Сейчас Сюй Чжисин был на голову выше Лю Лэлин, да и та уже не могла мыть посуду, так что он с пиалой в руках последовал за Цзян Хуаем на кухню.
Они молча мыли посуду, и в тишине раздавался лишь журчащий плеск воды.
В это время суток Лю Лэлин полагалось смотреть Новости Синьхуа, поэтому из гостиной доносился приглушенный звук телевизора.
Цзян Хуай вспомнил, как в детстве Лю Лэлин говорила, что будет смотреть шоу по пятницам, но на деле не посмотрела ни разу. У неё было мягкое сердце, и стоило Цзян Хуаю лишь немного поупрашивать, как она отпускала его к экрану. Позже, когда они оба ушли с головой в работу, времени на телевизор почти не оставалось. Зато на пенсии дни потекли размеренно, и хотя ей хотелось что-нибудь посмотреть, она уже не знала что именно, поэтому оставалось лишь включать Новости Синьхуа, чтобы хоть как-то разогнать тоску.
— Цзян Хуай... — раздался из гостиной голос Лю Лэлин.
— А? — тут же отозвался он.
Цзян Хуай немедленно вытер руки и вышел в гостиную:
— Мам, что такое?
— Ой, я хотела попросить тебя настроить этот интернет.
Цзян Хуай взял пульт. Если честно, он слишком давно не был дома, а телевизор здесь уже успели поменять, так что он давно разучился им пользоваться.
Потыкав кнопки наугад, Лю Лэлин устало вздохнула:
— Ладно, забудь, давай просто посмотрим то, что есть.
Цзян Хуай отложил пульт и не стал настаивать.
Он вернулся на кухню: Сюй Чжисин уже перемыл всю посуду, а теперь насухо вытирал её тарелку за тарелкой и аккуратно складывал стопкой.
— Оставь всё как есть, ты же гость, — произнес Цзян Хуай.
Сюй Чжисин на мгновение замер, ничего не ответил, отложил тряпку и вышел.
Цзян Хуай заметил, что тот уселся рядом с Лю Лэлин и, очищая для неё мандарин, принялся тихонько с ней разговаривать.
Таким Сюй Чжисина Цзян Хуай еще никогда не видел. Тот всегда был слишком властным и упрямым, а перед глазами Цзян Хуая представал исключительно в образе непреклонного, жесткого и холодного человека, который ни за что не уступит ни дюйма.
Испытав удивление, Цзян Хуай невольно задумался: а ведь движения Сюй Чжисина казались донельзя привычными.
Впрочем, он тут же отбросил эту мысль, спеша помочь Лю Лэлин навести порядок в доме.
— Цзян Хуай! — снова позвала его Лю Лэлин. — Хватит суетиться, иди сюда, присядь, поболтай с нами.
Цзян Хуай вышел из комнаты, захватив с собой таз с водой, и опустился перед ней на колени. Действуя привычно и без лишних слов, он поставил таз, помог Лю Лэлин помыть ноги и принялся осторожно разминать атрофированные мышцы на её голенях.
Лю Лэлин немного смутилась, но у неё уже не оставалось сил даже отдернуть ногу:
— Чжисин ведь всё ещё здесь.
Цзян Хуай бросил на того косой взгляд, но Сюй Чжисин отвел глаза и промолчал.
— Я же просил не загромождать верхние полки! Что бы ты делала, если бы потом не смогла достать и вещь упала? — ворчал Цзян Хуай. — А тот канцелярский клей? Все знают, что в нем формальдегид, почему ты до сих пор его не выбросила?
Каждый раз, приезжая домой, Цзян Хуай тщательно проверял каждый уголок. Всё высокое, тяжелое, старое и токсичное он приводил в порядок, а места, до которых Лю Лэлин уже не дотягивалась во время уборки, начисто вымывал.
— Ой, да просто складывать было некуда, — привычно отмахнулась Лю Лэлин. — Да я ведь и половины вещей разобрать не успела, сил-то больше нет.
Цзян Хуай ничего не ответил и продолжил массировать ей ноги. В гостиной на какое-то время воцарилась тишина, после чего Лю Лэлин негромко спросила:
— Цзян Хуай, ты звонил бабушке? Как у неё здоровье?
В детстве за Цзян Хуаем присматривала бабушка, и он был к ней очень привязан.
— Угу, — с некоторым безразличием отозвался он. — Здоровье богатырское, ей уже за восемьдесят, а она всё ещё на площадь танцевать бегает.
— Вот как.
Лю Лэлин не договорила, замявшись на полуслове. Атмосфера странно уплотнилась, погрузившись в молчание, и Сюй Чжисин в растерянности перевел взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит.
Спустя долгое время Лю Лэлин как бы невзначай обронила:
— А что, если мама заведет маленького котенка?
Цзян Хуай поднял на неё глаза и не сразу нашелся с ответом. Дело было вовсе не в том, что он возражал, просто он прикидывал, насколько это вообще осуществимо: в её-то состоянии — хватит ли у неё сил возиться с питомцем?
А что будет потом... с этим котенком...
Конечно же, Лю Лэлин словно прочитала его мысли:
— Люди говорят, за котиками почти не нужно ухаживать, они такие послушные и ласковые, я тоже хочу одного.
Цзян Хуай не хотел ей перечить, поэтому кивнул в знак согласия:
— Хорошо, я сам тебе куплю.
Услышав это, она тут же замахала руками, добившись своего:
— Не надо, не надо! У тети Лань по соседству кошка окотилась, ты лучше помоги маме купить всё необходимое, а то я уже старая, откуда мне знать, что именно нужно для этих котиков.
Цзян Хуай слегка засомневался, заподозрив, что она снова пытается оказать услугу тете Лань, но, заметив её счастливое лицо, возражать не стал — лишь молча кивнул.
В этот момент зазвонил телефон, и Цзян Хуай ответил на вызов. Лю Лэлин с любопытством спросила:
— Что такое?
— Из управляющей компании говорят, что машина загородила кому-то проезд, просят спуститься перепарковать.
Цзян Хуай поднялся на ноги, вылил воду из таза и направился к входной двери за ключами.
— Цзян Хуай, как раз скоро девять, — остановила его Лю Лэлин. — Можешь не возвращаться потом, сразу отвези Чжисина домой.
Цзян Хуай взгляну건 на часы — и впрямь было пора собираться. Он подошел попрощаться, собрал домашний мусор, захватил пакет с собой и, обернувшись к Сюй Чжисину, бросил:
— Тогда я спущусь и подожду тебя внизу.
Сюй Чжисин кивнул в знак согласия.
На перепарковку ушло немного времени. Подъехав на машине к самому входу на лестницу, Цзян Хуай не стал глушить двигатель, вышел из салона и закурил сигарету.
Пока он ждал, пока спустится Сюй Чжисин, в голове у него всё сильнее путались мысли, наваливалась тяжелая, изнуряющая усталость. Сделав последнюю затяжку, Цзян Хуай затушил окурок о подошву. Он уже собирался снова сесть в машину, как вдруг вспомнил, что оставил дома куртку.
Шагнув обратно в подъезд, он поднялся по ступеням, которые исходил вдоль и поперек бесчисленное количество раз. На стене всё еще красовалась выцарапанная кем-то надпись: Сюй Чжисин — большая свинья. Почти у самой двери он услышал тихие-тихие голоса.
Приподняв голову, Цзян Хуай сквозь пролет лестницы увидел Сюй Чжисина и Лю Лэлин — они стояли по обе стороны от входной двери.
Лампа в подъезде была совсем старой, и даже в включенном состоянии давала лишь тусклый свет. Дверь квартиры была распахнута настежь, и льющийся изнутри янтарный свет казался ярче уличного. Он падал на их фигуры, окутывая обоих мягким сиянием.
Лю Лэлин одной рукой держала Сюй Чжисина за руку, а другую положила ему на тыльную сторону ладони. Запрокинув голову, она говорила с ним с глубокой нежностью и в то же время наставительно — возможно, утешала, возможно, давала советы, а может быть, успокаивала и подбадривала; Цзян Хуай не мог разобрать слов.
Сюй Чжисин с завороженным видом смотрел на неё, как вдруг из его глаз одна за другой покатились слезы — круглые, прозрачные капли, похожие на жемчужины.
Лю Лэлин протянула руку и смахнула с его щеки влагу, после чего вновь что-то ласково произнесла. Сюй Чжисин закрыл глаза и едва заметно кивнул.
Глядя на эту трогательную сцену, Цзян Хуай вспомнил тот самый день, когда впервые встретил Сюй Чжисина.
Тогда тот точно так же жался к груди Лю Лэлин, выглядя одновременно хрупким и невыносимо заносчивым. Это был первый раз, когда Лю Лэлин обняла его, первый раз, когда привела в свой дом.
Теперь же тот маленький мальчик вырос в раскидистое дерево, полное сил и зелени. А женщина, которая всё это время заботилась о нем, иссохла и превратилась в хрупкую травинку, теперь уже саму нуждающуюся в уходе.
Цзян Хуай долго смотрел на них, не смея потревожить, а затем молча повернулся и ушел.
Вернувшись в машину, он снова закурил.
В тот кристально ясный момент он с острой, безжалостной ясностью осознал: Сюй Чжисин вовсе не пришел отнять у него любимого человека...
Пусть они ссорились, пусть терпеть друг друга не могли, пусть оба жаждали любви, внимания и признания.
Пусть Цзян Хуай видел в нем бельмо на глазу и занозу в сердце, всегда злясь на то, что Сюй Чжисин делит с ним любовь Лю Лэлин.
Сюй Чжисин действительно получил её любовь, действительно разделил её с Цзян Хуаем, но именно эта разделенная любовь сделала Сюй Чжисина точно таким же, как те дорогие её сердцу вещи...
Он стал частью наследства, что она оставила после себя Цзян Хуаю.
Глава 14: Чувства
Цзян Хуай затушил окурок последней сигареты, и в этот момент из подъезда медленно вышел Сюй Чжисин. Опустив глаза, он выглядел совершенно потерянным.
В пустом ночном тихом дворе, вдали от чужих глаз, Сюй Чжисин позволил себе на пару мгновений расслабиться и побыть самим собой. Но эта хрупкость растаяла без следа — стоило ему сделать два шага, как он вновь напустил на себя прежний стойкий и бесстрашный вид.
Подойдя ближе, Сюй Чжисин заметил машину. Не выказав на лице никаких эмоций от того, что Цзян Хуай ждет его внутри, он покорно потянул за ручку дверцы, и в тишине раздался щелчок. В тот же миг Цзян Хуай уловил знакомый шлейф парфюма.
Бросив косой взгляд на слегка покрасневшие глаза Сюй Чжисина, Цзян Хуай понял: раз уж он сделал вид, будто не стал свидетелем их разговора, то и слез его он, разумеется, тоже не видел.
Всю дорогу они молчали. Ночь давно вступила в свои права, лишь изредка мигали фонари, делая пустынные улицы особенно одинокими. Машина быстро въехала на парковку, Сюй Чжисин тихонько бросил спасибо и тут же вылез наружу. На руку ему был небрежно накинут пиджак, а сам он казался таким тощим и хрупким, словно изящная кукла с глянцевой обложки.
— Сюй Чжисин.
Цзян Хуай тоже вышел следом.
Сюй Чжисин обернулся, немым взглядом вопрошая, в чем дело.
Цзян Хуай приоткрыл рот и несколько неуклюже произнес:
— Я хочу побыть с тобой еще немного.
Сюй Чжисин продолжал молчать, словно ожидая объяснений. Поразмыслив с полсекунды, вспомнив всё, что происходило за обеденным столом, картины из прошлого и то, как Сюй Чжисин прощался с его матерью у порога — воспоминания детства и эти крохи тепла ускользали с безвозвратной скоростью, — Цзян Хуай моргнул, чувствуя, как в голове всё окончательно перепуталось:
— Мне не хочется с тобой расставаться.
На удивление, Сюй Чжисин не стал спорить. Пожалуй, события этого вечера вымотали его до предела, поэтому он лишь кивнул, показывая направление:
— Поднимайся.
Вновь переступив порог квартиры Сюй Чжисина, Цзян Хуай испытал чувства, совершенно не похожие на те, что были в прошлый раз.
Их отношения переменились слишком стремительно, подобно взрыву сверхновой: привычный уклад и прежние представления рухнули в одно мгновение, прошлое уносилось прочь на бешеной скорости, а будущее еще не было определено. Каждую секунду бесчисленные оттенки чувств претерпевали метаморфозы, становясь самыми активными элементами этой бурной химической реакции.
С молчаливого согласия Сюй Чжисина Цзян Хуай опустился на стул у барной стойки. Сюй Чжисин прошел к мини-бару и с безупречной, даже чересчур выверенной вежливостью налил ему чашку чаю.
То было не вино и не кофе — на изящном чайном подносе дымился горячий Чжэньшань Сяочжун.
Цзян Хуай вежливо сделал глоток, и в этот момент Сюй Чжисин поставил перед ним крошечное блюдечко с чизкейком.
— Откуда у тебя это?
Цзян Хуай наслаждался этой редкой минутой душевного тепла и подсознательно принял угощение за отголосок ушедшего детства.
— Ассистент купил, — сухо бросил Сюй Чжисин.
Цзян Хуай не нашелся с ответом. Заметив, что тот тоже присел у стойки — на то же самое место, что и в прошлый раз, не слишком близко, но и не напротив, — Цзян Хуай бросил взгляд на его руки, лежавшие на столешнице, и несколько неестественным тоном задал вопрос, который уже давно крутился у него в голове:
http://bllate.org/book/35824/4436160
Готово:
