Библиотека Первой средней школы Фэйхуа состояла всего из одного этажа, и прямо посреди просторного холла сидел библиотекарь.
Больше всего Жань Цюхуна поразило то, что этот библиотечный работник совершенно не походил на того, кого он помнил. Напротив, лицом в лицо он был точной копией одной исторической личности.
В былые времена Жань Цюхун обязательно отпустил бы парочку колких шпилек в адрес Янь Шули, но сейчас, скованный правилами библиотеки, он не смел произнести и звука.
Если здесь восседает столь грозная фигура, то откуда вообще взялись все эти демоны и злые духи в данном правиле ужасов?
[Сгоряча не понял, куда меня занесло? Это что, до сих пор стрим в жанре хоррора и паранормальщины?]
[Мама спрашивает, почему я плачу, глядя трансляцию.]
[Я хочу пожаловаться: среди тех, кто составлял правила, есть засланный казачок! Разве это не чистейшей воды поддавки?]
[Чего вы спешите? Обычно такие имбовые NPC помогают лишь единожды, да и то шанс этот общий для всех игроков.]
Жань Цюхун подсознательно оглянулся на Янь Шули и заметил, что у того помрачнело лицо, а кожа покрылась багровыми пятнами, словно ему не хватало воздуха.
Жань Цюхун понизил голос до предела и спроил: — Что с тобой?
Однако в его голове всё равно прозвучал прежний электронный голос: [Предупреждение: вы уже один раз нарушили правила библиотеки. Оставшееся количество допустимых нарушений: 1. Обратите внимание: если количество нарушений превысит два, вы вернетесь в статус обычного игрока. При этом все воспоминания, связанные с правилами, будут удалены системой.]
Янь Шули приоткрыл рот, поднял руку и указал на дверь, после чего Жань Цюхун тут же схватил его за руку и вывел из библиотеки.
Оказавшись снаружи, Янь Шули принялся жадно хватать ртом воздух, но не так, будто у него случилась гипервентиляция, а скорее так, словно он только что чудом избежал удушья и теперь отчаянно вдыхал свежий кислород.
Спустя мгновение Янь Шули, казалось, немного пришел в себя. Он резко поднял голову и уставился на Жань Цюхуна: его глаза покраснели так, будто он не спал всю ночь, и с первого взгляда это зрелище выглядело по-настоящему жутко.
Жань Цюхун посмотрел на него и заметил, что багровые следы от удушья на его шее стали еще заметнее.
Янь Шули протянул руку и похлопал его по плечу: — Вообще-то, с самого начала я знал, с какой целью ты решил ко мне присоединиться. И тем не менее я втянул тебя в это дело. Здесь, в конце концов, полно глаз и ушей, мне трудно говорить лишнее. Но я дам тебе совет: держись тише. Раз уж ты вступил в мою команду, даже не думай проявлять доброту к игрокам, и тем более не совершай подобных поступков.
С этими словами Янь Шули в одиночестве вернулся в библиотеку. Жань Цюхун смутно догадывался о смысле сказанного.
Однако он совершенно не понимал, зачем Янь Шули понадобилось вести себя подобным образом.
Постояв немного у входа, Жань Цюхун только собрался войти внутрь, как оттуда вышел тот самый библиотекарь.
На вид ему было чуть за двадцать, он мягко улыбался, излучая дружелюбие.
Но при виде этого лица Жань Цюхун невольно напрягся и всем телом почувствовал скованность.
Они некоторое время молча стояли напротив друг друга, пока тишину первой не нарушил библиотекарь: — Сегодня поистине прекрасная погода, не находите?
Жань Цюхун с натянутой неестественной улыбкой поддакнул: — И правда… вот только, кажется, собирается дождь.
Стоило погоде испортиться перед дождем, как его без всяких на то причин начинало давить в груди, вызывая жуткий, невыносимый дискомфорт.
Библиотекарь усмехнулся: — Дождь и впрямь собирается. Ни у кого из вас нет зонта, так что лучше посидите здесь подольше. В дождливую погоду скользко, в столовой полы тоже скользкие, того и гляди случится беда.
Жань Цюхуна пронзила догадка, и, тщательно обдумав подтекст услышанного, он спустя мгновение радостно воскликнул: — Большое спасибо за предупреждение, учитель!
Жаль только, что горячего обеда в столовой ему теперь, судя по всему, попробовать не удастся.
Глава 7. Первая средняя школа Фэйхуа (7)
Этот внезапный ливень принес с собой множество перемен. Многие NPC в библиотеке превратились в отвратительных монстров, а внутрь налетело столько причудливых, уродливых насекомых, что от одного их вида по коже бежали мурашки.
Едва оказавшись внутри, они принялись без разбора атаковать как игроков, так и местных жителей, и многих NPC искусали до крови.
Желая избежать разоблачения, Жань Цюхун и Янь Шули старались держаться вместе с остальными игроками. Впрочем, из-за их присутствия монстры, нацелившиеся на людей, заметно умерили свой пыл.
Вскоре библиотекарь выделил им просторную и чистую комнату, а заодно снабдил припасами, которых хватило бы на несколько дней. Здесь они могли свободно передвигаться и разговаривать.
Хотя выбор еды ограничивался лишь хлебом и водой, для тех, кто с момента попадания в игру не крошки во рту не держал да еще и вымотался от изнурительных нагрузок, это предложение выглядело невероятно соблазнительным.
Однако, несмотря на то, что библиотекарь обладал абсолютно безобидной внешностью, никто не осмеливался протянуть руку к еде. В конце концов, они находились в мире правил ужасов, и кто мог знать, не превратился ли этот человек из-за злой воли во что-то кошмарное.
В конце концов первым за едой потянулся Жань Цюхун. В два счета управившись с хлебом и водой, он проглотил все подчистую. Вкус хлеба оставлял желать лучшего, но насытиться им вполне удавалось.
Закончив трапезу, он поднял голову и заметил, что все остальные игроки уставились прямо на него.
В их глазах читались шок, презрение и насмешка.
Цзи Суйсюэ удивленно произнесла: — Братец, неужели ты совсем не боишься, что после этой еды твое ментальное заражение только усилится?
Жань Цюхун почесал щеку и озадаченно ответил: — Ой, помилуйте! Разве уровень ментального заражения важнее того, чтобы быть сытым? К тому же, в правилах черным по белому написано, что библиотекарю можно доверять.
Цзянь Юэцин тихо вздохнула: — Иногда правила могут служить инструментом для коварного введения в заблуждение. Не забывай, что это игра на противостояние двух лагерней. К тому же, как правило, когда показатель заражения достигает определенной отметки, ты сам обращаешься в игрового монстра. И с этого момента исход матча для других игроков тебя больше не касается.
Жань Цюхун изобразил крайнее удивление и широко распахнул глаза: — А? Спасите-помогите, и что же мне теперь делать?
Остальные переглянулись, но никто ничего не ответил. Очевидно, они и сами не знали ответа. Как правило, в правилах ужасов подобные локации встречались крайне редко, а если и попадались, то все были совершенно разными, не подчиняясь никаким закономерностям.
Поэтому Жань Цюхун произнес это лишь для вида — чтобы показать, будто он хотя бы попытался побороться, тем самым повысив собственную убедительность.
К тому же, если дело примет такой оборот, то в будущем, если он случайно продемонстрирует повадки мелкого босса, в глазах остальных это будет выглядеть куда более логично.
Цзянь Юэцин беспомощно протянула: — Здесь действует простое правило: если твое ментальное состояние изначально не было откровенно скверным, то в краткосрочной перспективе ничего страшного не случится.
Ли Синьчэнь же холодно хмыкнул и язвительно бросил: — Ну, с такими темпами он скоро сам станет монстром.
Большое спасибо за беспокойство, но я уже и так мелкий босс, — с крайним презрением подумал Жань Цюхун.
Мысленно фыркнув, Жань Цюхун нахмурился, в упор посмотрел на Ли Синьчэня и процедил: — Этот соученик, похоже, ты затаил на меня какую-то лютую неприязнь? Могу я узнать точную причину?
Ли Синьчэнь поджал губы: — Почему ты мне неприятен, ты и сам прекрасно знаешь.
Жань Цюхун моргнул и намеренно попытался вывести его из себя: — Тысяча извинений, я ведь человек деревенский, умом не вышел — в упор ничего не вижу.
Даже если ему не хотелось ввязываться в пустые распри, выступая в роли скрытого вредителя среди боссов, он вовсе не собирался позволять откровенно портящим ему жизнь людям наслаждаться покоем. Впрочем, перегибать палку он тоже не собирался.
Обычно всё ограничивалось прикидками под дурачка и сатирическими шпильками — на большее его просто не хватало.
[Неужели этот парень наконец-то даст отпор и поставит хама на место? До сих пор его только чмырили, а он молчал в тряпочку — смотреть было тошно!]
[Да с чего вы взяли, что он на такое способен? Труслив как заяц, наверное, самый забитый среди всех боссов.]
[Вы что, перепутали это с короткометражной дорамой? Думаете, раз у главного героя с второстепенным персонажем возник конфликт, то последнего обязательно унизят? А что, если Жань Цюхун вовсе не протагонист, а второстепенный персонаж, которого буллит злобный главный герой?]
[Вот потеха, это же просто стрим! А вы тут в комментариях уже развели сюжеты романов и сериалов. Смотреть их трансляции куда менее увлекательно, чем читать ваши срачи.]
На этот раз Ли Синьчэнь на удивление проявил выдержку: услышав слова Жань Цюхуна, он стерпел выпад и не стал отвечать, отчего Жань Цюхун невольно удивился. Он даже заподозрил, не затаил ли тот в животе целый котел с ядом, чтобы выплеснуть его позже.
В разгар этого противостояния в дверь кто-то постучал. Со скрипом отворяющейся двери напряженная атмосфера в комнате слегка разрядилась, и все игроки дружно повернули головы к выходу.
Появление этого человека сопровождалось омерзительным, густым перегаром, который показался Жань Цюхуну до боли знакомым.
Когда Жань Цюхун посмотрел на порог, его сердце замер: даже при том, что он ожидал подобного поворота, вид вошедшего заставил его лицо окончательно окаменеть, а тело забилось в неудержимой дрожи.
Пришедший был как две капли воды похож на него самого — сходство составляло не меньше сорока процентов. Это был заросший щетиной, неряшливо одетый мужчина средних лет, за правое ухо которого была заткнута дешевая сигарета.
Почему он здесь?
— Цюхун здесь? — услышал он голос мужчины.
Он прекрасно знал, что тот ищет именно его, но лишь крепко сжал губы и не удостоил вопрос ответа.
В этот момент Ли Синьчэнь, любивший подлить масла в огонь, вставил свои пять копеек: — Ого, соученик Жань Цюхун, разве это не твой отец? Он пришел за тобой, почему же ты делаешь вид, что не узнаешь родного родителя?
Жань Цюхун злобно зыркнул на него. Похоже, его взгляд оказался чересчур свирепым и неестественным, так что напускное злорадство на лице Ли Синьчэня мгновенно испарилось.
Жань Цюхун перевел взгляд на отца и раздраженно бросил: — Какого черта ты притащился сюда? Лишних денег у меня с собой нет!
Отец громко икнул и выдал ухмылку, в которой не было ни капли доброго намерения: — Ишь ты, какой дерзкий! Что, сынок подрос и теперь смеет перечить родному батьке?
Жань Цюхун проскрежетал зубами: — Есть претензии — пошли поговорим на улице. Устраивать пьяные дебоши перед чужими людьми — тебе совсем не стыдно позориться?
После того как Жань Цюхун ушел, в комнате повисло короткое молчание.
Спустя мгновение Ли Синьчэнь перевел стрелки прямо на Янь Шули: — Соученик Янь Шули, ты ведь ближе всех с ним знаком, может, расскажешь, что у него за проблемы? Мы бы с радостью помогли ему разрешить все трудности, не может же он вечно держать переживания в себе — так и рехнуться недолго.
Янь Шули закатил глаза: — Знаешь, с каким животным я бы тебя сравнил, если бы пришлось искать аналогии?
— С каким же?
— С пересмешником: его вопли — самые пронзительные и противные среди всех птиц, и стоит подуть малейшему ветерку, как он тут же начинает орать.
http://bllate.org/book/35815/4434631
Готово:
