— На самом деле сестра Сусу тоже переживает за тебя, — вздохнула Линь Юй, опасаясь, что между братом и сестрой вспыхнет настоящая ссора, и поспешила сгладить углы. — И я, и сестра Сусу очень не хотим, чтобы ты с Цинцин в это вмешивались. Да и потом — если бы нам действительно понадобилась твоя помощь, разве мы не попросили бы? А сейчас ты просто соваешь нос не в своё дело, и это неправильно. Когда придёт время, мы сами всё тебе расскажем.
— Действительно, я был неправ, — признал Бай Фэйжо. Он и сам понимал, что поступил плохо, хотя и не ожидал, что Инь Сусу сумеет уловить его присутствие. Он взглянул на её до сих пор гневное лицо и без промедления извинился: — Прости, сестра. Впредь так больше не поступлю.
— Просто будь послушным и не заставляй меня волноваться — этого вполне достаточно, — бросила Инь Сусу, сердито сверкнув на него глазами. — Иди спать, уже поздно.
Когда под лунным светом фигура Бай Фэйжо исчезла после нескольких прыжков, Линь Юй наконец спросила:
— Сестра Сусу, как ты вообще почувствовала, что кто-то рядом? Я ведь ни малейшего шороха не услышала.
— На самом деле я просто блефовала, — улыбнулась Инь Сусу. — Я тоже ничего не слышала.
Линь Юй ей не поверила. Взгляд Инь Сусу был слишком уверенным — она явно знала, что за ними подслушивают, а не просто пыталась кого-то поймать на слове. Но раз Сусу не хотела раскрывать свою тайну, у неё наверняка были на то причины. Линь Юй не стала настаивать. У каждого есть свои козыри. Сама Линь Юй, например, никому не рассказывала о своей необычайно острой интуиции и восприятии.
— После того как этот мальчишка всё испортил, давай лучше вернёмся в дом и поговорим там. Изначально я думала, что дело не такое уж секретное, да и твои покои находятся довольно далеко от моих — удобнее было бы обсудить всё здесь, в саду, чтобы тебе потом не пришлось идти далеко. Но раз уж так вышло, зайдёшь ко мне перекусить и заночуешь там. Что до этого дела — если за ним действительно стоят те люди, не стоит слишком волноваться. Ты тогда была совсем ребёнком и почти ничего не знала. Вряд ли они станут охотиться именно за тобой.
— Я и сама не особенно переживаю. Что должно прийти — не минуешь. Придёт беда — встретим щитом, хлынет вода — загородим плотиной.
По этому поводу Линь Юй действительно не тревожилась. Хотя отец Линь Жоюй погиб из-за этого дела, сама Линь Жоюй даже не думала мстить, так что Линь Юй тем более не собиралась лезть в чужие дрязги. Но ведь она переродилась в теле Линь Жоюй, унаследовав её кармические связи и пользуясь её добротой. Если убийцы вдруг объявятся, она не отступит.
— Я всё же не ошиблась в тебе, — улыбнулась Инь Сусу, но после улыбки снова замолчала, видимо, вспомнив погибших родных, и настроение её стало мрачным.
Линь Юй тоже промолчала. Они молча дошли до павильона Усиньгэ, где сейчас жила Инь Сусу. Поскольку та упомянула про ночной перекус, Цзинь Хэ, следовавшая за ней, немедленно принялась всё организовывать.
Едва Линь Юй и Инь Сусу уселись и отпили по глотку чая, перед Линь Юй уже стояли четыре вида закусок. Такая скорость говорила о том, что Инь Сусу часто засиживалась за работой до поздней ночи и еда всегда держалась наготове.
Четыре блюда были следующими: клецки в сладком сиропе с цветами османтуса, масляное печенье, прозрачные пельмени с мясом и каша из куриного фарша с яйцом. Линь Юй вечером почти не ела сладкого, поэтому выбрала пельмени и кашу. Инь Сусу же обожала сладости и взяла клецки с османтусом и печенье. Линь Юй удивлялась, как та каждый день употребляет столько сладкого, но при этом сохраняет такую стройную фигуру. Ведь даже она сама, хоть и строго ограничивала себя после того, как научилась готовить западные десерты, всё равно немного поправилась.
Прозрачные пельмени были маленькими и изящными. Линь Юй взяла один палочками и отправила в рот — сочный, солоновато-острый вкус мяса и его нежная текстура оказались восхитительны.
— Ну как? Вкусно? — улыбнулась Инь Сусу. — Мне особенно нравятся изделия этого повара: пельмени, булочки, лапша — всё великолепно.
Инь Сусу умела зарабатывать деньги и ещё лучше — тратить их, получая настоящее удовольствие от жизни. Кулинарные навыки Линь Юй тоже были неплохи, но всё же не дотягивали до мастерства этого повара. Поскольку Линь Юй действительно проголодалась, она быстро съела половину порции пельменей, лишь потом отложила палочки и вернулась к прерванному разговору.
— На самом деле, после того как Цинцин мне всё рассказала, я тщательно проверила архивы и обнаружила, что кое-что всё же пропало: из двух писем не хватает по одному листу, — вздохнула Линь Юй. — Это переписка, относящаяся к полугоду между смертью моего отца и гибелью господина Инь. Но странно другое: хотя пришло три письма, отправители не указали своих имён — неизвестно почему. Ещё одно письмо, от некоего старого друга моего отца, тоже лишилось одного листа.
— Неудивительно, что Цинцин сначала ничего не заметила. Если из двух писем по одному листу пропало, без тщательной проверки этого и не увидишь, — нахмурилась Инь Сусу. — Жаль, что прошло уже столько времени — если противник хотел действовать, он, скорее всего, уже всё сделал. Тем не менее, стоит расследовать. Давай завтра я пойду с тобой. Ты покажешь мне эти два письма, и я попробую проследить ниточку. Если виновные ещё живы, возможно, удастся найти какие-то следы.
— Разумеется, — кивнула Линь Юй и, помедлив, спросила: — Сестра Сусу, а есть ли связь между покушением на императорских сыновей и принцесс и этим делом о краже? Может, это вообще одни и те же люди?
— Нет, это разные группы. Я уже знаю, кто стоял за покушением в пригороде. Это не те, — холодно усмехнулась Инь Сусу. — Просто у некоторых голова разрослась. Да и император чересчур беспечен.
— Так кто же они? — Линь Юй не могла решить, кого из этих двух групп она ненавидит больше.
— Скажу тебе — не беда. Эта банда скоро получит по заслугам. Между прочим, трон нынешнего императора изначально был не совсем законным. У прежнего императора не было сыновей от главной жены, и он так и не назначил наследника, внезапно скончавшись. Нынешний Южный князь Юйвэнь Жун — старший сын, и за него стояла целая фракция чиновников. А нынешний император заручился поддержкой армии и силой захватил трон. Впрочем, он всё же проявил милосердие: не казнил брата, а лишь отправил править в отдалённую провинцию.
— Прошло уже лет двадцать, а они всё ещё спорят за престол? И при этом нападают на принцев, у которых и шансов-то нет?
— У императора всего семь взрослых сыновей. Наследный принц болен и слаб. Если он умрёт раньше отца, а император не успеет назначить нового наследника, да к тому же остальные взрослые принцы тоже погибнут… тогда у Южного князя появится шанс. Его сыновья тоже получат право претендовать на трон. Если он заручится поддержкой нескольких влиятельных кланов, его план вполне может сработать.
Инь Сусу отпила глоток чая и продолжила:
— Ты ведь всё это время была в отъезде и не знаешь. Покушениям подверглись не только те принцы, что выезжали за город — на Третьего и Второго принцев тоже напали. Только Четвёртый императорский сын, рождённый служанкой и совершенно нелюбимый, находится сейчас на границе и избежал покушения. Говорят, князь даже пытался вмешаться во дворцовые дела и подстроить убийство императора с наследным принцем. Но императрица Лю — не из тех, кого можно обмануть, и раскрыла заговор заранее.
— Да он просто безумец, — покачала головой Линь Юй. — Его план неплох, но держится на одном условии: покушения должны удасться. А если нет — вся его семья отправится на плаху. Шансов на успех и так немного, а он, похоже, решил устроить грандиозный финал перед смертью.
— Он никогда не был умником, — спокойно сказала Инь Сусу. — А вот подделка императорских посланников — дело рук Третьего принца. Справедливости ради, он довольно способен и даже по характеру похож на императора. Хотя его план и провалился, император всё ещё хочет его спасти. Если наследный принц действительно умрёт первым, Третьего вполне могут назначить преемником.
— Лучше бы этого не случилось. Если он взойдёт на трон, семья Лу, герцоги Чжэньюань, получат огромное влияние. Разве это не плохо для нас?
— Не волнуйся об этом, — вздохнула Инь Сусу. — По моим прикидкам, здоровье наследного принца хоть и слабое, но протянет ещё лет пять-шесть. Расчёты Третьего принца вряд ли оправдаются.
— Ой, чуть не сбились с темы! — вспомнила Линь Юй. — А кто же тогда убил господина Инь и моего отца?
— Не знаю, — после паузы вздохнула Инь Сусу. — Хотя нашей династии уже более пятидесяти лет, остатки прежней династии были полностью уничтожены лишь при нынешнем императоре. Впрочем, в этом деле столько серых зон, что правду не разобрать — лучше не будем касаться этой темы. Даже после «полного уничтожения» наверняка остались выжившие. Прежняя династия правила многие годы, народ жил в нищете, а знать роскошествовала, наполняя казну. Но когда новая династия победила, оказалось, что казна не сходится: помимо самых ценных сокровищ, пропало пятьсот тысяч лянов золота и от десяти до почти двадцати миллионов лянов серебра.
— Значит, всё это спрятано? Такая огромная сумма, если попадёт в руки мятежников или выживших сторонников старой династии, может вызвать настоящий бунт, — заинтересовалась Линь Юй. — Но если бы старая династия получила эти деньги, они бы уже подняли восстание. Получается, никто не знает, куда делись сокровища?
— Видимо, так, — вздохнула Инь Сусу и медленно продолжила: — Расскажу тебе всё по порядку. Всё равно ночь длинная. В то время мой отец получил приказ найти эти деньги. Я тогда даже молила его делать вид, что ищет — такая работа всегда неблагодарна. Но он не послушал. Он знал императора ещё с юных лет и был ему предан беззаветно: каждое слово императора для него было законом.
Линь Юй смотрела на неё: лицо Инь Сусу казалось спокойным, но в глазах читалась глубокая боль. Линь Юй молча стала внимательной слушательницей.
— Потом он отправился в разные края, разыскивая следы. По пути он заехал в родной город. Я тогда находилась в столице, проходя отбор на роль жрицы, и не поехала с ним. Но моя мачеха, сводный брат, тётушка и другие родственники поехали. Он даже прислал мне письмо, где писал, что нашёл ключевую зацепку.
Слёзы Инь Сусу одна за другой капали на пол, сверкая, словно хрустальные капли. От такой красоты даже Линь Юй, будучи женщиной, почувствовала, как сердце сжалось от боли. Инь Сусу быстро вытерла слёзы и спокойно продолжила:
— А потом я одна собрала семьдесят семь тел. С тех пор я служу императору. Как быстро летит время — уже прошло более восьми лет. Не знаю, удастся ли мне принести кровь врагов на могилу отца, когда буду возлагать жертвы в день десятилетия.
— Обязательно удастся, — поспешила утешить её Линь Юй. — Да и отец, скорее всего, хотел бы видеть тебя счастливой. Главное — ты делаешь всё, что в твоих силах. Какой бы ни был исход, он тебя не осудит.
— Пусть будет так. Но после стольких лет, проведённых с этим гнётом в душе, теперь, когда я всё рассказала, стало гораздо легче, — медленно выдохнула Инь Сусу.
Она встала, выпрямившись, и лицо её вновь обрело прежнюю холодную решимость, стёршую следы уязвимости и боли.
— Уже почти четвёртая стража. Иди спать. Завтра много дел предстоит. Пока я не отомщу, я не имею права падать.
Линь Юй посмотрела на неё и вздохнула про себя, но в то же время почувствовала, как ей повезло: хоть она и не может увидеть своих родных, они всё же живы и здоровы в двадцать первом веке. А Инь Сусу в тринадцать лет одна хоронила семьдесят семь членов семьи… Эту боль она, вероятно, пронесёт через всю жизнь.
После рассказа Инь Сусу Линь Юй тоже стало тяжело на душе, и она не могла уснуть. Смотря на чистый серебристый лунный диск за окном, она почти не смыкала глаз до самого утра.
— Вставай скорее! Разве ты не договорилась с Сяо Баем и Цинцин пойти в трактир? А мне ещё нужно зайти к тебе домой за письмами!
Неизвестно, откуда у Инь Сусу столько энергии. Линь Юй только-только заснула, когда начало светать, да и сама Инь Сусу ложилась не раньше двух-трёх часов ночи, а уже в семь утра вскочила с постели. Умывшись и приведя себя в порядок, она пришла будить Линь Юй, которая с трудом открыла глаза и неохотно села.
— Умираю от сонливости… Нет, нет, я ещё немного посплю, — пробормотала Линь Юй и снова рухнула на подушку, но Инь Сусу тут же вытащила её обратно.
— Мне всё равно, когда вы с Сяо Баем пойдёте обедать. Главное — побыстрее принеси мне письма!
— На каких ты таблетках? Как можно после такого позднего отбоя быть такой бодрой? — сдалась Линь Юй, поднимаясь с кровати и глядя на уже полностью одетую и причесанную Инь Сусу с недоумением. Сама она не пользовалась косметикой, поэтому быстро умылась и привела себя в порядок, после чего они вместе отправились в столовую завтракать.
http://bllate.org/book/3579/388652
Готово:
