнь Цисюаня, а они к тому же только что закончили совместные съемки в фильме, Лу Мин нагло решил выжать из ситуации максимум и выпустить парную лимитированную серию часов. Все стороны быстро пришли к согласию, и Чу Циньбая фактически поставили перед фактом.
Будь это раньше, он бы устроил разнос. Но сейчас, когда его собственные инвестиционные проекты приносили стабильный доход, ему просто не хотелось тратить нервы на подобные мелочи. К тому же Жэнь Цисюань действительно неплохо держался в кадре, так что на мелкие интриги Лу Мина, пытавшегося раскрутить новичка за его счет, Чу Циньбай смотрел сквозь пальцы.
Видя его холодность, юноша смутился. Он неловко замер перед старшим коллегой, теребя пальцы, и после недолгой паузы пробормотал:
— Брат Чу... насчет этого совместного продвижения... Я сам узнал обо всем в самый последний момент. Я безумно благодарен господину Лу за доверие, но видит бог, я вовсе не собирался навязываться...
— Тебе не нужно передо мной оправдываться, — прервал его Чу Циньбай. — Лу Мин предупредил меня заранее.
Жэнь Цисюань окончательно потерялся. Лицо его залила густая краска стыда.
Как только парень ушел, Фань Сюань выразительно посмотрела на своего подопечного:
— Ты действительно ничего не замечаешь?
Чу Циньбай закрутил крышку на бутылке:
— О чем ты?
— Этот Жэнь Цисюань влюблен в тебя по уши. Он глаз с тебя не сводит. Когда пресса раздула тот скандал с вашими совместными фото, я грешным делом подумала, что это его рук дело — пиар-ход. Но проверка показала, что парень чист. Для новичка он ведет себя на удивление достойно, скромно, да и к людям относится с уважением. — Тут она не удержалась от шпильки: — Если бы ты на заре своей карьеры доставлял мне хотя бы вполовину меньше хлопот, я бы в храм на коленях поползла благодарить небеса.
Чу Циньбай мельком взглянул на оставленные пакеты с едой и поморщился. Развивать эту тему он явно не собирался. За долгие годы работы они с Фань Сюань стали скорее близкими друзьями, чем просто актером и агентом, поэтому колкости в адрес друг друга были для них обычным делом.
— Богам нет до тебя дела, — усмехнулся Чу Циньбай. — Но если твой благоверный снова начнет жаловаться на твои редеющие волосы, я так и быть оплачу тебе годовой запас чудодейственного зелья от облысения. И пересадку волос в придачу, за счет заведения.
Фань Сюань едва не задохнулась от возмущения:
— Да у меня роскошная шевелюра! И вообще, наш старина Лян — приличный человек, не чета тебе, язве эдакой!
Чу Циньбай, привалившись к стене, негромко рассмеялся.
— Иногда я искренне поражаюсь собственному терпению, — проворчала Фань Сюань, качая головой. — Как я вообще умудрилась разглядеть в тебе талант?
Впрочем, это были лишь слова. Она прекрасно знала: если бы Чу Циньбай был из тех покладистых актеров, которые заглядывают агенту в рот и боятся сделать лишний шаг, он бы никогда не поднялся на эту вершину. И пускай в таблоидах его имя то и дело полоскали за скверный нрав, это ничуть не умаляло народной любви к нему. В шоу-бизнесе молодые актеры робели перед ним до дрожи, кланялись в пояс и заученно лепетали: «Брат Чу, я вырос на ваших фильмах...»
В его послужном списке знаменовалось немало шедевров. Дебютный «Пастух Ян», оскароносный «Переход через Гуаньшань», неоднозначный, вызвавший бурю споров «Переулок Пэнлай в тот год» — эти картины обеспечили ему статус живой легенды. Он стоял на своем постаменте непреклонной глыбой, до которой остальным было не дотянуться.
Но за этой безупречной броней мало кто видел живого человека по имени Чу Циньбай. Острые шипы, которыми он ощетинился в юности, в кровь изранили немало случайных прохожих. Да и сейчас подобраться к нему близко решались лишь единицы.
Фань Сюань ценила свое время и не собиралась торчать на съемочной площадке до ночи. Убедившись, что процесс идет своим чередом, она подхватила сумочку:
— Ладно, работай. Как закончите, возьми пару дней отдыха и почитай новые сценарии. Если что-то понадобится — пусть ассистент мне наберет. И умоляю тебя, не влипай ни в какие истории, чтобы мне потом не пришлось узнавать новости из утренних газет. Договорились?
— Поменьше читай желтую прессу, — отозвался он. — Лишние морщины тебе ни к чему.
— Язва, — беззлобно бросила Фань Сюань.
Она уже потянулась за ключами от машины, но вдруг обернулась и посерьезнела:
— Насчет Чжоу Шэна... Если он опять возьмется за старое — сразу звони мне. Я сама с ним разберусь.
Она и сама не понимала, откуда в ее голосе взялись эти нотки сожаления. В памяти невольно всплыл тот дождливый день, когда промокший до нитки юноша сидел на диване в ее кабинете и тихо, но твердо произнес: «Если этот развод выгоден моей супруге, то у меня нет возражений».
Фань Сюань вздохнула. Ей было искренне жаль парня. Возможно, именно это странное чувство заставило ее тогда отправить его на Восточное озеро, хотя были и другие, куда более простые способы замять скандал.
Дальнейшая съемка шла со скрипом. Жэнь Цисюань слишком робел перед именитым партнером, и это замечали все присутствующие. Решив, что виной всему недавние сплетни в сети, режиссеры раз за разом просили парня расслабиться, но от этого зажатость становилась лишь сильнее.
Когда отснятый материал вывели на экраны, представители бренда лишь разочарованно вздохнули. Часы были заявлены как модель унисекс, и заказчики рассчитывали на химию между актерами, которые уже работали вместе. Но на готовых кадрах они смотрелись чужеродно. Чу Циньбай обладал слишком мощной, подавляющей харизмой. Вместо гармоничного дуэта получилась полная доминация — он буквально стирал партнера из кадра, превращая того в безликую тень.
Закончить съемку удалось лишь к сумеркам.
Помощница Чэнь Дэндин грузила вещи в багажник, когда к ней подошел водитель Сяо Линь:
— Чего так долго? Вроде обещали к трем часам управиться?
— Ой, и не говори, — прошептала Дэндин, испуганно косясь на тонированные стекла автомобиля. — Кадры вышли никудышные, этот Жэнь Цисюань под конец чуть не расплакался. А у брата Чу лицо было чернее тучи. Он и так в последнее время плохо спит, а тут еще желудок разболелся. Просто на ногах уже не стоит от усталости.
— Куда едем? В его квартиру в центре?
— Да ну, какую квартиру. Ему сейчас нужен покой, а на время отпуска он всегда уезжает на Восточное озеро.
— Понял, тогда держим курс туда.
Проспав в машине около часа, Чу Циньбай открыл глаза и обнаружил, что они стоят перед воротами его виллы на Восточном озере. Он устало потер переносицу:
— Мы зачем сюда приехали?
— А... разве не сюда? — Дэндин мгновенно занервничала и принялась лепетать: — Брат Чу, у тебя ведь впереди две недели отпуска, сестра Фань велела тебе хорошенько отдохнуть. К тому же здесь тетушка Чжан, она хоть домашней едой тебя накормит. А в городе тебе пришлось бы давиться фастфудом из доставки.
Чу Циньбай хмуро посмотрел в окно. Спорить не хотелось. Он молча открыл дверцу и вышел:
— Ладно, свободны. Возвращайтесь по домам.
Дэндин поспешно выскочила следом, вручив ему дорожную сумку и пакет с лекарствами.
В этот момент у ворот послышались неторопливые шаги. В теплом свете уличных фонарей показался Чжоу Шэн. На плече у него небрежно висел строгий пиджак.
Чэнь Дэндин впервые видела его в таком элегантном деловом костюме и на мгновение буквально лишилась дара речи.
Чжоу Шэн же ничуть не удивился их присутствию. Подойдя ближе, он вежливо поинтересовался:
— Только с работы? Так поздно?
— Да... — растерянно кивнула Дэндин. — А вы, господин Чжоу, тоже только вернулись?
Сяо Линь, который когда-то забирал его из больницы, тоже приветливо поклонился:
— Господин Чжоу, давно не виделись.
— Рад вас видеть, — с мягкой улыбкой отозвался Чжоу Шэн.
Чу Циньбай стоял у машины, храня ледяное молчание.
Оценив обстановку, сообразительная Дэндин быстренько вложила пакет с лекарствами в руки своего босса и затараторила:
— Брат Чу, отдыхай как следует! Не забудь принять лекарство перед сном! Сценарии я завезу через пару дней! Всем пока!
Она буквально впихнула водителя в салон, и машина тут же сорвалась с места.
Чжоу Шэн перебросил пиджак на другое плечо. Заметив мертвенную бледность на лице собеседника и зажатый в его пальцах аптечный пакет, он негромко спросил:
— Нездоровится?
— Обычный спазм, — неохотно бросил Чу Циньбай, смерив его косым взглядом.
Чжоу Шэну вспомнилось то утро, когда актер уезжал со съемочной группой, а его суетливая ассистентка причитала, что у босса опять разболелся желудок из-за алкоголя.
Чжоу Шэн неторопливо направился к дому. На ходу он ровным, размеренным тоном произнес:
— Желудок — это море пищи и влаги, основа всего сущего в теле. Есть в нем жизненная сила — человек живет, угасает она — близок конец. Тебе, господин Чу, следовало бы бережнее относиться к своему организму. Покой и теплое питье — вот единственный путь к долголетию.
Чу Циньбай замер на месте. Он долгим, невыразительным взором буравил его спину добрых полминуты.
— И где ты только набрался этой чуши? — наконец выдохнул он.
Чжоу Шэн остановился и обернулся. Его лицо оставалось совершенно серьезным:
— Это постулаты из «Трактата Желтого императора о внутреннем». И это вовсе не чушь.
http://bllate.org/book/35909/4542650
Готово:
