Котята злопамятны: они ненавидят людей, которые отводят их на кастрацию, чтобы сделать евнухами, но при этом они наивны и любят тех, кто каждый день их кормит.
Бубу был именно таким, как и та толстая рыжая кошка.
Вэнь Сюйцин до сих пор помнил, как в те несколько дней после кастрации Бубу его невзлюбил: сердито поворачивался к нему спиной, прятался и не давался в руки. Но стоило дать ему побольше консервов, как обида прошла.
Ли Юй медленно и протяжно отозвался — он не хотел задерживаться на теме рыжих котов. Кроме Вэнь Сюйцина, его не интересовало ни одно живое существо, включая его самого.
Да и как он мог специально придумывать имя для какой-то толстой кошки?
Давать имена другим — значит добровольно создавать узы и заводить слабости. Это была истина, которую когда-то открыл ему Вэнь Сюйцин.
Но, братец…
Оказывается, узы и слабости можно так легко отбросить и забыть.
Хотел бы ты, чтобы Яояо понял эту истину?
Ли Юй с глубоким взглядом посмотрел на Вэнь Сюйцина, возвращая разговор в нужное русло. Он слегка наклонился, отчего воротник его одежды распахнулся, обнажая нежную кожу, свойственную юношам. С выражением муки на лице он проговорил:
— Но… тот костюм с кошачьими ушками — хвост так трудно прикрепить. Можешь прийти ко мне домой и помочь мне его надеть?
Без хвоста фотографии будут смотреться некрасиво.
Я хочу выложить их для своих фанатов. Если получится некрасиво, я буду чувствовать вину перед ними, да и другие люди могут начать меня ругать.
Ли Юй всхлипнул, выглядя при этом донельзя жалко:
— Будут ругать за то, что я некрасивый, и за то, что я плохо работаю. Кто знает, может, тысячи людей сделают репосты, чтобы посмеяться надо мной.
В конце его фразы послышались дрожащие нотки плача. Его глаза, влажные и слегка покрасневшие, смотрели снизу вверх, а длинные ресницы подрагивали, открывая взору большие, намокшие очи. Маленькая родинка под левым глазом походила на горячую слезинку.
Вэнь Сюйцин слегка нахмурился. С популярностью Ли Юя такое развитие событий было вполне вероятно.
Юноша был совсем молод, наивен и прекрасен — он был создан для того, чтобы жить в башне из слоновой кости, окружённый заботой, и никогда не сталкиваться со злобой мира.
Однако надеть хвост…
Это было слишком экстравагантно. Их нынешние отношения ещё далеко не зашли настолько далеко, и одной фразой о чистой совести тут было не отделаться.
В конце концов, он был взрослым мужчиной, обладавшим такой трудноописуемой способностью.
Вэнь Сюйцин колебался, обдумывая компромиссный вариант.
Ли Юй теребил пальцами край своей одежды и застенчиво произнёс:
— Прикрепить хвост очень просто, братец, тебе нужно всего лишь прицепить его к моей одежде.
Оказалось, что он на зажиме.
Вэнь Сюйцин облегчённо выдохнул.
Это не тот хвост с проникновением, о котором он подумал.
Всего лишь нужно прикрепить хвост к одетому Ли Юю. Если бы хвост был вставным, пришлось бы стягивать с него штаны и вводить его внутрь — на такое Вэнь Сюйцин ни за что бы не согласился.
Ведь в таком случае он неизбежно увидел бы самые нежные и чувствительные места мальчика… а возможно, даже коснулся бы их.Если его способность подействует на Ли Юя и заставит юношу покраснеть и предаться любовной истоме, как в их первую встречу, то что произойдет дальше? Вэнь Сюйцин почувствовал, как у него загорелись уши, и не посмел развивать эту мысль.
Соседи заглядывают друг к другу в гости — дело обычное, это нельзя назвать отсутствием чувства границ.
Подумав об этом, Вэнь Сюйцин немного расслабился.
К тому же, если он не будет касаться кожи юноши, а наденет на него пушистый хвост поверх одежды, что может случиться?
В тени Ли Юй едва заметно изогнул губы в улыбке. Смотрите сами, как хорошо он знает Вэнь Сюйцина: понимает, какую слабость нужно проявить, чтобы смягчить сердце этого человека.
С чем собирается тягаться этот вонючий зеленочайный кот?
Глаза Ли Юя блеснули, он был уверен, что при характере брата тот точно не откажет.
Поразмыслив, Вэнь Сюйцин приоткрыл губы, собираясь что-то сказать.
Вэнь Сюйцин согласился.
Они шли к дому юноши, сохраняя дистанцию в полшага, их шаги звучали в унисон, отдаваясь эхом в барабанных перепонках.
В пустом коридоре, где были только они двое, не утихало эхо, никто не проронил ни слова, и в воздухе повисла тишина.
Вэнь Сюйцин скосил взгляд и встретился с юношей глазами. Тот обернулся и улыбнулся ему, обнажив два острых клыка, а его ясные глаза сощурились, излучая бьющую ключом юношескую энергию.
Ли Юй наверняка будет очень милым в костюме с кошачьими ушками — в этот миг в голове Вэнь Сюйцина возникла мысль, несколько неуместная по отношению к соседу.
Обменявшись улыбками, Вэнь Сюйцин отвел взгляд.
Бубу следовал за ними по пятам, его шерсть на спине до сих пор стояла дыбом. Прошло совсем немного времени, как они — двое людей и кот — дошли до порога дома Ли Юя.
Ли Юй лучезарно улыбнулся и вежливо пригласил:
— Брат, прошу, входи.
Вэнь Сюйцин уже приготовился переступить порог.
Вдруг Бубу бросился вперед, пушистой мордой потерся о голень Вэнь Сюйцина и, вцепившись зубами в штанину, изо всех сил потянул назад. Из его горла доносилось непрерывное урчание — тревожное и жалобное, словно он встретил дикого зверя и пытался утащить его в безопасное место.
— Мяу! Мяу!
Вэнь Сюйцин остановился, присел на корточки, погладил Бубу по голове и терпеливо стал приглаживать его шерсть:
— Что с тобой сегодня такое?
Ли Юй, глядя на пальцы и ладони Вэнь Сюйцина, касавшиеся кота, помрачнел. Он прижал указательный палец к губам, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не укусить себя.
Он не мог позволить брату увидеть, как он теряет контроль и сходит с ума.
Бубу продолжал грызть штанину, а видя, что тот не двигается с места, переключился на его домашние тапочки, пытаясь оттащить его назад. Его мяуканье становилось все более неистовым.
Вэнь Сюйцин не понимал, что с ним происходит.
Ли Юй мягко позвал его:
— Брат…
Вэнь Сюйцин обернулся и улыбнулся ему, сощурив глаза:
— Сейчас иду.Услышав его голос, Бубу повернула голову и издала в сторону Ли Юя резкий, угрожающий лай, а затем, повернувшись обратно к Вэнь Сюйцин, тихо замяукала.
Вэнь Сюйцин видел, что Бубу, по-видимому, недолюбливает Ли Юя, и вздохнул, но стоило ему вспомнить, как ярко сияли глаза юноши, полные ожидания, как он смягчился.
Он решительно сказал Бубу: Ты можешь пока идти домой, а я вернусь чуть позже и открою тебе пачку лакомства.
Бубу, увидев, что он собрался уходить, нетерпеливо заскребла когтями по полу.
Вэнь Сюйцин повернулся к Ли Юю и извинился: Не знаю, что сегодня с Бубу. Она какая-то чересчур агрессивная, должно быть, напугала тебя. Завтра я приготовлю для тебя побольше десертов в качестве извинения, хорошо?
Длинные влажные ресницы Ли Юя слегка дрогнули. Он со страхом взглянул на Бубу, опустил голову и, прикусив нижнюю губу, едва заметно кивнул.
Вэнь Сюйцин улыбнулся ему: Иди переодевайся, а когда закончишь, я помогу тебе прикрепить хвост.
Ли Юй покорно кивнул, и его фигура скрылась в коридоре.
Вэнь Сюйцин отвел взгляд от спины юноши, присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с кошкой, и попытался образумить её: Бубу, он не такой кот, как ты, я не собираюсь оставлять его у себя дома…
За тонкой стеной пальцы, переодевавшиеся в кошачий наряд, слегка задрожали. Вены на запястьях резко побелели, приобретая мертвенно-бледный оттенок. Ощущение удушья накрыло его; Ли Юй присел, сжавшись в комок, и вонзил клыки в губу так глубоко, что на языке выступила кровь.
Указательный палец нервно скреб по клыкам.
Вэнь Сюйцин нахмурился и добавил: И ты тоже не смей проявлять к нему агрессию…
В конце концов, он уже пообещал зайти к юноше домой и помочь с хвостом, поэтому Вэнь Сюйцин серьезно и внимательно посмотрел на свою кошку.
Бубу, разумеется, ничего не поняла. Она лишь осознала, что опасность миновала: шерсть на её спине улеглась, она высокомерно бросила на хозяина взгляд и принялась невозмутимо вылизывать лапку.
За стеной тонкая фигура, съежившаяся на полу, слегка подняла голову. В глубине глаз застыла непроглядная, пустынная тьма, пропитанная ненавистью и завистью.
Вскоре эта фигура, с бледным, поразительно красивым лицом, как ни в чем не бывало надела кошачьи ушки и ослабила воротник, обнажив холодную, белую как нефрит кожу.
Бубу отвернула голову и продолжила вылизывать лапу.
Раздался голос Ли Юя: Брат, можешь входить.
Голос юноши звучал низко, с бархатистой хрипотцой, в которой сквозила липкая, манящая сладость — от этого звука по коже пробежала приятная дрожь, и Вэнь Сюйцин невольно коснулся уха.
Хорошо.
Вэнь Сюйцин поднялся, развернулся и сделал полшага в дом Ли Юя. Не успел он толком ничего рассмотреть, как снова услышал кошачий крик.
Шерсть на кончике хвоста Бубу мгновенно встала дыбом. Забыв о вылизывании, она снова замяукала — на этот раз пронзительно и жалобно.Бубу продолжал беспрестанно скрести когтями по полу, до крови сточив их кончики. Если раньше его попытки уцепиться за штанину были безобидны, то теперь...
Вэнь Сюйцин не мог оставить его в таком состоянии, поэтому был вынужден остановиться.
Он беспомощно посмотрел на Ли Юя и предложил:
— Давай я прикреплю тебе хвост прямо здесь, хорошо?
В этом здании проживало шесть семей, но их с Ли Юем квартира находилась за поворотом коридора, так что в этом закутке были только они двое. Нужно было выйти за угол, чтобы увидеть двери остальных жильцов. Раньше, кроме него, здесь никто не появлялся, да и Ли Юй всего лишь не надел хвост, он ведь не был раздет. Надеть его прямо у порога — то же самое. Не стоило переживать, что кто-то посторонний его увидит.
Услышав это, Ли Юй слегка потемнел взглядом. Он опасался, что если будет слишком настойчиво зазывать Вэнь Сюйцина внутрь, это покажется подозрительным, поэтому послушно и покорно кивнул, ответив тоном еще более мягким, чем у Бубу:
— Хорошо~
Ли Юй тайком выдохнул с облегчением. К счастью, он подготовился заранее: все подозрительные вещи были перенесены в другие комнаты, и, стоя у входа, их было совершенно невозможно заметить. О разоблачении можно было не волноваться.
Зрачки Ли Юя налились глубокой тьмой. Боль в коленях туманила разум, и ему нестерпимо хотелось прямо сейчас потерять контроль и, ни на что не оглядываясь, запереть брата у себя. Но...
Вэнь Сюйцин отступил на полшага. Видя, что тот не собирается заходить, Бубу перестал скрести когтями и присел рядом с ним.
Ли Юй вышел за дверь, держа в руках пушистый мягкий хвост.
Вэнь Сюйцин перевел на него взгляд. Наряд с кошачьими ушками на Ли Юе отличался от того, что был нарисован в комиксе Вэнь Сюйцина: в нем было меньше открытого тела, зато больше милоты, подчеркивающей легкость и изящество юности. На макушке среди мягких волос красовались пушистые кошачьи ушки, на фоне черного меха которых настоящие, человеческие ушки казались особенно нежными и розовыми.
Черная одежда подчеркивала гибкую линию талии, а на животе аккуратно красовался бант — он выглядел как изысканно упакованный подарок. Длинные, стройные, белоснежные ноги были воплощением идеальных ног из комиксов.
Ли Юй и без того обладал утонченной, красивой внешностью, а в этом костюме стал выглядеть еще более притягательно. Вэнь Сюйцин всегда любил кошек, поэтому, увидев его в таком виде, задержал взгляд на пару мгновений, прежде чем вежливо опустить глаза.
Кошачьи ушки на голове мелко и натурально задрожали, а человеческие покраснели еще сильнее. Ли Юй протянул хвост Вэнь Сюйцину.
Подавая его, он незаметно коснулся тыльной стороной ладони рукава Вэнь Сюйцина, затем прошелся кончиками пальцев. Он долго и неохотно терся об него, глядя на брата с послушной застенчивостью:
— Потрудись ради меня, братец.
http://bllate.org/book/35888/4445820
Готово:
