Они обогнули Терем Прекрасных Цветов и зашли с тыла. Здесь царило полное безлюдье — неудивительно, что убийце удалось беспрепятственно скрыться средь бела дня.
Вань Гучуань вскинул взгляд на окно комнаты Юй-эр. Створки по-прежнему оставались плотно закрытыми — внутри всё ещё обыскивали помещение солдаты.
Беззвучным, лёгким движением он взлетел наверх и замер на деревянной крыше во весь рост.
Эх... Лин Хун только вздохнул: к подобному он уже начал привыкать. С тем же Ту Хунсюэ вечно происходило то же самое: стоило зазеваться на прогулке, как спутник уже оказывался на крыше.
Вань Гучуань присел на корточки у самого края карниза и посмотрел вниз.
— Поднимешься?
— Пожалуй, воздержусь, — отказался Лин Хун. — Лучше посторожу здесь.
Попасться стражникам на глаза и прослыть соучастниками убийства ему совсем не улыбалось.
— Договорились.
Вань Гучуань перевёл взгляд на окно.
По правде говоря, мастер лёгкого шага при проникновении в окно даже не коснулся бы рамы. Однако прямо над окном нависал широкий козырёк крыши, мешавший влететь внутрь напрямую. Пришлось наступить на подоконник. А поскольку убийца вряд ли привык заметать следы на пыльном дереве, это изрядно облегчало задачу.
Повернувшись спиной к окну, Вань Гучуань устремил взор вдаль. Что именно пытался скрыть преступник? Судно «Тунлан», пускай и уступало размерами столице, всё же казалось колоссальным: громоздились ярусы палуб, изгибались улочки, а внизу нескончаемым потоком сновали праздные гуляки.
Положив ладонь на рукоять меча за спиной, он подался вперёд, высматривая детали. Каким бы умелым ни был убийца, его побег по крышам средь бела дня неизбежно привлёк бы внимание. Значит, он спрыгнул вниз и мгновенно растворился в толпе. Судя по всему, беглецу пришлось затворить створки изнутри в самый последний момент, уже переваливаясь через подоконник.
Постояв так ещё немного и не заметив ничего примечательного, Вань Гучуань бесшумно соскользнул с крыши прямо к Лин Хуну.
— Пусто, — коротко бросил он.
— А вот мне улыбнулась удача, — усмехнулся Лин Хун, протягивая ему небольшую чёрную пластину. — Нашёл в пыли.
Вань Гучуань взял находку. То была тяжёлая железная бляха густого чёрного цвета, покрытая сложной, искусной вязью узоров.
— На чиновничий жетон не похоже. Скорее, знак личного телохранителя, — задумчиво произнёс Вань Гучуань. — Похоже, убийца действовал по чьему-то приказу.
— Пассажиры этого судна — сплошь вельможи да богачи, и у каждого за спиной целая свора челяди. Расспрашивать их напрямую — затея гиблая, — заметил Лин Хун.
— Придётся присмотреться к их свите. Раз нападавших было двое или больше, наверняка у кого-то из уцелевших найдутся точно такие же жетоны, — рассудил Вань Гучуань.
Рано или поздно кто-то из слуг выдаст своего господина.
— Твоя правда, — согласился Лин Хун и, ненадолго задумавшись, добавил: — Но если убийца прятался в комнате до нашего прихода, то первый, кто туда вошёл, оказывается под подозрением.
Он пытливо взглянул на спутника.
— Юй Тяньи ведь оказалась там раньше нас. Может, стоит выведать, не заметила ли она чего странного?
— Спросим, если пересечёмся. Только вот станет ли она откровенничать? — засомневался Вань Гучуань.
— А мне кажется, не откажет, — возразил Лин Хун. — В конце концов, про состояние трупа она ведь проговорилась.
Вань Гучуань лишь неопределённо хмыкнул, окинув его долгим взглядом.
— Как думаешь, — Лин Хун озвучил вертевшуюся в голове мысль, — связана ли эта расправа с грядущим крушением?
— Бог весть, — Вань Гучуань спрятал жетон в складки одеяния. — Корабль пошёл ко дну посреди открытого моря, унеся все свои тайны в бездну. Никаких записей о том, что творилось на борту перед гибелью, не сохранилось.
— Опять неразрешимая загадка, — со вздохом подытожил Лин Хун.
***
Корабельная стража, как и следовало ожидать, вернулась ни с чем. Впрочем, даже докопайся они до истины, дело наверняка замяли бы: погибшая была всего лишь продажной девкой, тогда как каюты первого класса занимали господа, с которыми шутки плохи.
***
На просторной палубе раскинулись длинные столы, ломившиеся от изысканных яств.
Лин Хун лениво отправил в рот сочную ягоду.
— Виноград из династии Чэнь.
Сделал глоток из хрустального кубка.
— И вино чэньское.
Следом он придирчиво надкусил спелый бок фрукта.
— И сливы их же...
Он перевёл дух, лакомясь дальше.
— Чэньская шелковица.
— А вот персики у них и впрямь на диво сладкие. — Лин Хун протянул один плод Вань Гучуаню.
Затем он потянулся к какому-то затейливому лакомству.
— А это... чэньское чёрт-знает-что. Тьфу, какая гадость! — Лин Хун бесцеремонно всучил надкушенный кусочек спутнику. — На, попробуй. Редкая дрянь!
Вань Гучуань лишь безмолвно одарил его выразительным взглядом.
С аппетитом уничтожив ещё несколько закусок, Лин Хун довольно зажмурился:
— Ну, хоть голодными на тот свет не отправимся.
Внезапно совсем рядом раздался натужный, громкий хрип.
Лин Хун обернулся на звук.
У самого борта, содрогаясь всем телом, стоял молодой мужчина в дорогих шелках. Судорожно вцепившись в поручни, он заходился в мучительной рвоте.
— Приятель, тебе нехорошо? — Лин Хун участливо протянул ему чашу со свежей водой.
Незнакомец обернулся. На вид ему было чуть за двадцать — лицо простое, даже невзрачное, бледное как полотно. Прижимая к губам скомканный шёлковый платок, он посмотрел на Лин Хуна на редкость мягким, доброжелательным взглядом.
— Благодарю... — слабо выдавил он, принимая чашу, и виновато улыбнулся: — Простите за столь неприглядное зрелище. Укачало не на шутку.
Хотя «Тунлан» по праву считался плавучей крепостью, океанская зыбь всё равно заставляла палубу едва заметно крениться. Стоило бедняге сделать крошечный глоток, как новый спазм скрутил его внутренности. Желудок его давно опустел, и теперь мужчина лишь сухо, надсадно кашлял. Лин Хуну даже смотреть на эти мучения было больно.
— Может, перекусишь чем-нибудь лёгким? — предложил он.
Тот лишь бессильно махнул рукой в ответ:
— Маковой росинки в рот не лезет. И на том спасибо, добрый человек.
Спустя пару минут приступ наконец отступил. Немного переведя дух, незнакомец повернулся к ним лицом, хотя краше не стал — серая бледность так и не сошла с его щёк.
— Позвольте представиться, — он вежливо поклонился, сложив руки перед грудью. — Кун Линсюань, в обиходе — Дэюй. Рад нашему знакомству.
В династиях Чжэн и Чэнь правила приличия разнились, но Лин Хун без труда повторил чужеземный жест, отвечая на приветствие:
— Лин Хун, второе имя — Цинцюань.
— Вань Гучуань, он же Суфэн, — глухо отозвался стоящий рядом.
— Вы держите путь на юг к родным или просто решили полюбоваться просторами Наньхая? — поинтересовался Кун Линсюань.
«К Наньхаю? — смекнул Лин Хун. — Стало быть, сейчас конец месяца, и судно идёт прямиком из столицы в Наньхай».
— Навещаем родню, — не моргнув глазом, соврал Лин Хун. Чутьё подсказывало ему, что и сам собеседник пустился в путь вовсе не ради праздного любопытства.
И не ошибся. Лицо Кун Линсюаня заметно посветлело.
— Ах, так мы попутчики! Значит, тоже едете к своим? Хотя, признаться, на жителей Наньхая вы совсем не похожи...
— Вовсе нет, — Лин Хун панибратски похлопал Вань Гучуаня по плечу, продолжая беззастенчиво фантазировать на ходу. — Это у него кузен обосновался в Наньхае. Вот, решили проведать родственника.
Вань Гучуань медленно повернул к нему голову. На его лице застыл немой вопрос.
— Вот оно как, — Кун Линсюань окинул их беглым взором и вдруг запнулся: — А вы, стало быть...
Он вовремя прикусил язык, сообразив, что расспросы о степени их близости могут прозвучать бестактно.
Лин Хун, ничуть не смутившись, докончил байку:
— А я — его второй кузен.
Вань Гучуань: «...»
— Да уж, — мягко улыбнулся Кун Линсюань. — Воистину, многочисленный у вас род. Настолько, что ветви его раскиданы по всем концам Поднебесной...
— А ты сам? Тоже держишь путь к родным? — подмигнул Лин Хун.
— Шутить изволишь, брат Лин, — рассмеялся тот. — Моё родовое гнездо исстари находится на юге.
Наньхай никогда не славился особым богатством. И всё же Кун Линсюань щеголял в дорогом шелку, да и на борт поднялся в самой столице.
— Стало быть, возвращаешься в родные края победителем? — проницательно заметил Вань Гучуань.
Кун Линсюань смущённо потупился:
— Да... можно сказать и так.
— От души поздравляю! — искренне отозвался Лин Хун. — Всякий, кто добился славы, обязан вернуться домой с триумфом. Какой прок наряжаться в парчу под покровом ночи, если никто не разделит твою радость?
— Прошу... прошу прощения... — Внезапно лицо Кун Линсюаня исказила судорога, он резко отвернулся и вновь зашёлся в надсадном кашле.
Лин Хун лишь молча развёл руками.
— Вы мне крайне симпатичны, господа, но моё тело окончательно отказывается повиноваться, — выдохнул он, утирая губы платком и слабо улыбаясь. — С вашего позволения, я откланяюсь. Как прибудем в Наньхай, с меня сытный обед.
«Жаль только, берегов Наньхая это судно никогда не увидит...» — тоскливая мысль обожгла разум Лин Хуна.
— Будем ловить на слове, брат Кун, — тепло ответил он вслух.
Кун Линсюань отвесил прощальный поклон и не торопясь развернулся.
И в этот миг Лин Хун оцепенел.
Прямо на плечах уходящего мужчины сидела женщина.
Её кожа отливала мертвенной синевой, а широко распахнутые, налитые кровью белки казались застывшими в предсмертной агонии. Стоило Кун Линсюаню сделать шаг, как её остекленевшие зрачки медленно, с натугой повернулись в сторону Лин Хуна. И вперились в него в упор.
«Откуда она взялась? Ведь ещё мгновение назад за его спиной никого не было!»
— Брат Кун, постой! У тебя за спиной... — невольно сорвалось с губ Лин Хуна.
Тот оглянулся с явным недоумением:
— Что там у меня?
— Да нет... ничего. Обознался, — Лин Хун выдавил из себя вымученную усмешку.
Кун Линсюань вежливо кивнул на прощание и возобновил свой путь, унося на собственных плечах жуткую безмолвную ношу.
Вань Гучуань положил руку на плечо Лин Хуна.
— Ты тоже это видел? — едва слышно спросил Лин Хун.
— Видел, — коротко подтвердил тот.
Сердце в груди Лин Хуна колотилось как безумное.
— Это... та несчастная Юй-эр?
— Нет, — отозвался Вань Гучуань. — Другое лицо. Совершенно чужое.
Живительное тепло чужой ладони, проникающее сквозь слои ткани, странным образом утихомирило внутреннюю дрожь.
— Чертовщина какая-то... За этим господином Куном нужен глаз да глаз.
— Угу... — Тёплые, мозолистые пальцы ободряюще сжали его плечо, после чего Вань Гучуань неспешно убрал руку. — Трус несчастный.
— Вовсе я не трус! — возмутился Лин Хун. — Просто не ожидал увидеть покойницу на живом человеке.
— Не ожидал, значит... — Вань Гучуань опустил веки и едва заметно, уголками губ, улыбнулся.
Лин Хун почему-то замялся и поспешно отвёл глаза.
***
Эх, ну что за напасть...
Лин Хун растерянно крутил головой по сторонам.
Куда же он подевался?
Около четверти часа назад они с Вань Гучуанем вышли на палубу под покровом сумерек, надеясь выведать хоть какие-то зацепки. Однако вокруг царило такое столпотворение и шум, что они умудрились разминуться в два счёта.
Весь корабль сиял праздничной иллюминацией. Утреннее душегубство нисколько не омрачило веселья на «Тунлане»: яркие огни фонарей плавно покачивались в такт нежным переливам лютни, а весёлый хмельной смех, сплетаясь с пением актрис, беззаботно взмывал в ночную высь.
В густой, бархатной тьме бескрайнего океана исполинский корабль казался сияющим островом, чудом, плывущим по волнам. Лин Хун исходил уже полпалубы, высматривая высокую фигуру генерала, но всё тщетно.
Оставалось лишь досадливо вздыхать.
— Хр-р-у-ух...
Знакомый натужный звук заставил его насторожиться.
Кун Линсюань. И всё та же синюшная покойница мёртвой хваткой цепляется за его шею...
Лин Хун немного помялся, преодолевая внутреннее отвращение, но в конце концов решительно направился к бедолаге.
— Брат Кун, по-прежнему донимает качка? — окликнул он его.
Висевшая на чужих плечах тварь тут же уставилась на прибывшего своими налитыми багровой кровью бельмами. Её взгляд двигался медленно, зловеще. Лин Хун заставил себя не смотреть на мертвеца, сосредоточив всё внимание исключительно на бледном лице Кун Линсюаня.
— А-а, это ты, брат Лин... Снова свиделись, — Кун Линсюань устало опустил платок и вымученно улыбнулся. — Видно, пока мы не бросим якорь в гавани, эта проклятая хворь от меня не отвяжется.
— В душной каюте сидеть невмоготу, вот и вышел глотнуть свежего ветра, — добавил он, заозиравшись. — А где же твой кузен? Неужто не с тобой?
Лин Хун не сразу сообразил, о ком идёт речь, но быстро сориентировался:
— Ах, он... Мы потеряли друг друга в этой сутолоке. Заметил тебя у борта и решил подойти, узнать, как твоё самочувствие.
Мёртвые глаза продолжали сверлить его взглядом. Ощущение было крайне неприятным.
— Послушай, — осторожно начал Лин Хун, — тебе не кажется, что... твоё тело сегодня на редкость тяжёлое? Будто на плечи давит груз?
— И не говори, ноги едва держат, — уныло согласился собеседник. — Полная немощь во всём теле. Похоже, эта качка меня в могилу сведёт.
— Если ты так тяжело переносишь море, зачем вообще поплыл на «Тунлане»? — переменил он русло беседы.
Кун Линсюань мечтательно прикрыл глаза, и лицо его потеплело:
— Разум кричал, что нужно ехать посуху, но сердце рвалось к ней. Наземный путь отнял бы слишком много времени, а корабль летит на всех парусах.
— Твоя избранница? — догадался Лин Хун.
— Моя суженая, — краска стыдливости проступила на впалых щёках юноши. — Мы росли вместе, с малых лет.
— Уезжая в столицу на сдачу экзаменов, я поклялся: как только моё имя окажется в списках победителей, я вернусь и введу её в свой дом законной женой. — Он устремил взор в бескрайнюю ночную даль, полную надежды. — Настал час исполнить обет.
Лин Хун случайно перевёл взгляд выше и вновь столкнулся с остекленевшим взором мертвечины. Ему сделалось не по себе.
— Твоя невеста... она, должно быть, писаная красавица?
— О да! — в голосе Кун Линсюаня зазвенела чистая, незамутнённая нежность. — Для меня в подлунном мире нет никого прекраснее!
— Мы не виделись без малого год, — с ноткой грусти добавил он. — Интересно, вплела ли она сегодня в косы свой любимый алый цветок хайтан... Мне каждую ночь снится этот нежный цветок в её тёмных волосах...
Лин Хун медленно поднял глаза.
Среди спутанных, иссиня-чёрных прядей покойницы пламенел искусственный цветок хайтан — ярко-красный, точно свежая кровь.
В этот миг губы покойницы мертвенно поползли в стороны, обнажая дёсны в жутком оскале.
У Лин Хуна перехватило дыхание.
— А как её... здоровье? Она крепка телом?
— Отчего такие расспросы? — Кун Линсюань слегка удивился, но всё же ответил со вздохом: — Впрочем, ты прав. Она всегда была хрупкой, точно фарфоровая куколка. Стоило ей попасть под лёгкий дождь, как тут же сваливал недуг... Эх.
— Ей надобно беречь себя... — пробормотал он пересохшими губами.
Настырность собеседника показалась юноше несколько странной, однако врождённая деликатность взяла верх:
— Премного благодарен за твоё участие, брат Лин.
Вдруг потрескавшиеся, синие губы призрака зашевелились. До слуха Лин Хуна донёсся едва различимый, замогильный шёпот:
«Спаси его... Спаси...»
— Ч-что?.. — Лин Хун невольно отшатнулся на полшага.
«Спаси его...»
Холодный пот прошиб Лин Хуна. В панике он мысленно закричал:
«Что это значит?! О чём ты? Как его спасти?!»
— Брат Лин, что с тобой? — встревожился Кун Линсюань, видя, как побелел его случайный знакомый.
«Убереги его...»
Иссохшая, синюшная рука твари медленно оторвалась от плеча несчастного юноши и потянулась прямо к лицу Лин Хуна.
«Спаси...»
Лин Хун заворожённо наблюдал, как скрюченные костлявые пальцы неумолимо приближаются к нему. Он отчаянно пытался отступить, но ноги словно налились свинцом и намертво приросли к палубным доскам.
«Спаси его...»
Гнилостные когти замерли в каком-то цуне от его лба. Кровь застыла в жилах Лин Хуна от леденящего ужаса.
Внезапно из темноты вынырнула сильная, мозолистая мужская рука и мёртвой хваткой вцепилась в синее запястье призрака.
Смертоносные когти застыли на месте.
Мутные, налитые кровью глаза твари медленно, со скрипом повернулись в сторону незваного защитника.
http://bllate.org/book/35893/4833150
Готово:
