Се Цзинлань вздравлял, подняв глаза, он увидел, что на него по встречной полосе несется грузовик.
Се Цзинлань начал судорожно выворачивать руль, но было уже слишком поздно, грузовик все равно врезался в них. В мгновение ока Се Цзинлань развернулся, прижал к себе Тао Чжи и защитил его голову рукой.
— Не бойся.
Тао Чжи совершенно не мог пошевелиться, его мышцы непроизвольно дрожали.
Затем раздался грохот, и он ощутил удар, достаточно сильный, чтобы разломить человека на куски. Боль, как же больно. Снова открыв глаза, он увидел вокруг сплошную багряную пелену.
Кровь, очень много крови, но по большей части не его, а Се Цзинланя.
— Цзинлань? Се Цзинлань? Очнись, умоляю, только не засыпай...
Слабо позвал он, но человек, прижимавший его к себе, так и не откликнулся.
В 200X году единственный сын семьи Се из Хайши, Се Цзинлань, попал в автокатастрофу и впал в кому. Это внезапное происшествие несколько дней подряд не сходило с первых полос ведущих газет.
Очнувшись в больнице, Тао Чжи увидел, как отец и мама с тревожной нежностью смотрят на него.
— Мама, где Се Цзинлань? — В его палате не было и следа Се Цзинланя.
Мама Тао Чжи вытерла слёзы:
— Чжи-чжи, мама скажет тебе кое-что, только не волнуйся.
Сердце Тао Чжи пропустило удар:
— Говори, мама.
— Цзинлань... он все еще в коме.
Тао Чжи вспомнил: капли крови Се Цзинланя стекали по его щеке, Се Цзинлань потерял много крови, очень, очень много крови.
— Я, я хочу навестить его! — Не обращая внимания на капельницу в руке, Тао Чжи откинул одеяло и попытался встать с кровати, чтобы пойти к Се Цзинланю.
Отец Тао Чжи тут же остановил его:
— Чжи-чжи! Не нужно так! Что ты сможешь сделать, если пойдешь? Ты ведь сам ранен, разве твой виток не будет лишь помехой?!
— Но, но... — слезы непроизвольно катились из глаз Тао Чжи, пока он говорил. — Но я ведь так сильно переживаю за него! Если бы не он, защитивший меня, тем, кто сейчас лежит без сознания, должен был быть я. Все говорят, что сидеть на пассажирском месте опаснее всего, но теперь очнулся я... Папа, я помню кровь, столько крови текло по его лицу, я действительно хочу знать, как он сейчас.
Выслушав его, отец Тао Чжи тяжело вздохнул, а затем крикнул дежурившему у дверей управляющему:
— Управляющий Ли, принеси инвалидное кресло. Наш Чжи-чжи хочет проведать его, так отвезем же его туда.
— Слушаюсь, хозяин.
Вскоре управляющий Ли привез инвалидное кресло.
Тогда Тао Чжи, превозмогая неприятные ощущения от прикосновений к чужим людям, позволил отцу перенести себя в кресло, и его покатили к палате интенсивной терапии, где находился Се Цзинлань.
— Чжи-чжи, Цзинлань еще не вне опасности, поэтому заходить внутрь тебе пока нельзя, можно лишь взглянуть через стекло, понимаешь?
Тао Чжи кивнул:
— Я понял, папа.
Затем через стекло Тао Чжи смутно разглядел множество врачей, столпившихся вокруг больничной койки и непрерывно настраивавших самые разные приборы.
Родители Се Цзинланя тоже были снаружи — прикрыв рты руками, они с болью в сердце смотрели на Се Цзинланя внутри.
— Се Цзинлань, обязательно поправляйся скорее, — тихонько прошептал Тао Чжи.
Как законный супруг Се Цзинланя, Тао Чжи обладал правом первейшего ознакомления с состоянием его здоровья.
Стоило ему захотеть, и он, разумеется, смог бы узнать, как именно обстоят дела у Се Цзинланя, поэтому, даже сидя в инвалидном кресле, Тао Чжи попросил отвезти себя к лечащему врачу Се Цзинланя.
— Се Цзинлань, то есть я... мой муж, как он вообще?
Лечащий врач покачал головой:
— Неважно. Генерал Се пострадал слишком сильно, вам нужно подготовиться морально. В подобных случаях бывали прецеденты, когда пациенты становились овощами.
— Овощем? — Тао Чжи просто не мог вообразить, как столь сильный Се Цзинлань превращается в бесчувственное растение, это было слишком жестоко.
— Да, больной почти никак не реагирует на внешние раздражители, но это не обязательно — я говорю лишь о наихудшем сценарии.
Тао Чжи не знал, что и сказать. Обычно он старался избегать общения с людьми и держался в тени, но сейчас он отвесил лечащему врачу Се Цзинланя глубокий, торжественный поклон:
— Прошу вас, сделайте все возможное, чтобы спасти его.
— О нет-нет-нет, не нужно так, я и так сделаю все зависящее от меня ради господина Се.
Только тогда Тао Чжи выпрямился:
— В общем, я полагаюсь на вас.
В течение следующих нескольких месяцев Се Цзинлань вышел из критического состояния, и Тао Чжи тоже снова встал на ноги, но, как ни странно, признаков пробуждения у Се Цзинланя по-прежнему не наблюдалось...
— Почему он до сих пор не просыпается?
Тао Чжи, его близкие и родственники Се Цзинланя — все страшно тревожились.
Вдруг кто-то произнес:
— Я знаю одного высочайшего класса специалиста, который занимается исследованиями мозговой деятельности пациентов в коме. Множество людей пришли в себя именно благодаря его лечению.
— Чего же мы ждем, скорее зовите его! — воскликнула мать Се Цзинланя.
— Слушаюсь, госпожа, я отправлюсь за ним прямо сейчас, немедленно!
Вскоре этот эксперт приступил к работе.
Он привез с собой множество странных приборов для сканирования мозговой активности Се Цзинланя.
Специалист обнаружил, что Се Цзинлань практически никак не реагирует на внешний мир — за исключением тех моментов, когда кто-то определенный заводил разговор...
Следя за колебаниями на мониторе прибора, эксперт перевел взгляд на красивого юношу, который как раз что-то говорил.
— Прошу прощения, кем вы приходитесь господину Се?
Тао Чжи:
— Я? Я-то?
— Да.
— Мы с ним поженились совсем недавно.
— Тогда все понятно.
— Что именно?
— Господин Се проявляет особую реакцию на ваш голос. Кроме вашего голоса, он практически не реагирует на звуки, издаваемые кем-либо еще.
— Это повлияет на то, сможет ли он очнуться?
Эксперт кивнул:
— Да. Поэтому, пожалуйста, говорите с господином Се как можно чаще.
Тао Чжи:
— Хорошо, я понял.
...
Судя по результатам моих исследований, вы — ключевой фактор, от которого зависит, сможет ли господин Се Цзинлань прийти в себя. Скажите, что из того, чего Се Цзинлань не успел сделать, он больше всего хотел совершить вместе с вами?
Тао Чжи закусил нижнюю губу:
— Он хотел прикасаться... прикасаться ко мне, а еще хотел поцеловать... поцеловать меня...
Эксперт просветлел лицом:
— Я понял. Мы с сотнями специалистов из страны М уже давно ведем совместную разработку: через нашу новую виртуальную систему мы подключаемся к золотому миру находящегося в коме пациента, позволяя самому близкому человеку проникнуть в его душевный мир и позвать больного, чтобы вернуть в сознание. Это сопряжено с определенным риском, ведь система все еще находится на стадии тестирования, шаг довольно рискованный, но это лучший лечебный метод из всех возможных. Скажите, готовы ли вы пойти на этот риск ради пробуждения своего спутника жизни?
http://bllate.org/book/35899/4447071
Готово:
