— Поначалу я и понятия не имел, что он знаменитость, — непринужденно врал Си Цзыэнь, соловьем разливаясь перед невесткой. — Просто пришел подлечиться, потом стал частенько расспрашивать о здоровье, слово за слово — так и сдружились. Сама знаешь, невестка, твой деверь парень гибкий, умом не обделен, да и внешностью вышел — глаз не оторвать. С таким характером не то что с певцом — с академиком общие темы найдешь!
Подумаешь, какой-то там певец. Не криминальный же авторитет, в самом деле, чего тут охать? Сам-то Цзыэнь в глубине души считал себя не меньшей величиной — скрытым гением, живущим вдали от мирской суеты.
— А ведь в его словах есть доля правды, — с улыбкой заметила Лу Чжицяо.
— Раз закончил с осмотром, возвращайся домой, — буркнул Си Цзыдун. — Не заставляй мать волноваться.
Про себя он недовольно ворчал: «Ишь, паршивец, знает, кому и что петь. Сам ведь раньше хвастался, будто этот его Гвардейцы в парчовых халатах так и вьется вокруг него, набиваясь в друзья, а теперь поет, будто они просто нашли общий язык».
— Ну разумеется! Когда это я у тебя ночевать оставался? — усмехнулся Цзыэнь. — Можешь не выпроваживать, я и сам человек понятливый. Тебе повезло, что у твоего младшего брата рот на замке, сор из избы не выносит. А то сболтни я лишнего землякам — и прощай авторитет нашего уважаемого координатора Си.
— Перестань зубы заговаривать, — Си Цзыдун почувствовал, как закипает мозг от этой болтовни. — Взрослый ведь лоб уже. Раз договорился с кем-то встретиться, так иди.
— Вот и верь после этого людям: только сказал, что ухожу, как меня тут же выставили. Да уж, братская любовь у нас... крепкая, ничего не скажешь.
Цзыэнь со вздохом уложил инструменты в саквояж и поднялся. Лу Чжицяо недовольно шикнула на мужа и пошла провожать деверя.
— Невестка, а что у тебя с ногами? — мельком спросил Цзыэнь, заметив, что она ступает как-то неестественно тяжело.
— Да вроде не болит и не чешется, — ответила та. — Только к концу рабочего дня ноги сильно отекают.
— О здоровье нужно заботиться вовремя, не запускай, — посерьезнел Цзыэнь. Он опустился на одно колено, внимательно осмотрел ее щиколотки и слегка надавил пальцем на кожу.
— Что там? Серьезно? — тут же заволновался Си Цзыдун, сделав шаг вперед.
— Почки выводят воду с перебоями. Ничего страшного, но запускать нельзя. Поменьше сиди на месте, старайся больше двигаться. Возьми плоды дерезы и лимонник китайский, залей кипятком, дай настояться сутки, а потом пей вместо чая. Если через пару недель отеки не спадут, звякни мне.
— Спасибо тебе, Цзыэнь, ты такой внимательный, — искренне поблагодарила Лу Чжицяо.
— Если освободишься поздно, возвращайся ночевать к нам, — неловко буркнул Си Цзыдун уже у самого порога.
— Запоздалое гостеприимство душу не греет, братец. Раньше надо было предлагать, — фыркнул Цзыэнь. — Не бойся, стеснять вас не стану. Если припозднюсь, сниму номер в гостинице.
— Ишь какой чистоплюй нашелся, гостиницы ему подавай... — начал было Си Цзыдун, но младший брат уже громко захлопнул за собой дверь.
— Ну вот что ты за человек! — напустилась на мужа Лу Чжицяо, едва за гостем закрылась дверь. — На работе перед коллегами и начальством так и расплываешься в улыбке, а с родным братом разговариваешь как с заклятым врагом. Что ни встреча — корчишь недовольную мину. Чем тебе Цзыэнь не угодил?
— Много ты понимаешь! — огрызнулся Си Цзыдун и скрылся в кабинете.
— Твое занудство уж точно никто не вынесет! — крикнула она ему вслед.
***
Выйдя на улицу, Си Цзыэнь зашел в ближайшую телефонную будку и набрал номер Гань Вэйвэня.
— Алло, кто это? — раздался в трубке вежливый голос.
— Твой лечащий врач из глухомани, Си Цзыэнь.
— А?! Брат! Ты... ты где? — опешил на том конце провода Гань Вэйвэнь.
— Какая разница. Дела свои закончил? Где обретаешься?
— Я? Да только в отель вернулся.
— В какой отель? Номер какой?
— Ты... ты зачем спрашиваешь? — заикнулся Вэйвэнь.
— Ну что за канитель! Опасаешься, что я твой отель штурмом брать полезу? Быстрее отвечай, — поторопил Цзыэнь, косясь на бегущие цифры таксофона.
— Отель «Хуанхуа», номер восемнадцать-ноль-шесть... — не успел Вэйвэнь закончить фразу, как в трубке раздались короткие гудки.
Гань Вэйвэнь недоуменно уставился на замолчавший мобильник. Ну что за манеры у человека? Даже договорить не дал. Он взглянул на экран: номер местный, городской. Неужели брат Си приехал в город ради него?
Эта мысль подействовала на Вэйвэня похлеще крепкого кофе. Он пулей слетел с кровати, лихорадочно соображая, что делать. Хотел было вызвать горничную, но понял, что та не успеет. Пришлось наводить марафет самостоятельно: он сгреб охапку разбросанной одежды и одним махом запихал ее в шкаф, на ходу расставляя разлетевшиеся по столу вещи.
Кое-как раскидав бардак по углам, Вэйвэнь окинул комнату критическим взглядом — сойдет. Он уже собирался спуститься в холл, чтобы встретить гостя, как раздался звонок. На пороге стоял портье, а за его спиной — Си Цзыэнь собственной персоной.
— Ну и строгости у вас тут, будто я на прием к главе государства пробиваюсь. Знал бы — в жизни не пришел, — с порога проворчал Цзыэнь.
— За такие деньги за ночь они обязаны блюсти протокол, — с заискивающей улыбкой оправдался Вэйвэнь. — Проходи-проходи.
— И как тебе тут живется? Не жалуешься?
— Всяко свободнее, чем дома, — хитро прищурился парень.
— И в чем же твоя свобода выражается? Шляешься по ночным клубам и водишь девиц в номер?
— Да бог с тобой, брат! Я чист и невинен как майская роза. Не надо на меня наговаривать!
Си Цзыэнь окинул комнату цепким взглядом и мысленно усмехнулся. Следы поспешной уборки были видны невооруженным глазом: туалетный столик ломился от склянок со сценическим гримом, причем крышки на многих флаконах были перепутаны.
— Повешу-ка я свой саквояж, — проговорил Цзыэнь и, не дожидаясь ответа, потянул на себя створку платяного шкафа.
С тихим шорохом оттуда лавиной вывалился ком наспех запихнутой одежды.
— Брат... саквояж можно и на вешалку пристроить, зачем сразу в шкаф лазить? — Вэйвэнь густо покраснел от стыда.
— Ты же говорил, что платишь бешеные деньги за сутки. Почему при такой стоимости горничные у вас не убираются? — пряча улыбку, поддел его Цзыэнь.
— Это я сам запретил им входить без спросу.
— Долго планируешь тут рассиживаться? — как бы между прочим поинтересовался Цзыэнь.
— Брат, признайся, ты ведь специально приехал меня навестить? — ушел от ответа Вэйвэнь.
— Разбежался. Племянника навещал, ну и к тебе решил заскочить по пути. Все-таки не чужие люди, вроде как друзья.
— О боги! Брат наконец-то признал во мне друга! — взвизгнул Вэйвэнь и попытался кинуться Цзыэню на шею.
— Стоять! Отставить нежности, я этих телячьих ласк не выношу, — Цзыэнь вовремя выставил ладонь, удерживая этого восторженного плюшевого мишку на расстоянии.
— Брат, ты обедал? Может, заказать еду в номер? Хотя нет, ресторанная еда тебе вряд ли понравится. Давай я наберу Сун Чжэна, пусть забронирует столик в каком-нибудь приличном месте, — засуетился Вэйвэнь, вытаскивая телефон.
— Ну ты и жук. Я к тебе из такой дали ехал, а ты даже покормить не удосужился? Да поел я уже давно... А сам-то почему до сих пор голодный?
— Да нет, поел я. С Хо Тао и ребятами только недавно из-за стола встали. Может, тогда прогуляемся? Я покажу тебе город.
— Нашел ребенка, водить меня тут. Хватит болтать, давай руку. Пульс пощупаю.
— Пульс? — захлопал глазами Вэйвэнь. — Да я ведь не болен.
— Еще утром, когда ты мне звонил, я по твоему голосу все понял.
— Невероятно! О небо, брат, ты у нас прямо святой старец, насквозь людей видишь, — восторженно всплеснул руками парень.
— Прекрати паясничать. Чего взвизгиваешь как девчонка? Забыл, с кем разговариваешь?
— Помню-помню. С великим лекарем.
— Вот именно. Каким бы я был лекарем, если бы по голосу не мог определить недуг? — без тени смущения изрек Си Цзыэнь.
— И то верно, — улыбнулся Вэйвэнь, усаживаясь поудобнее и протягивая запястье.
Цзыэнь положил пальцы на его запястье, прикрыл глаза, прислушиваясь к пульсу, а затем спросил:
— Ладони и ступни часто потеют?
— Ого, ну точно колдун! Действительно часто. Я думал, это из-за нервов перед концертами.
— К врачам обращался?
— Да, принимал Пилюли Чжибай Дихуан.
— Дурость несусветная! Какой недоучка тебе это прописал? Это же чистое вредительство, — покачал головой Цзыэнь.
— А что не так? — встревожился Вэйвэнь.
— Да то, что ты пил совсем не те лекарства, — усмехнулся лекарь.
— Да как же так? У меня у коллеги по агентству была та же беда, она эти пилюли пропила, и все как рукой сняло.
— Ну и глупец! Разве можно принимать лекарства по чужому рецепту? Причин у потливости уйма. Если бы у тебя был недостаток Инь и жар в крови, тогда да — следовало бы охлаждать кровь, изгонять патогенный ветер и питать Инь. Но у тебя-то проблема в слабости селезенки и желудка! Из-за этого дисбаланса страдает пищеварение, что неизбежно бьет по нервам. Ты ведь и спать в последнее время толком не можешь? Мучает бессонница?
— Брат... ты точно читаешь мои мысли, — потрясенно прошептал Вэйвэнь.
— Не льсти мне. Обычное дело, тут и гадать нечего.
— И какое лекарство мне нужно пить?
— Любая химия одно лечит, другое калечит. Лучше обойтись без таблеток. У тебя дома есть кому готовить?
— Да, у деда полный штат прислуги, есть и повара, — при упоминании семьи лицо Вэйвэня заметно помрачено.
— Возвращайся домой, — вздохнул Си Цзыэнь.
— Домой? Ну уж нет, ни за что, — надулся парень.
— Твой недуг можно вылечить только в домашних условиях.
— Это еще почему?
— Ты сам-то умеешь каши варить?
— Нет, конечно. При чем тут вообще каша?
— А при том, что твой рецепт — это лечебная диета. Тебе нужно регулярно есть три вида каши: Каша с финиками и ямсом, Каша с семенами лотоса и иовлевыми слезами, а также Каша из проса с пинеллией. Поешь их какое-то время, и потливость с бессонницей уйдут сами собой.
— Правда? Поможет?
— Хм, ты что, сомневаешься в моих методах?
— Что ты, брат, как можно! — поспешно заулыбался Вэйвэнь.
— Вот и слушай меня. Возвращайся в семью. Ты и так по долгу службы мотаешься по гастролям и живешь в гостиницах. А тут приехал в родной город — и опять в номера. Как тут организму не взбунтоваться?
— Ну ладно тебе, брат, не преувеличивай. Какая разница, где спать, — пробурчал Вэйвэнь.
— Разница огромная. Здоровье держится на многих вещах, и душевный покой в кругу семьи — едва ли не главное. С друзьями можно разругаться в пух и прах, а родная кровь — не водица, всегда поддержит. А жизнь в отелях расхолаживает. Теряется режим, человек дичает, и тут же цепляются всякие хвори: от бессонницы до хандры и нервных срывов.
Понятие «дом» давно утратило для Гань Вэйвэня свой первоначальный смысл. После смерти бабушки оно и вовсе превратилось в пустой звук. Огромный особняк, где обитали лишь молчаливые слуги да суровый дед, от одного взгляда которого мороз шел по коже, казался ему чужим и холодным. Находиться там было невыносимо. Семья считалась большой и влиятельной, но на деле все давно разбрелись: третий дядя эмигрировал, старший дядя с семейством наезжал редко, и то лишь затем, чтобы в очередной раз запустить руку в дедовские закрома. Что уж говорить об отце — тот, кроме фамилии Гань, вообще не имел с этим домом ничего общего. В их семействе слово «деньги» всегда звучало куда убедительнее и желаннее, чем слово «любовь».
— Что, совсем несладко дома? — заметив его внезапное молчание, мягко спросил Цзыэнь.
— Несладко, — тихо подтвердил Вэйвэнь, поджав губы.
— Отношения не строятся сами по себе, в них нужно вкладывать душу. Возвращайся. Попробуй наладить контакт с дедом. Как ни крути, он видит в тебе своего преемника и любит тебя, пусть и по-своему. Не каждый умеет проявлять чувства мягко. Если бы ты был ему безразличен, он бы не прочил тебя в наследники своего дела.
— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Через пару дней соберу вещи, — нехотя пообещал Вэйвэнь.
— Слышал, ты планируешь вернуться на сцену?
— Ого! И это ты по пульсу определил?
— Ну конечно, я же великий шаман, — хмыкнул Цзыэнь. — Ты мне сам по телефону все уши прожужжал.
— Да, я решил работать самостоятельно, без продюсеров. Лао Хо уже договорился насчет нескольких выступлений. Со следующего месяца начнется суматоха, — стоило заговорить о музыке, как глаза Вэйвэня лихорадочно заблестели.
— Без поддержки агентства придется несладко. Всю бумажную волокиту и организацию тащить на себе...
— Труднее, конечно, зато и весь доход мой, — рассмеялся парень.
— Всех денег не заработаешь. Смотри не надорвись, а то получится как у всех: сначала гробим здоровье ради денег, а потом тратим эти деньги, чтобы хоть как-то восстановить здоровье. Тебе много ли надо? Живешь один, запросы скромные.
— Это ты слишком консервативен, брат. В мире столько соблазнов, столько всего интересного! Лишний грош карман не тянет.
— Ну да, роскошная жизнь для золотой молодежи с ее ветреными помыслами, — шутливо насупился Цзыэнь. — Куда уж мне, старику, за вами угнаться. Между нами пропасть поколений.
— Да ладно тебе! Ты выглядишь моложе меня, честное слово!
— Это просто ты злоупотребляешь гримом.
— Издержки профессии, — усмехнулся Вэйвэнь.
— Да ладно, так и скажи, что любишь прихорашиваться. Нашел оправдание.
— Брат, тогда научи меня какому-нибудь секрету долголетия и вечной молодости, — заискивающе протянул парень.
— Научить-то можно, да только толку не будет. С твоим графиком и образом жизни никакие древние практики не сработают. Слишком много хаоса в твоих буднях.
— Эх, жаль... — вздохнул Вэйвэнь.
— Ладно, осмотр закончен, рецепт на каши я тебе оставил. Пора мне двигать к автовокзалу, а то на последний автобус опоздаю.
— Ну куда ты торопишься? Давай хоть поужинаем вместе, а потом я сам отвезу тебя в деревню на машине.
— Еще чего придумал! Тащиться в такую даль, бензин жечь. Я лучше на автобусе доеду. Люблю общественный транспорт: сидишь себе, разглядываешь попутчиков. Вдруг повезет какую-нибудь симпатичную попутчицу встретить?
— Ну, раз так... Тогда в следующий раз с меня шикарный ужин, — согласился Вэйвэнь. Вечером у него действительно намечалась важная встреча с клиентами, которую устроил Хо Тао, так что настаивать он не стал.
— Вот тогда и поговорим, — Си Цзыэнь поднялся со стула и требовательно протянул ладонь. — С тебя плата за визит.
— Эй! Брат, неужели ты всерьез требуешь с меня денег?
— А ты как думал? Я перся в такую даль, тратил силы. Любой труд должен быть оплачен, — подмигнул Цзыэнь.
— И... сколько я тебе должен? — Вэйвэнь занервничал. Этот лекарь вечно выкидывал такие фортели, что предугадать его требования было невозможно. «Вдруг потребует отработать долг натурой? Хотя... это было бы не так уж плохо», — промелькнула шальная мысль.
— Десять твоих дисков с автографом.
— А?! Брат, ты хочешь послушать мои песни? — лицо Вэйвэня мгновенно озарилось неподдельной радостью.
— Мечтай больше. Мне твоя попса даром не сдалась, — безжалостно обломал его Цзыэнь. — Мой дом буквально осаждают твои фанатки из этой дурацкой "Гвардейцы в парчовых халатах". Диски нужны для моих двоюродных сестер и братьев.
— А, вот оно что... Без проблем, сейчас сделаю, — разочарованно протянул Вэйвэнь, но все же послушно полез в шкаф и вытащил стопку компакт-дисков. — Надо же, как ты заботишься о родственниках. Готов простить мне плату за лечение ради кучи дисков с песнями, которые тебе даже не нравятся.
— Жизнь заставила, — хмыкнул Цзыэнь. — Кое-кто из этих сорванцов разбирается в компьютерах. Я сейчас систематизирую свои медицинские архивы, нужно перегнать в электронный вид кучу фотографий редких трав. Сам я в технике ни ухом ни рылом, вот и приходится заискивать перед молодежью, наступая на горло собственной гордости.
— Брат, признайся: ты ведь приехал только ради этих дисков? — обиженно протянул Вэйвэнь.
Цзыэнь шутливо замахнулся на него кулаком.
— Понял, понял! — тут же заулыбался парень, закрывая голову руками. — Мой дорогой доктор приехал исключительно ради меня, а племянник — так, шел транзитом.
— Рад, что ты ценишь мою заботу, — хмыкнул Цзыэнь, забирая подписанные диски и укладывая их в саквояж.
— Брат, — Вэйвэнь внезапно шагнул вперед, крепко обнял Цзыэня и тихо прошептал ему на ухо: — После смерти бабушки ты — единственный человек, который по-настоящему обо мне заботится.
— Кончай свои нежности, подлиза. Главное — не будь неблагодарным, — проворчал Цзыэнь, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.
Вэйвэнь ничего не ответил. Вместо этого он звонко чмокнул Цзыэня в щеку.
Лекарь застыл на месте, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а мысли разлетаются в разные стороны.
http://bllate.org/book/35891/4689605
Готово:
