Глубоко вздохнув и задрав подбородок, он смело и медленно подался вперёд.
Но вспомнив, что только что пил вино, и приняв во внимание консервативные манеры господина Суна, прямо перед тонкими губами мужчины он слегка отстранился, коснувшись лишь уголка его губ.
Его голова и так кружилась, сердце билось всё быстрее, а когда он встретился с мужским взглядом,
сердце Гу Яо на мгновение пропустило удар.
Взгляд Сун Линя был опущен, отчего он казался ещё более холодным и отстранённым, с видом полного превосходства.
Гу Яо решил, что его поступок не понравился, а лишь разозлил мужчину, и тут же отпрянул.
Он приоткрыл рот, собираясь извиниться, но не успел произнести ни слова,
как вдруг мужчина притянул его за голову и поцелоускользнувший поцелуй.
Совсем не похожий на его собственное недавнее лёгкое касание, поцелуй Сун Линя был властным и напористым, он разом разжал его зубы.
Губы и языки сплелись воедино, и Гу Яо в испуге широко распахнул глаза.
Неужели это тот самый чопорный и консервативный господин Сун в обычной жизни?
В панике он бросил случайный взгляд и как раз увидел в переднем зеркале заднего вида лицо водителя.
Тот был полностью сосредоточен на дороге и вовсе не смотрел в их сторону.
Но даже при этом у Гу Яо голова была готова задымиться от смущения.
Он попытался оттолкнуть мужчину, но в ответ тот лишь прижал его голову ещё крепче, углубляя поцелуй.
Господин Сун отпустил его только тогда, когда стало трудно дышать.
Это был их первый поцелуй. Помимо удивления и возбуждения, Гу Яо ощущал лишь лёгкую нехватку кислорода.
Сун Линь произнёс:
— Впредь возвращаясь поздно, отчитывайся передо мной.
— Если пьёшь с друзьями, тоже должен мне говорить.
В полусне вслушиваясь в эти наставления, возможно, из-за ударившего в голову алкоголя, Гу Яо чувствовал себя совершенно размягчённым.
Сладко зеванув, он уткнулся носом в изгиб плеча мужчины.
Веки становились всё тяжелее, и когда он проснулся, наступило следующее утро.
Гу Яо открыл глаза и обнаружил, что лежит на удобной большой кровати, а на нём уже надета пижама.
Приведя себя в порядок, он спустился вниз. Сун Линь как раз вернулся с утренней пробежки, и Гу Яо неловко почесал затылок:
— Господин, прошлой ночью я...
Выпив всего баночку персикового вина, он каким-то образом умудрился напиться до провалов в памяти, и всё, что было после поцелуя, стёрлось из головы начисто.
Сун Линь ответил:
— Ты уснул ещё в машине, я сам принёс тебя на руках.
Гу Яо теребил пальцы и пробормотал едва слышно, словно писк комара:
— Моя пижама...
— Я переодевал тебя. А перед тем как переодеть, слегка обтер.
Господин Сун говорил совершенно непринуждённо. Гу Яо кивнул, но ему стало ещё неловко смотреть на него.
Гу Яо успокаивал себя тем, что они законные супруги, и в таком поступке нет ничего особенного.
Напротив, если бы не господин Сун, ведь в доме все прислуга — женщины... от этого стало бы только стыднее.
Опустив голову, он тихо произнёс:
— Пойдёмте, составим компанию старейшине за завтраком.
Но когда они уже разминулись в проходе, кто-то перехватил его за запястье. Гу Яо удивлённо поднял взгляд, а Сун Линь сказал:
— Подожди.
Мужчина достал из кармана какой-то тюбик, скрутил колпачок, зажал его подбородок своими длинными пальцами, слегка приподнимая лицо, после чего на губы легло что-то прохладное.
Оказалось, это гигиеническая помада.
Гу Яо смутился:
— Я... я сам могу.
Сун Линь велел:
— Не двигайся.
Опустив взгляд, он был полностью сосредоточен на его губах.
При одном этом зрелище Гу Яо мгновенно вспомнил вчерашний вечер в машине и ту секунду, когда тот поцеловал его...
Медовая мята помогала снять припухлость, и Сун Линь действовал очень мягко.
Припухшие и покрасневшие губы постепенно покрывались сиянием, становясь всё более сочными и пухлыми. Сун Линь невольно снова вспомнил вчерашний поцелуй со вкусом персика.
Поборов в себе импульс прикусить или засосать их, он отвёл взгляд и заметил, как под растрёпанными прядками у паренька покраснели даже уши.
— Готово. — Сун Линь закрутил колпачок и протянул тюбик обратно. — Не забывай мазать почаще.
Гу Яо ошеломленно кивнул, а когда мужчина отвернулся, достал телефон и заглянул в экран.
Пока он умывался, то всё внимание обращал только на пижаму, а теперь заметил, что его губы действительно слегка припухли.
Эх, а ведь когда-то он давал себе зарок сам довести кого-то до опухших губ своими поцелуями...
Наверное, из-за гигиенической помады лёгкая припухлость и краснота на губах стали ещё заметнее.
Во время еды старейшина Сун тоже то и дело поглядывал на Гу Яо, допытываясь:
— Что это у тебя с губами?
Гу Яо заикался:
— Вчера ел шашлык, вот и... и жар пошёл.
Старейшина Сун подозрительно протянул:
— Тогда ешь больше продуктов, которые остужают жар.
Когда завтрак закончился, старик неторопливо вытер рот носовым платком и внезапно произнёс:
— Сяо Яо, вы с Сун Линем уже некоторое время вместе, что ты о нём думаешь?
Гу Яо машинально поднял глаза на Сун Линя.
Вчерашний поцелуй в машине, властная и инициативная сторона мужчины поистине приятно удивили его и придали ещё больше уверенности в том, что он сможет перекроить этого человека под свой вкус.
Он застенчиво поджал губы и честно ответил:
— ...Очень даже неплохо.
Старейшина Сун радостно рассмеялся:
— Вот и славно!
— Раз уж так, то со дня получения свидетельства прошло уже немало времени. В какой-нибудь день пригласите твоих родителей, найдите у мастера благоприятную дату, чтобы объявить всем нашу хорошую новость. А потом займётесь подготовкой к свадьбе.
Едва он умолк, как Сун Линь произнёс:
— Не будем спешить.
Старейшина Сун недовольно нахмурился.
Сун Линь и Гу Яо переглянулись, и Сун Линь добавил:
— Сяо Яо ещё молод, объявлять обо всём чуть позже будет не поздно.
Гу Яо понял, что Сун Линь говорит так из-за его слов, сказанных накануне, — мужчина боялся создать ему лишние трудности.
Поэтому, когда старик посмотрел на него, он поддержал Сун Линя и кивнул.
Дед остался не вполне доволен, однако, помрачв в раздумьях, настаивать больше не стал,
лишь обронил:
— Ладно, пусть наружу новости пока не выходят, но собраться всей семьёй за ужином и познакомить всех всё равно нужно.
Выйдя из-за стола после завтрака, Сун Линь успокоил его:
— Со мной тебе не о чем переживать.
Гу Яо понимал, что тот говорит о предстоящем семейном ужине, и кивнул:
— Угу.
Сегодня у него не было пар, и Сун Линь спросил, не хочет ли он съездить с ним в компанию, но у Гу Яо оставалось домашнее задание, поэтому он ответил, что останется дома.
Перед тем как сесть в машину, Сун Линь снова напомнил:
— Не забывай почаще мазать губы помадой, я вечером вернуся и проверю.
Его щеки вспыхнули, Гу Яо кивнул, а в мыслях промелькнуло: и как же ты собираешься проверять...
Проводив взглядом отъезжающую машину Сун Линя, Гу Яо обернулся и заметил на террасе прислугу, которая развешивала простыни.
Судя по цвету и рисунку, это было белье с его собственной постели.
Вчера он напился до беспамятства и не был уверен, не доставил ли снова кому-нибудь хлопот.
Поскольку он мог помочь, а сейчас как раз выдалась свободная минута, парень сам поднялся наверх, чтобы подсобить.
— Не нужно, не нужно, это же наша прямая обязанность.
Женщина работала споро и ловко, так что Гу Яо никак не мог вклиниться, но, заметив в стороне корзинку, поинтересовался:
— Эти туфли тоже надо сушить?
Работница тут же перехватила их из его рук:
— Я сама, я сама!
У Гу Яо было слабое здоровье, поэтому Сун Линь запретил ему совершать утренние пробежки. И хотя он видел те кроссовки всего раз, Гу Яо сразу узнал их и спросил, не принадлежат ли они Сун Линю.
Женщина кивнула.
Она работала в доме Сун уже давно и видела, как рос Сун Линь, поэтому не удержалась от взрослой ностальгии:
— Раньше наш господин больше всего на свете любил тренироваться! Но с тех пор как он взял на себя управление компанией, у него совсем не осталось на это времени...
Сообразив, что сболтнула лишнего, она снова улыбнулась Гу Яо:
— Зато в последнее время всё наладилось, он снова начал бегать по утрам.
Гу Яо удивился:
— Недавно начал?
— Ну да, как раз с тех пор, как вы сюда переехали.
— Он не только по утрам бегает, но иногда и по ночам. Вчера вот на улице как раз дождь начался, вот кроссовки и испачкались.
Закончив с сушкой, женщина принялась собирать высохшую одежду, чтобы разнести её по комнатам. Гу Яо вызвался помочь, а та подумала, что всё равно вещи принадлежат ему и господину Суну, и возражать не стала.
Прижимая к груди одежду Сун Линя, Гу Яо всю дорогу обдумывал только что услышанный разговор.
Он обнаружил, что его прежние нелепые и смелые догадки...
вполне могли оказаться правдой.
Дверь спальни открылась, и женщина провела его в гардеробную:
— Вот эти несколько вещей господин Сун надевает редко, повесьте их просто в самом дальнем углу.
Гу Яо кивнул и вошёл внутрь, продолжая размышлять о утренних пробежках, и по неосторожности уронил вешалку.
Наклонившись, чтобы поднять её, он заметил у себя под ногами картонную коробку, наполненную дюжиной флаконов с жидкостью в упаковках с английским текстом, размером с бутылочку минеральной воды.
Крышки у них были разного цвета, словно это были разные серии.
Гу Яо стало любопытно, что это такое, и он уже собирался приглядеться повнимательнее, как женщина окликнула его:
— Вы в порядке?
— Всё в порядке. — Гу Яо поднялся, аккуратно развесил одежду и вышел.
На этой неделе ему нужно было сдать двадцать модных эскизов. Погода стояла солнечная, и после обеда Гу Яо захватил бумагу для рисования и маркеры, устроившись за работой в стеклянной оранжерее.
Не успел он толком порисовать, как издалека донёсся слабый детский плач. В старом особняке детей не было, и Гу Яо отложил маркеры, выглянув наружу.
В стороне главного дома, возле невысоких кустарников, стояла маленькая девочка и утирала слёзы ручонками, а отвечающий за порядок слуга из свиты старейшины согнулся в три погибели, пытаясь её успокоить.
Гу Яо подошёл ближе и спросил:
— Что случилось?
Поздоровавшись, слуга указал на собачку, которую вела на поводке девочка, и беспомощно вздохнул:
— У Принцессы порвалось платьице, вот Сиси и капризничает.
После коротких объяснений выяснилось, что девочке на вид лет пяти-шести была дочерью двоюродной сестры Сун Линя, а звали её Сиси.
А та маленькая мальтийская болонка в пышном платье, которую она вела, и была Принцессой.
Только что нянечка гуляла с ними в саду, и та не уследила, как пышное платье Принцессы зацепилось за куст и на нём образовалась огромная дыра, из-за чего Сиси расплакалась.
Тут няня принялась снова уговаривать девочку:
— Сиси, хорошая моя, не плачь. У меня в комнате есть иголка с ниткой, мы вернёмся и зашьем платье, и никакой дырочки не останется, хорошо?
— Ни за что, ни за что! — Сиси яростно затрясла головой. — Принцесса — самая благородная! Ей никак нельзя носить рваное и латаное платье!
— У-у-у-у...
Гу Яо перевёл взгляд на Принцессу.
Белая шерсть собачки сияла, словно шёлк, длинные волосы на ушах были заплетены в два хвостика, а на голове красовалась корона.
Парадный наряд действительно придавал ей поищем королевский вид.
Сиси продолжала безутешно рыдать, отчего няня совершенно извелась и тяжело вздохнула. Тогда Гу Яо предложил:
— Давайте я попробую.
Он подошёл, присел на корточки рядом с девочкой и похвалил:
— Сиси, какая же Принцесса красавица! А этот зажим для волос с клубничкой у неё на голове просто прелесть.
http://bllate.org/book/35878/4444073
Готово:
