После наступления Нового года Сунь Вэньцзин впервые появился при дворе в феврале. То был самый обычный день: солнце ярко светило, снег на земле почти растаял, и, стоило атмосфере праздника рассеяться, как все вновь погрузились в привычную суету.
После того как Сунь Вэньцзин поочередно встретился с кандидатами, лично отобранными Шэнь И, он заметил, что Чжао Лянь по-прежнему стоит в самом конце строя, и внезапно ощутил укол сожаления. Стоило ли вообще предлагать его кандидатуру? Как юный император мог довериться человеку, которого порекомендовал он сам? Только зря загубил карьеру Чжао Ляня.
— Есть ли доклады? Если нет, то расходимся.
В тишине обширного дворцового зала Евнух Ли, стоявший рядом с Шэнь И, сделал шаг вперед. Его громкий голос, казалось, отражался эхом в отдаленных уголках.
— Ваше Величество, у подданного есть дело для доклада.
Молодой человек в официальном одеянии бледно-алого цвета с нефритовой табличкой в руках вышел в центр зала, слегка согнувшись в поклоне.
Шэнь И с интересом посмотрел на него, и в уголках его губ заиграла многозначительная усмешка.
— Любезный чиновник, что именно вы хотите сообщить?
Голос молодого человека, стоявшего в центре зала, прозвучал холодно и безразлично, но стоило ему заговорить, как по рядам пронесся гул удивления.
— Подданный желает обвинить Регента в сговоре с целью продажи контрабандной соли и в получении взяток!
— О? — Шэнь И сделал паузу. — Господин Ду, вам следует объясниться яснее.
Ду Дай согнулся еще ниже, голос его звучал уверенно:
— Я уверен в своих словах. У меня есть доказательства и свидетели.
— Кто они? — спросил Шэнь И.
— Фэн Хундэ! — Ду Дай выпрямился и крикнул в сторону дверей: — Ввести преступника Фэн Хундэ!
Как только он закончил говорить, двое дворцовых стражников втащили едва переставлявшего ноги от страха Фэн Хундэ и швырнули его на пол, после чего почтительно поклонились и удалились.
Фэн Хундэ, распростертый на полу, дрожа поднял голову, взглянул на юного императора, восседавшего на троне, и в тот же миг залился слезами:
— Ваше Величество, я невиновен! Это навет!
Ду Дай вынул из рукава гроссбух и продолжил:
— Вот записи сделок и договор между господином Суном и Фэн Хундэ.
Сунь Вэньцзин, до этого молча стоявший на месте, внезапно замер. Откуда взялась книга учета? Разве Пэй Ся не сжег все до единой?
Евнух Ли поспешно забрал записи у Ду Дая и преподнёс их императору.
— Ваше Величество, я тоже невиновен, — Сунь Вэньцзин тут же опустился на колени рядом с Фэн Хундэ. — Я никогда не совершал ничего подобного, прошу, проявите прозорливость!
— Проявите прозорливость, Ваше Величество! — тут же подхватил Фэн Хундэ.
Шэнь И открыл книгу и начал нарочито медленно читать:
— Одиннадцатый год Тяньси, восемнадцатое число четвертого месяца — доход семь тысяч лянов; девятнадцатое число четвертого месяца — доход десять тысяч лянов…
Шэнь И прочитал это и внезапно рассмеялся:
— Выходит, ваши сделки начались так рано. Вы действительно зарабатывали немало. Скажите, господа, за этот год вы не собирались заодно вывезти из страны всю государственную казну?
— У подданного нет такой дерзости.
— А-а, у меня нет такой дерзости, Ваше Величество.
Шэнь И снова позвал Ду Дая:
— Содержание этой книги соответствует действительности?
Ду Дай кивнул:
— Полностью. У меня есть свидетель.
— Вводите, — распорядился Шэнь И.
Ду Дай снова крикнул в сторону выхода:
— Привести свидетеля!
Все присутствующие обернулись. В зал вошел старик с седыми волосами. При первом же взгляде Фэн Хундэ расширил глаза от шока — это был управляющий, много лет служивший в Поместье Фэн; практически все бухгалтерские книги находились в его руках.
— Вэй Юань?
Фэн Хундэ наблюдал, как тот медленно приближается, и в его голове крепла догадка: Вэй Юань предал его, предал весь род Фэн. Сначала на лице Фэн Хундэ застыло выражение крайнего изумления, затем оно исказилось, и он закричал, набрасываясь с обвинениями:
— Это ты забрал книги! И тот пожар в тот день — ты подстроил его, чтобы все скрыть, не так ли?!
— Склоняюсь перед Вашим Величеством, — Вэй Юань проигнорировал вопрос Фэн Хундэ и поклонился Шэнь И.
— Вэй Юань, я с тобой разговариваю! — Фэн Хундэ, и без того взбешенный, почувствовал себя униженным. Его охватило неистовое раздражение, на тыльной стороне ладоней вздулись вены. Он яростно схватил Вэй Юаня за воротник и прорычал: — Поместье Фэн так долго кормило тебя, а ты предал своего хозяина! Есть ли у тебя хоть капля совести?
Вэй Юань не шелохнулся. Его лицо оставалось вялым, а взгляд — спокойным, словно он смотрел на нечто совершенно скучное.
— Господин, остановитесь, — проронил он, и эти слова окончательно лишили Фэн Хундэ рассудка.
Фэн Хундэ с налитыми кровью глазами взревел:
— Я этого не делал! Я не делал этого, это не моих рук дело!
— Фэн Хундэ, это зал для аудиенций! — внезапно перебил его Линь Юань, стоявший в первых рядах. — Император сейчас перед тобой, если у тебя есть жалоба — излагай, но не смей здесь безумствовать!
Фэн Хундэ взглянул на него, на мгновение замер, а затем повернулся к Сунь Вэньцзину, указывая на него пальцем:
— Это все по его указке! Я невиновен! На такие дела, за которые можно лишиться головы, у меня и в сотне жизней не хватило бы смелости! Все из-за господина Суна, который подстрекал меня, я по глупости… Я невиновен, Ваше Величество!
Шэнь И приподнял бровь:
— Значит, ты признаешь свою вину?
Фэн Хундэ плакал и качал головой. Отрицать очевидное было бессмысленно, но он знал: если бы не поддержка Сунь Вэньцзина, обычный человек никогда не смог бы провернуть такую торговлю.
Линь Юань добавил:
— Ваше Величество, кажется, этот человек помешался. Вряд ли удастся добиться от него чего-то еще. Может быть…
— Императорский дядя, я доверяю вам больше всех, — Шэнь И посмотрел на него, и голос его стал выше. — Вы ведь не станете обманывать меня?
— Ваше Величество, я хотел бы взглянуть на эту книгу, — спокойно произнес Сунь Вэньцзин.
В Поместье Фэн архивы всегда хранились под строжайшим надзором. Более того, тот пожар… пламя было таким сильным, все должно было превратиться в пепел, почему же книга уцелела? И почему Вэй Юань внезапно изменил своим принципам? Когда именно он предал его — как раз перед пожаром? С того самого момента, как он оказался в этом мире, несчастья преследовали его одно за другим. Кто так искренне желает его смерти?
Может ли это быть Шэнь И?
Сунь Вэньцзин наблюдал за Шэнь И, который вольготно расположился на троне, словно исход дела был предрешен. Сунь Вэньцзину было трудно не заподозрить, что все это подстроил император. Возможно, Шэнь И нужно нечто большее, чем просто военная власть? Как мысли ребенка, выросшего в кровавой жестокости, могут быть настолько простыми?
Шэнь И едва заметно кивнул Евнуху Ли, и бухгалтерскую книгу тут же принесли Сунь Вэньцзину.
Тот открыл ее. Внутри были детально расписаны все счета, а к страницам был приложен договор. В нем были четко прописаны все условия их сотрудничества.
Однако почерк… он был другим. Сунь Вэньцзин тщательно изучал почерк предателя: тот имел привычку слегка задирать вверх последний штрих. Здесь же линии явно уходили вниз. Несмотря на то что страницы договора сильно помялись, содержание оставалось читаемым.
— Императорский дядя, вы досмотрели? — Шэнь И смотрел на него сверху вниз, на губах играла усмешка. — Дядя, невиновный всегда останется таковым, я, конечно, на стороне…
— Ваше Величество, я признаю свою вину, — прошептал Сунь Вэньцзин и ударился лбом о пол.
— Что? — в зале послышался ропот. — Он что, решил распрощаться с жизнью?
Шэнь И был ошеломлен. Не сдержав эмоций, он вскочил с места и воскликнул:
— Что ты сказал?
Сунь Вэньцзин повторил:
— Это было по моему приказу. Все это — моя вина.
— Я могу дать тебе еще один шанс.
Шэнь И произнес это вслух, но в глубине души лихорадочно думал: если этот предатель сейчас, перед лицом всего двора, смиренно попросит о пощаде, точно так же, как он сам когда-то стоял на коленях, умоляя его пощадить других, если он только сделает это — он, конечно, помилует его. В конце концов, у него нет неопровержимых доказательств, эта улика была неполной.
Но Сунь Вэньцзин, казалось, принял решение. Он играл в азартную игру, надеясь, что юный император не решится забрать его жизнь на самом деле.
— Увести их! — Шэнь И раздраженно взмахнул рукавом и снова опустился на трон. — Аудиенция окончена.
***
Утреннее заседание прошло совсем не так, как представлял себе Шэнь И. Он был взбешен. После ухода из зала Линь Юань вместе с Ду Даем и Вэй Юанем направился в личные покои императора.
Шэнь И поднял на них взгляд, затем снова опустил его, устало произнеся:
— Дядюшка, почему вы пришли?
Линь Юань ответил:
— Почему Ваше Величество не в духе? Главный враг устранен, неужели есть что-то еще, что вас беспокоит?
Шэнь И подавленно вздохнул, а затем перевел взгляд на Ду Дая, стоявшего позади Линь Юаня:
— Дядюшка, ваш ученик действительно обладает смелостью и способностями. И почерк подделал довольно умело.
Ду Дай смиренно поклонился:
— Я лишь скромный слуга, разделять заботы Вашего Величества — мой долг.
Линь Юань рассмеялся:
— Ду Дай всегда отлично писал, у него талант к подражанию — обычно ему достаточно одного взгляда, чтобы скопировать почерк.
Шэнь И промолвил:
— Но это все благодаря дядюшке, который предоставил доказательства. Откуда вы узнали, что Сунь Вэньцзин и Фэн Хундэ вместе занимались контрабандой соли?
Линь Юань ответил:
— На самом деле, я обнаружил это еще много лет назад, но из-за влияния Сунь Вэньцзина при дворе, был вынужден приберечь эти доказательства.
Шэнь И промолчал. С того дня, как Лю Си отправился в Поместье Фэн для расследования и слежки, удалось лишь выяснить, что Фэн Хундэ в последнее время торговал контрабандной солью, но никаких зацепок, ведущих к Сунь Вэньцзину, в процессе не нашлось. Позже, когда Лю Си отправился проверять архивы, внезапно начался пожар. Слишком много запутанных факторов.
Впрочем, раз уж Линь Юань смог так быстро собрать столько улик, то и его собственные мотивы казались не такими уж простыми.
***
Сунь Вэньцзин провел в тюрьме несколько дней. Все в его поместье заволновались: кто-то из страха быть замешанным искал предлог, чтобы уйти, и вскоре дом опустел наполовину. Пэй Ся и Сянлин иногда навещали его, но каждый раз уходили очень быстро.
Сунь Вэньцзин был в недоумении. Юный император не приходил к нему и не требовал его головы. Что же, в конце концов, он задумал?
Фэн Хундэ, запертый в соседней камере, был до смерти напуган. Он то приходил в себя, то снова впадал в безумие. Каждый раз, когда Сунь Вэньцзин слышал странные звуки из-за стены, в сочетании с полумраком темницы перед глазами всплывали тяжелые картины, и по ночам он почти не мог уснуть.
Шэнь И пришел к нему лишь на пятый день, ближе к закату.
Сунь Вэньцзин в тюрьме уже перестал различать день и ночь. Увидев Шэнь И, он даже не удивился, лишь сидел на убогой соломенной циновке и спросил:
— Ваше Величество, сейчас день?
http://bllate.org/book/35786/4430447
Готово:
