Госпожа Минь почувствовала, как от его взгляда у неё по спине пробежал холодок. Словно окатили ушатом ледяной воды, она тут же взяла себя в руки:
– Эта курица принадлежит всей нашей семье. Если вы хотели есть, надо было просто сказать мне! Как можно было, воспользовавшись тем, что нас нет дома, вот так перегородить дверь и жрать втихомолку?
Она осеклась и жалобно затянула:
– Вообще-то я сварила эту курицу, чтобы ты подлечился. К чему же так поступать? Матушка растила тебя столько лет, разве я когда-нибудь морила тебя голодом или жалела одежду? Подобное поведение и правда разбивает мне сердце.
Кэ Чу лишь горько усмехнулся.
В прошлой жизни он и в помине не видел никакой курицы.
Вспоминания о доброте госпожи Минь всегда сводились лишь к пустым словам.
– Раз уж это предназначалось мне, какая разница, ем я сейчас или позже? К чему матушке так злиться?
Посмотрев на застывшее лицо госпожи Минь, он продолжил:
– Это мой дом, мы едим открыто, с чего бы это вдруг воровство? От твоих слов, матушка, у меня самого на душе становится холодно.
Кэ То, всё это время прятавшийся за спиной госпожи Минь, возмущённо подал голос:
– Ладно тебе, но с какой стати Му-гэр тоже ел?
Кэ Чу парировал вопросом:
– Му-гэр – мой муж, что ем я, то естественным образом ест и он.
Госпожа Минь встревожилась:
– Разве так можно?
Кэ Чу нужно было работать, и как бы ей ни было жалко еды, она всё равно должна была заставлять его есть досыта, иначе глава семьи непременно отчитал бы её.
Если бы Му-гэр питался тем же самым, сколько лишнего зерна переводилось бы каждый месяц? Как она могла на это решиться?
Кэ Чу было плевать, можно или нельзя. Он продолжил:
– Я ещё не поправился, мне нужно как следует отдохнуть в ближайшее время, никакой работы я выполнять не стану.
Лицо госпожи Минь позеленело:
– Лекарь такого не говорил.
Она, конечно, могла бы отправить Му-гэра работать в поле, но разве какой-то гэр управится так же быстро, как сильный мужчина?
Кэ Чу с улыбкой, похожей на оскал, спросил:
– Матушка, неужели тебе меня не жалко?
Госпожа Минь подавилась воздухом и сквозь зубы процедила:
– Жалея, жалею... Отдыхай как следует в эти дни.
Вспомнив о чём-то, она бросила взгляд на кухню. Внутри неё бушевало пламя гнева, но на лице приходилось сохранять мягкое выражение:
– Му-гэр уже может выйти? Разве у него не было дел?
Она велела Му-гэру идти работать в поле, а он не только ослушался, но ещё и посмел таскать здесь мясо!
Вот подловит момент, когда Кэ Чу не будет рядом, и она задаст же этому Му-гэру хоротучку!
– Матушка, я только что поговорил с Му-гэром. Пока я буду отдыхать, он станет заботиться обо мне, – голос Кэ Чу звучал мягко, но в то же время не допускал возражений. – Раз уж Му-гэр ухаживает за мной, вы сможете со спокойной душой заняться домашними делами.
Перед глазами у госпожи Минь потемнело, она чуть не упала в обморок от злости.
Кэ То взволнованно завопил:
– Не пойдёт! Всю домашнюю работу всегда делали вы двое, с какой стати нам пахать? Старший брат, неужели у тебя хватает совести заставлять матушку с батюшкой горбатиться в поле в такую жару?
Услышав это, госпожа Минь опустила голову и жалобно протянула:
– А-То, прекрати. Твой старший брат уже обзавёлся собственной семьей.
Кэ То резко бросил:
– Даже обзаведясь семьей, нельзя забывать о сыновнем долге перед родителями!
Кэ Чу опустил взгляд, его голос звучал скорбно:
– Матушка, дело вовсе не в том, что я не хочу выказывать вам почтение. Просто после этого обморока я по-настоящему испугался. Я боюсь, что если паду замертво от переутомления, родителям придётся хоронить своего ребёнка. Матушка, неужели вы хотите, чтобы я насмерть загнался на пашне?
Госпожа Минь остолбенела.
Она никак не ожидала, что Кэ Чу нанесёт ей такой ответный удар.
Раз уж всё зашло так далеко, ей никак нельзя было отказываться.
Скрипя зубами, она выдавила:
– Матушка, конечно, не хочет этого.
Кэ Чу снова перевёл взгляд на Кэ То:
– Раз мы с Му-гэром не можем работать, потрудись побольше сам, тогда батюшке с матушкой достанется меньше тягот.
Он бросил взгляд на соседей, подслушивавших за оградой:
– Я знаю, ты у нас человек почтительный, уверен, ты отлично справишься со всей работой по дому.
Кэ То аж задохнулся от злости:
– С какой стати мне горбатиться? Я не буду ничего делать!
– А-То! – поспешно оборвала сына госпожа Минь и процедила сквозь зубы: – Марш все по комнатам, не о чем тут спорить.
Если за Кэ То закрепится слава лентяя и дармоеда, как он потом найдёт себе жену?
– Матушка права, – Кэ Чу слегка постучал в дверь кухни. – Му-гэр, пойдём в комнату.
Дверь отворилась, и Му-гэр вышел, опустив голову.
Ему даже не нужно было смотреть на госпожу Минь, чтобы понять: сейчас та наверняка готова разорвать его на куски.
Кэ Чу взял его за руку и мягко отвёл за ухо выбившуюся прядку волос:
– Пойдём в комнату, подремлешь немного.
Ладонь излучала обжигающее тепло, властно прогоняя страх и тревогу из души Му-гэра. Тот поднял на Кэ Чу своё личико и слегка изогнул брови в улыбке:
– Хорошо, муж.
Вернувшись в комнату, Кэ Чу уложил Му-гэра на постель.
Му-гэр смертельно устал и заснул едва успел закрыть глаза. Сам же Кэ Чу уснуть не мог. Он жадно смотрел на Му-гэра, и от чувства вновь обретённого счастья грудь саднило.
Му-гэр... Его Му-гэр был жив, всё ещё жив!
Снаружи донеслись звонкие стуки и грохот: госпожа Минь распекала дворовых кур.
Кэ Чу понимал, что она мечет громы и молнии в его адрес, но ему было всё равно. Сейчас ему хотелось лишь прижать к себе Му-гэра и выспаться.
Когда он проснулся, уже стемнело. Му-гэр лежал в его объятиях, широко распахнув глаза.
Кэ Чу мягко спросил:
– Почему не разбудил меня?
Му-гэр наверняка проснулся давным-давно, но боялся пошевелиться, чтобы не разбудить его.
– Муж должен хорошо отдыхать, – зажавшись от страха побевоножить Кэ Чу, прошептал Му-гэр.
И робко поинтересовался:
– Муж, неужели мы правда не будем ничего делать?
При мысли о семье Кэ в глазах Кэ Чу мелькнуло холодное выражение:
– Раньше мы содержали всю их семью, теперь пришла их очередь содержать нас.
Му-гэр обеспокоенно произнёс:
– Они не согласятся.
Кэ Чу легко погладил его за мочку уха:
– Не согласятся – значит, придётся разделить дом.
Госпожа Минь удавится за каждую монету и зернышко, а теперь они с Му-гэром будут жить припеваючи и ничего не делать, питаясь за счёт семьи Кэ и живя под их крышей.
Рано или поздно госпожа Минь не вытерпит и сама предложит им разделиться.
Му-гэр внезапно всё понял:
– Муж, какой же ты умный.
Если бы с предложением о разделении семьи выступили они сами, госпожа Минь ни за что бы не согласилась.
http://bllate.org/book/35908/4448039
Готово:
