Однако его не вырвало: желудок был относительно пуст, так как он еще не поел, к тому же, стоило отдалиться от Бо Чэнцзи, тошнота постепенно прошла. Немного придя в себя, Сюй Рао открыл кран и пару раз плеснул в лицо холодной водой.
— Всё в порядке? — Хань Кэ подошла к входу в уборную и с тревожным выражением посмотрела на него. — Опять стошнило?
Сюй Рао вытащил салфетку для лица, вытерся, бросил её в мусорку, покачал головой в ответ Хань Кэ, легко улыбнулся и сказал:
— Нет, просто как раз в желудке было пустовато.
Хань Кэ подняла руку и поправила его растрепавшуюся чёлку, улыбаясь натянуто и беспомощно:
— Иди поешь.
В гостиной тихо работал очиститель воздуха. Увидев, что они приближаются, Бо Чэнцзи встал и спокойно произнес:
— Здесь уже всё убрали, запаха больше нет.
Он перевёл взгляд на того, кто стоял за спиной у Хань Кэ. Видимо, тот только что умылся, и лицо, и пряди у висков омеги были влажными, несколько волосков прилипали к белой чистой коже. Круглые и ясные глаза, в которых поначалу не было особого блеска, услышав четко произнесенное Бо Чэнцзи слово «прости», вдруг наполнились легким удивлением, и он опасливо посмотрел на него.
Бо Чэнцзи продолжил:
— Забыл вовремя убрать феромоны.
— Ничего страшного. — Сюй Рао неожиданно точь-в-точь повторил те же слова, что и вчера вечером, вернув их владельцу. Сам он не успел над этим задуматься, да и оказался гораздо снисходительнее Бо Чэнцзи, тактично добавив: — Ты же не нарочно.
Бо Чэнцзи: «……»
Вплоть до окончания ужина настроение у Бо Чэнцзи было так себе, несмотря на то, что омега великодушно его простил.
Это было вполне понятно: он редко проявлял доброту, но вместо того, чтобы получить ожидаемую благодарность, лишь натворил дел, за которые пришлось извиняться — до чего же досадно.
Хань Кэ не стала заострять на этом внимание, а лишь молча следила за всем. Дождавшись окончания ужина, она взяла тарелку с нарезанными фруктами и поднялась наверх, постучав в дверь кабинета Бо Чэнцзи.
Вскоре дверь изнутри отворилась. Бо Чэнцзи стоял на пороге, в очках в тонкой серебряной оправе на переносице, судя по всему, отдыхать он еще не собирался.
— Всё еще работаешь? — Хань Кэ протянула ему тарелку с фруктами, а её взгляд скользнул по лежавшим на столешнице развернутым документам.
Бо Чэнцзи взял тарелку и машинально поставил её на журнальный столик.
— Собирался закончить. — Он снял очки и тонкими пальцами слегка помассировал переносицу.
— Не засиживайся допоздна, всю работу всё равно не переделать, — наставительно произнесла Хань Кэ. Помолчав немного, она всё же не удержалась и спросила: — Насчет Сунцзиня… есть какие-нибудь новости?
Она уже несколько раз просила его сообщать ей в самый первый момент, как только что-то станет известно, но всё равно не находила покоя.
— Пока нет, — Бо Чэнцзи не стал давать ей ложных надежд. — Я уже связался с двумя крупными группировками в Нижнем городе, попросил их помочь с поисками.
Он утешил её:
— Не переживай так сильно, в конце концов, он альфа S-класса, учился в военном училище, с ним не так-то просто что-то случится…
Как Хань Кэ могла не переживать?
— Но если с ним всё в порядке, почему он не выходит на связь? Столько людей отправлено на поиски…
Лишь спустя долгое время Бо Чэнцзи произнес:
— Возможно, возникли какие-то непредвиденные обстоятельства.
Хань Кэ со вздохом покачала головой:
— А ведь говорили, что это будет простое задание, и что в итоге? Двое людей — один пропал без вести, другой при смерти.
Разговор неожиданно переключился на Сюй Рао, и Бо Чэнцзи замолчал.
Вспомнив эпизод за ужином, Хань Кэ снова взглянула на него и осторожно заговорила:
— Ты же и сам сегодня видел, он не переносит феромоны, которые я подбираю…
— Мои он тоже не переносит, — перебил её Бо Чэнцзи.
Хань Кэ уловила в его тоне надежду на смягчение:
— Он обязательно привыкнет, просто в последнее время у него состояние плохое. К тому же ты выпустил их слишком много за раз, лечение феромонами нужно проводить постепенно.
— Это не связано с лечением, сегодня был просто несчастный случай, — Бо Чэнцзи резко повернул голову вбок, подчеркивая и исправляя её слова, а затем добавил: — Его тошнит от одного их запаха, разве это о чем-то не говорит?
Хань Кэ серьезно возразила:
— Тебе незачем сомневаться во мне, я опираюсь на данные. У тебя и Сунцзиня степень сходства около девяноста трёх процентов, но знаешь ли ты, какая у тебя совместимость с Сюй Рао?
Бо Чэнцзи всегда знал, что его совместимость с Сюй Рао высока. Обладающие высокой совместимостью люди в какой-то мере чувствуют запах феромонов друг друга, однако конкретных цифр он никогда не проверял.
Хань Кэ медленно произнесла:
— Деноминация: девяносто восемь процентов.
Эта степень совместимости бесконечно приближалась к легендарным истинным парам, и даже для неё, эксперта по феромонам, такое явление было редчайшей встречей. Она невольно вздохнула:
— Выше, чем у него с Сунцзинем.
Неудивительно…
У Бо Чэнцзи осталась лишь эта единственная мысль.
Глава 4
В интернете часто бытует мнение, что если совместимость между альфой и омегой превышает девяносто процентов, то при встрече они практически обречены полюбить друг друга — это физиологическая симпатия, которую невозможно контролировать.
Неудивительно, что при первой же встрече, едва почувствовав слабый запах феромонов омеги, Бо Чэнцзи необъяснимо проникся к нему симпатией и даже одно время рассматривал его как кандидата на роль будущего партнера.
В тот период он искренне, как ему казалось, общался с Сюй Рао, старался выкраивать время на любые приглашения омеги и при этом гарантировал соблюдение приличий, никогда не переходя дозволенных границ.
Большую часть времени они ладили очень хорошо, и хотя омега был не слишком сдержан и то и дело исподтишка выпускал в его сторону феромоны, это всё же можно было считать проявлением симпатии, так что Бо Чэнцзи не возражал.
Просто он, будучи альфой, должен был строго себя контролировать: до того, как их отношения окончательно определятся, между ним и омегой не могло быть никакой интимности.В тот период, когда он только подумывал о том, чтобы сблизить отношения с Сюй Рао, к нему попытался напроситься на встречу некий владелец компании, которого он совершенно не помнил. Бо Чэнцзи, как и полагалось, отказал, но тот не терял надежды. Вскоре, на одном благотворительном вечере, этот человек снова подступил к нему и, с раболепной улыбкой понизив голос, прошептал:
— Господин Бо, я случайно узнал, что Сюй Рао, кажется, близок с вами. Благородный муж не отнимает того, что дорого другому, поэтому я просто надеюсь в будущем стать вашим другом.
Взгляд Бо Чэнцзи стал ледяным:
— Я не понимаю, о чем вы.
На лице собеседника промелькнуло смущение, и ему пришлось выложить всё начистоту:
— Не стану скрывать: наши с Сюй Рао семьи собираются породниться, мы уже готовимся к нашей помолвке. — Он сделал паузу и, словно желая доказать свою «искренность», добавил несколько легкомысленную фразу: — Впрочем, вы можете быть спокойны, его… я еще не касался.
Эти слова подействовали подобно ледяному душу, мгновенно загасив любые искры чувств в сердце Бо Чэнцзи.
Он не стал дожидаться окончания банкета и тут же отправил людей разузнать всё в деталях. Полученные результаты оказались куда хуже, чем он мог вообразить.
Во-первых, у семьи Сюй возникли проблемы с бизнесом, а это означало, что с самого начала их знакомства Сюй Рао, возможно, преследовал корыстные цели.
Во-вторых, болезнь Сюй Рао: «атрофия желез» не позволяла принимать метку Альфы. Это был серьезный недуг, и скрывать болезнь при сближении с кем-то — само по себе уже было обманом.
И наконец, то самое «подготовка к помолвке» — неужели это правда?
Из этих трех пунктов первый Бо Чэнцзи мог бы проигнорировать, второй — понять: в конце концов, болезнь сама по себе вызывает сочувствие, и требовать, чтобы человек в самом начале отношений выложил всё как на духу, действительно жестоко.
Но вот третьего Бо Чэнцзи простить никак не мог. При мысли о том, что Сюй Рао, общаясь с ним, одновременно крутит дела с кем-то другим, и, возможно, так же, как и ему, выпускает перед тем человеком свои феромоны, Бо Чэнцзи становилось тошно до глубины души.
При новой встрече лицо Бо Чэнцзи было пугающе мрачным. Без лишних предисловий он сразу перешел к сути:
— Я всё узнал. Дела семьи Сюй, твоя болезнь и ты с… — он даже не хотел произносить это вслух, настолько был раздражен, — тебе есть что сказать в свое оправдание?
Глаза Омеги, которые прежде при виде него всегда светились нежностью и улыбкой, вмиг потускнели. Он не стал оправдываться, лишь опустил голову и тихо извинился — снова и снова, словно признавая правоту Бо Чэнцзи.
До этого момента Бо Чэнцзи никогда не вкладывал столько чувств в человека, не говоря уже о том, чтобы быть обманутым. Он смотрел на покрасневшие глаза Омеги и, чем больше когда-то симпатизировал ему, тем противнее тот казался сейчас.
К счастью, Бо Чэнцзи не потерял рассудок: он понимал, что нужно вовремя остановить убытки, и тем более не собирался ради него отступаться от своих принципов. В конце концов он бросил:
— На этом закончим. — Так завершились отношения, в которых, по сути, ничего и не было.
Хань Кэ была совершенно не в курсе тех событий. Она лишь сетовала на то, что Сюй Рао так идеально подходит обоим её сыновьям — поистине судьба.
— Я обыскала все больницы в Третьем округе, но ни по схожести, ни по совместимости показатели не превышают девяноста процентов, — призналась Хань Кэ с досадой. Если бы у нее был иной выход, она бы ни за что не стала донимать сына просьбами о том, чего он не желает.
Бо Чэнцзи тоже размышлял. Причин, по которым он не хотел помогать Сюй Рао, было слишком много. Несмотря на проблеск сочувствия, его собственные принципы, прошлые обиды и нынешняя особая связь Сюй Рао с его братом — всё это казалось ему неправильным.
Однако он понимал: если ждать до тех пор, пока организм Сюй Рао перестанет бороться до возвращения Бо Сунцзиня, ему рано или поздно придется вмешаться. Ведь ни Хань Кэ, ни он сам не смогли бы просто стоять в стороне и смотреть, как угасает жизнь, если в их силах это предотвратить.
Стоит ли рисковать? Кто вернется первым — Бо Сунцзинь, или Сюй Рао раньше сдастся? Если вернется Бо Сунцзинь — всё разрешится к всеобщему удовольствию. Если же Сюй Рао станет совсем плохо, тогда и начать помогать будет, кажется, еще не поздно.
Но не нанесет ли это телу Омеги необратимый ущерб к тому времени?
Черты лица Бо Чэнцзи постепенно разгладились. Наконец перестав колебаться, он медленно произнес:
— Завтра попробуем. Если всё получится, в дальнейшем я постараюсь почаще возвращаться.
Нет, всё-таки не стоит.
В конце концов, он не игрок.
Перемена в настрое Бо Чэнцзи позволила Хань Кэ облегченно вздохнуть. Она почти сразу же сообщила об этом Сюй Рао. Увидев, что тот замер и молчит, она решила, что он боится встречи с Бо Чэнцзи.
Она давно заметила, что из-за диаметрально противоположных характеров двух сыновей, никто из Омег — что уж говорить о Сюй Рао — не решался шутить с Бо Чэнцзи. Она утешила его:
— Не волнуйся, он только с виду такой суровый. В детстве он слишком долго проводил времени со своим дедом, вот и стал таким педантичным, но с Омегами он довольно мягкий. Впрочем, тебе действительно стоит проявлять инициативу — у него всегда полно дел, за работой он может забыть обо всем на свете.
Сюй Рао выглядел всё таким же растерянным, кивал и тихо отвечал:
— Я запомнил.
Эта новость застала его врасплох, так что ночью Сюй Рао страдал от бессонницы.
Конечно, главным чувством была радость — наконец появилась надежда на излечение, и тот, кто мог, а главное, был готов протянуть ему руку помощи, оказался именно Бо Чэнцзи.
Однако он испытывал вину перед Бо Чэнцзи. Тот единственный раз, когда он набрался смелости сблизиться с ним, был продиктован желанием использовать этот шанс как последнюю ставку, и то, что его отвергли, было закономерно. Но он не должен был иметь никаких связей с Бо Сунцзинем, хотя это произошло совсем не по его воле.
http://bllate.org/book/35826/4436443
Готово:
