— Это да, тут не поспоришь.
Цзи Иньлань вздохнул, надеясь, что автобус поскорее прибудет на остановку.
Он зябко передернул плечами:
— Это ты же меня гнал в школу, я от спешки всё и позабыл.
— Ладно уж, опять на меня сваливаешь.
Дин Исяо усмехнулся, а затем добавил:
— Да ты и не представляешь, как я удивился сегодня в школе, когда увидел в ленте пуш-уведомление о твоем стриме! Я-то сразу понял, что ты, лентяй, все зимние каникулы провалялся в свое удовольствие, а про начало учебы начисто забыл. Ну что, сегодня братишка спас тебе жизнь, так что с тебя причитается. Пойдем вечером поднимать мне ранг!
— Поднимать ранг? Ни за что.
— Это почему?
— Чтобы не играть с тобой в паре, я за одну ночь поднял до Мастера целых три сгоревших счёта. Больше я никак не смогу тащить мидера со счетом ноль-одиннадцать, о чем искренне сожалею и приношу свои самые глубокие извинения моему любимому мидеру — товарищу Дин Исяо.
Дин Исяо с улыбкой выругался и замахнулся, намереваясь отвесить ему подзатыльник, но кулак не долетел до Цзи Иньланя, потому что случайно задел кого-то другого.
Он тут же извинился. Услышав суматоху, Цзи Иньлань поднял взгляд и увидел того самого Сюй Цзуя, которого они сегодня утром встречали в учебной части. Тот как раз проходил мимо с рюкзаком за плечами и остановился в нескольких шагах от Дин Исяо, судя по всему, тоже поджидая автобус.
Изначально в этом не было ничего примечательного, но перед тем как отвести взгляд, Цзи Иньлань заметил в руке у Сюй Цзуя прозрачный пластиковый стаканчик из-под чая с молоком. Только внутри не было никакого напитка — там плескалась лишь половина стакана кристально чистых кубиков льда.
Зачем этому парню понадобился стакан чистого льда?
Среди пронизывающего ледяного ветра Цзи Иньлань удивленно посмотрел на Сюй Цзуя, и они на мгновение встретились взглядами.
Вскоре он заметил, как парень молча отвел глаза и с совершенно бесстрастным выражением лица зачерпнул ложечкой кубик льда, отправив его в рот. После чего Цзи Иньлань услышал отчетливый хруст — зубы легко раскусили лед.
—?
Порыв ледяного ветра заставил Цзи Иньланя продрогнуть до костей, а под звуки хрустящего льда ему на миг показалось, что он угодил в Антарктиду.
Есть чистый лед в девятиградусный мороз?
Ты что, белый медведь?
Цзи Иньлань бросил косой взгляд на невозмутимое, безмятежное и красивое лицо Сюй Цзуя и закатил глаза там, где тот не мог этого видеть.
Ну просто показушник.
Цзи Иньлань извечно недолюбливал подобных фальшивых отличников, а уж возиться с вопросами о том, жует ли тот лед при минус девяти градусах ради показухи или из-за какой-то странной причуды, и вовсе не собирался.
Пока ранним утром следующего дня он не явился к дверям учебной части с переписанным текстом объяснительной записки. Из приоткрытой двери кабинета до него донесся знакомый, но в то же время чужой голос:
— Простите, учитель, сегодня утром обнаружил, что сорвал голос, и, боюсь, выступать на сцене уже не смогу. Но я подготовил текст речи, вы можете попросить кого-нибудь из других учеников прочитать ее. Пожалуйста... простите за беспокойство...
—?
Откуда здесь Дональд Дак?
Глава 002: Лестничная площадка
Цзи Иньлань дважды постучал и, толкнув дверь, вошел внутрь. Как он и ожидал, Сюй Цзуй стоял перед столом Нью Мэна, как раз выкладывая на него папочку с бумагами.
Вид у Нью Мэна был весьма озабоченный:
— Как же ты так сорвал голос? Из-за чего это?
—...
Услышав это, Сюй Цзуй бросил взгляд на Цзи Иньланя, но тут же отвел глаза.
Заговорив снова, он понизил голос, и тот стал звучать еще более хрипло:
— А... да кто ж знает...
— Не простудился ли? Эх, погода нынче и правда холодная, одевайся теплее, пей больше горячей воды. Вы, молодежь, думаете, что раз молодые, то можно всякой ерундой маяться. Пропустить выступление — дело пустяковое, а вот испортить подготовку к пробным экзаменам, которые будут уже через несколько дней, никак нельзя.
Нью Мэн взглянул на протянутую Сюй Цзуем речь и, дав ему с десяток наставлений, поднял глаза — как раз вовремя, чтобы заметить сложное выражение на лице Цзи Иньланя.
Учитель поправил очки:
— А ты чего припперся?
Цзи Иньлань поразился тому, как быстро Нью Мэн меняет выражения лица. Выудив из сумки объяснительную, он положил ее на учительский стол:
— Чего это вы с ним такой ласковый и доброжелательный, а на меня и глядеть нормально не хотите? У вас память короткая, забыли, что вчера велели мне написать объяснительную? Вот она, я всё написал и сразу же принес вам на суд.
Нью Мэн постучал пальцем по столу, а затем взял протянутый помятый лист формата А4:
— Будь ты таким же послушным, смышленым и прилежным учеником, как Сюй Цзуй, я бы и сам тебе улыбался! Только посмотри на это, тц-тц-тц, какая гладкая речь, какие изысканные обороты! У кого списал?
Цзи Иньлань тут же возмутился:
— Что за слова такие? По-вашему, я сам и вовсе не способен составить такую объяснительную?
— Ты бы лучше вспомнил, сколько баллов за экзамен по родному языку получаешь!
Стоило Нью Мэну заговорить об этом, как он тут же завелся:
— Ладно, катись отсюда. За столько лет учительской практики через мои руки прошло столько учеников, но ты — первый, кто набрал по родному языку меньше шестидесяти.
— Не позволите мне так выражаться! В прошлый раз за семестр у меня было шестьдесят два, я перешагнул черту в шестьдесят баллов.
— Стоить ли гордиться тем, что при полтораста баллах за тест по родному языку ты набираешь шестьдесят два?
— Не то чтобы горжусь, но вы должны уважать факты и плоды моего труда.
— Вот когда наберешь проходной балл, тогда и поговорим об уважении! На этот раз сойдет и так, но если опоздаешь в следующий раз, я заставлю тебя выдавить из себя ровно восемьсот иероглифов!
Цзи Иньлань скривил губы, в одностороннем порядке прервав перепалку с Нью Мэном. Закинув лямку рюкзака обратно на плечо, он развернулся и вышел.
Дин Исяо ждал его у двери. Увидев друга, парень уже было приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же перевел взгляд поверх его плеча, глядя ему за спину.
Цзи Иньлань чуть приподнял бровь и, проследив за его взглядом, обернулся: из учебной части вслед за ним выходил Сюй Цзуй.
Глаза Сюй Цзуя частично скрывала слишком длинная чэлка, пряча взгляд в ее легкой тени.
Он исподлобья бросил короткий взгляд на Цзи Иньланя, тут же отвернулся и, обойдя его с Дин Исяо стороной, зашагал дальше по коридору.
Цзи Иньлань заметил, что этот парень вечно норовит искоса поглядывать на него без всякой на то причины, а он сам на дух не переносил, когда незнакомцы беспричинно начинают пялиться на него.
Его это порядком взбесило, но устраивать разборки из-за такой ерунды казалось слишком мелочным, так что Цзи Иньлань пока промолчал. Лишь нахмурился и, когда Сюй Цзуй отошел подавно, пробормотал себе под нос:
— Чокнутый.
http://bllate.org/book/35774/4428329
Готово:
