Вдруг дверь отворилась, и Чу Чжи увидел, как оттуда выходит высокий парень. На нём была повязана лишь белая банная полотенца на бёдрах, а сверху не было абсолютно ничего; выходя, он на ходу вытирал волосы полотенцем.
Увидев его мощную, ладно скроенную фигуру, Чу Чжи на миг замер. Он даже забыл поздороваться, просто растерянно глядя на него во все глаза. У парня были глубокие, выразительные черты лица, правильный овал лица и потрясающая, мужественная красота. Словно почуяв взгляд Чу Чжи, он занёс руку с полотенцем и посмотрел прямо на него.
Заметив, что Чу Чжи пялится на него, Чэнь Хаоян резко нахмурился. Тон его голоса был неприятным и резким:
— На что пялишься?
От этого оклика Чу Чжи опомнился. Сообразив, что пялиться на человека — верх невоспитанности, он тут же густо покраснел и поспешно извинился, уткнувшись взглядом в пол:
— Прости, прости, я… я не со зла.
Чэнь Хаоян ничего не ответил. Он знал дурную репутацию Чу Чжи и изначально был с ним в крайне натянутых отношениях. К тому же он лютой ненависти не выносил геев, поэтому не испытывал к Чу Чжи ни малейшей симпатии, и лицо у него, разумеется, было кислым.
Он закинул полотенце на спинку своего стула, небрежно придвинул его и сел, скрестив руки на груди и глядя на Чу Чжи. От этого глубокого, бездонного взгляда Чу Чжи стало неуютно; впрочем, он уже успел понять с самого начала, что сосед на дух его не переносит и отношения у них хуже некуда.
Чу Чжи снова взглянул на время и вдруг почувствовал легкий голод — захотелось спуститься в столовую перекусить. Когда он спускался с кровати, Чэнь Хаоян всё ещё сверлил его взглядом, так что Чу Чжи чуть было не оступился на перекладине и не рухнул вниз.
— Эй.
Движения Чу Чжи, обувавшего туфли, замерли, и он поднял глаза на Чэнь Хаояна.
Чэнь Хаоян насмешливо искривил губы, и в его голосе прозвучало откровенное недружелюбие:
— Было у тебя такое?
Чу Чжи:
—?
Чэнь Хаоян придвинул стул вплотную к Чу Чжи, слегка наклонился и резким движением откинул волосы Чу Чжи назад, полностью обнажив его лицо.
— Мордашка и правда чистенькая, — его взгляд скользнул по телу Чу Чжи сверху вниз, и он презрительно усмехнулся: — Только тело небось уже давно запятнано.
Чу Чжи немного рассердился от таких слов. Сам он никогда подобным не занимался, а даже если бы и занимался — его личные дела никого не касаются, с какой стати этот тип позволяет себе такие выражения? Чу Чжи уже собирался подняться, чтобы высказать ему всё, как тот небрежно пинул ногой стул, отъезжая к собственному столу.
Даже не глянув на Чу Чжи, Чэнь Хаоян поднялся на ноги и направился прямиком в ванную, откуда уже через секунду донёсся шум воды.
Он пошёл мыть руки.
Чу Чжи тяжело сглотнул, сообразив, что тот только что прикасался к его волосам и теперь брезгует им.
—…
Чу Чжи вздохнул: ладно, в конце концов, он просто будет держаться от него подальше, так будет лучше для обоих.
Университет был провинциальным вузом с высоким рейтингом, где и условия для учебы, и материальная база находились на первоклассном уровне. Разумеется, это касалось и столовой, которая больше походила на фешенебельный ресторан. Ужином Чу Чжи остался более чем доволен.
Теперь у него было одно крайне важное дело — подстричься.
Волосы прежнего владельца тела лезли в глаза и жутко мешали, есть с такой шевелюрой было совершенно неудобно — того и гляди угодишь прядями в тарелку. Поэтому Чу Чжи решил выйти за ворота кампуса и привести голову в порядок. Ему нужно было превратиться в аккуратного, свежего парня!
*
Закончив с прической, Чу Чжи встал, подошел вплотную к зеркалу и внимательно оглядел свое новое отражение. Нельзя сказать, что эта стрижка сильно отличалась от его прически в родном мире — скорее, они были абсолютно точь-в-точь!
Вот такая прическа — совсем другое дело, красиво, — Чу Чжи довольно улыбнулся, расплатился за услуги и вышел на улицу.
По сравнению с дневным временем Чу Чжи гораздо больше любил гулять по вечерам. После стрижки он чувствовал себя невероятно легко и свежо, все черты его лица полностью открылись, и прохожие оборачивались ему вслед с завидной регулярностью.
Подойдя к парку развлечений, Чу Чжи остановился. Он вспомнил, как они с Бянь Мушэном приходили сюда по вечерам, как целовались на самом верху колеса обозрения, а Бянь Мушэн крепко прижимал его к себе и шептал, что они будут вместе вечно и никогда не расстанутся.
При этих мыслях глаза Чу Чжи слегка покраснели, а в груди заныло.
Интересно, как там сейчас поживает его парень...
Внезапно кто-то хлопнул его по плечу. Обернувшись, Чу Чжи увидел перед собой Линь Чжися и какого-то высокого тощего парня. Чу Чжи замер, мгновенно сообразив, что этот парень — не кто иной, как главный красавчик университета Цзян Вэнь. Он невольно уставился на него.
Цзян Вэнь, заметив обернувшегося Чу Чжи, на секунду окаменел. В его голове билась всего одна мысль:
Кто это? Какой же он красивый.
Тот незнакомец тоже смотрел на него. Цзян Вэнь отчего-то почувствовал лёгкое волнение, его пальцы непроизвольно шевельнулись, сердце забилось в сумасшедшем ритме, а глаза наотрез отказывались отрываться от лица Чу Чжи.
Изначально они с Линь Чжися собирались возвращаться в общежитие, но Линь Чжися вдруг замер на ходу, а затем его глаза загорелись так, будто он отыскал несметные сокровища. Не говоря ни слова, он увязался за Чу Чжи и потащил за собой Цзян Вэня. Тот бросил на товарища задумчивый взгляд, однако Линь Чжися был совершенно погружен в свои мысли и ничего не замечал.
Впрочем, последовавшие слова Линь Чжися ввергли Цзян Вэня в полный ступор.
— Чу Чжи.
Чт... что?
Это Чу Чжи? Цзян Вэнь опешил и снова посмотрел на человека напротив. Тот, казалось, тоже удивился их случайной встрече: в сумерках уличного фонаря его глаза ярко блестели, кожа казалась ослепительно-белой, а покрасневшие, словно после слёз, глаза делали его похожим на беззащитного пушистого кролика. Весь его облик излучал поразительную, трогательную кротость.
Всё это никак не вязалось с теми слухами, что ходили по кампусу.
Затем Цзян Вэнь перевёл взгляд на сияющего Линь Чжися. Зная о назойливых приставаниях и попытках ухаживания со стороны Чу Чжи, Цзян Вэнь не испытывал к нему никаких тёплых чувств. Ему было невдомёк, что на уме у Линь Чжися, раз тот сам притащил его прямо к Чу Чжи.
С каких это пор они стали такими близкими?
Линь Чжися не волновало, что творится в голове у друга — его внимание было целиком приковано к Чу Чжи. Заметив, что тот подстригся и теперь его прекрасные глаза ничто не заслоняет, Линь Чжися на миг изумленно распахнул глаза, а заметив покрасневшие веки Чу Чжи, тут же изменился в лице:
— Ты почему плачешь? Кто тебя обидел?
Услышав слова Линь Чжися, Цзян Вэнь тоже посмотрел на глаза Чу Чжи. Тот торопливо поднял руку, вытер лицо и совсем тихо ответил:
— Я не плачу, просто немного холодно. — При этом он поёжился и плотнее запахнул куртку, видами показывая, как сильно замёрз.
http://bllate.org/book/35821/4435770
Готово:
