У Чжао Шуцин был кот. Рыжий — кто-то бросил его котёнком у мусорного бака, она и подобрала.
Котёнок оказался живым и неугомонным. Она назвала его Гуацзы. Это создание отличалось железными нервами и богатырским аппетитом: за месяц съедало двадцать цзинь корма, а стоило насыпать чуть меньше — оглашало весь корпус общежития душераздирающим воплем. Теперь Гуацзы исполнилось три года, и он превратился в настоящий оранжевый грузовик.
Завидев хозяйку, кот не тронулся с места. Прищурился, неторопливо её оглядел — и только убедившись, что это действительно Чжао Шуцин, счёл нужным снизойти: подошёл мелкими кошачьими шажками, обнюхал и выдал одно сиплое «мяу».
— Он что, ещё поправился? — спросила Чжао Шуцин, прижимая кота к себе.
Гу Яо моргнула и с тоской произнесла:
— Ничего не могу поделать. Каждый вечер перед сном приходится насыпать полный поддон — иначе среди ночи садится на грудь и требует корма. Несколько раз я была уверена, что это сонный паралич.
Чжао Шуцин засмеялась:
— Мой кот — большой, а характер ещё больше.
Сказала — и тут же вспомнила кое-кого другого. С таким же большим характером и такой же мелочностью. Смеяться стало ещё легче.
Кота она пока оставила у Гу Яо — решила забрать завтра, когда разберётся с вещами. Та не возражала. Они договорились сходить в ближайшее заведение с хого: здесь, рядом с университетским городком, закусочных хватало.
Гу Яо была болтушкой — весь вечер рассказывала, что происходило в институте без Чжао Шуцин, потом попросила её рассказать про море. Та не стала скрывать — поведала про Линь Фэн. Гу Яо слушала с горящими глазами.
— Она и правда такая необычная? — восхитилась та. — Если удастся сделать прорыв на её материале, медицина может измениться до неузнаваемости.
Чжао Шуцин кивнула и сделала глоток холодного чая.
Просидели до восьми-девяти вечера — и только тогда разошлись.
На прощание Гу Яо бросила:
— Наша группа, кажется, взялась за какой-то новый генетический проект. Толком не знаю, что там — но похоже, скоро завалят работой.
Чжао Шуцин кивнула. Гу Яо занималась генной инженерией — другой отдел, другой этаж, совсем другой мир.
— Тогда завтра, как разберусь, заберу Гуацзы.
— Договорились~
Ложась спать, она никак не могла отделаться от ощущения, что забыла что-то важное. Но стоило коснуться знакомой подушки — всё выветрилось само собой.
На следующий день Чжао Шуцин купила телефон, ноутбук, восстановила симку — провозилась до послеполудня. Ближе к вечеру дежурный коллега поймал её у двери общежития и сообщил, что в лаборатории ждут.
Чжао Шуцин хлопнула себя по лбу.
Вот что она забыла.
Свою маленькую русалку.
Линь Фэн не желала ни с кем сотрудничать — не подпускала к себе никого. Пришлось вызывать Чжао Шуцин. Та явилась без промедления.
Коллеги выдохнули, едва увидев её в дверях.
— Базовые осмотры не проведены, биоматериал не собран — она никого не подпускает, — доложили ей. — Без вас никак, доктор Чжао.
Та кивнула, взяла всё необходимое для забора крови и образцов, подошла к бассейну и присела у края, хлопнув ладонью по воде.
В глубине мелькнула тёмная тень. Линь Фэн вынырнула, упёрлась руками о бортик и одним движением выбралась наружу — уселась рядом. Мокрое лицо было таким же красивым, как всегда. Вот только вид у неё был недовольный.
— Чжа-о. Шу-цин.
Она произнесла имя по слогам, хмуря брови. В каждом звуке читался немой упрёк: как можно было бросить её здесь одну и не показываться целый день.
Чжао Шуцин усмехнулась краешком рта. Покопалась в кармане, что-то зажала в кулаке.
— Руку давай. Я тебе кое-что принесла.
Линь Фэн покосилась с подозрением, но руку протянула. В ладонь что-то упало — лёгкое, яркое, завёрнутое в пёстрый фантик.
— Леденец. Со вкусом персика. — Чжао Шуцин достала ещё один, сорвала обёртку и отправила в рот. — А у меня апельсиновый.
Линь Фэн забыла сердиться. Острым ногтем подцепила фантик, развернула — внутри оказался прозрачный розоватый леденец. Отправила в рот, как сделала Чжао Шуцин.
Сладко.
Нежный персиковый вкус разлился по рту. Она пробовала леденцы и раньше, на корабле, — но там были только мятные да личи. Персик был впервые.
Заметив, что та довольна, Чжао Шуцин принялась доставать из кармана горсть за горстью — как фокусник, извлекающий монеты из воздуха. Целую кучу конфет она сложила Линь Фэн прямо в подол.
— Всё тебе.
Та покопалась в горке, выбрала один персиковый — и вложила в руку Чжао Шуцин.
— Тебе.
Чжао Шуцин взяла не чинясь, сунула в карман.
— Вот и хорошо. Конфеты получила — теперь давай немного потерпим? Несколько базовых процедур, и всё.
Линь Фэн скосила взгляд и молча отправила в рот ещё один леденец.
Чжао Шуцин улыбнулась, потрепала её раздувшуюся щёку.
— Умница. Совсем чуть-чуть. Договорились?
Линь Фэн смотрела на неё. Поколебалась — и кивнула.
Коллеги за спиной облегчённо перевели дух. Чжао Шуцин жестом велела им не приближаться и сама занялась осмотром.
Взяла кровь — несколько пробирок, — измерила давление и пульс. Когда дошло до аппаратной диагностики, она сначала объяснила Линь Фэн, что к чему. Та не отказалась — тогда Чжао Шуцин подняла её на руки и уложила в сканер.
Провозилась больше часа — но все анализы в итоге сдали.
Теперь Линь Фэн сидела у неё в объятиях. После процедур она явно чувствовала себя не в своей тарелке — голова кружилась, как это обычно бывает после забора крови. Дело обычное, но неприятное. Чжао Шуцин прижимала её к себе и ждала результатов.
Часть крови уходила в другие лаборатории. Взяли, судя по всему, больше обычного — Линь Фэн выглядела усталой.
— Рыбы хочешь? — тихо спросила Чжао Шуцин.
Та прикрыла глаза, голову положила на её плечо и протянула:
— Угу.
Помолчала. Потом добавила:
— Жареной.
— Сегодня без жарки, — мягко возразила Чжао Шуцин. — Тебе лучше пойдёт на пару. Желудку легче.
Разницы между «на пару» и «на огне» Линь Фэн не знала, но возражать не стала.
Едва прозвучало слово «рыба», кто-то из коллег молча умчался в столовую. Вернулся с подносом: рыба на пару, всё, что нашлось из морских блюд, — и даже поднос суши.
На складном столике выстроился целый натюрморт. Чжао Шуцин взяла палочки и принялась кормить Линь Фэн с рук, кусочек за кусочком. Коллеги сбились в стайку в сторонке и наблюдали.
— Это же почти как свидание.
— Да ладно, я своей девушке так не ухаживаю.
— Она вообще никого, кроме Чжао Шуцин, к себе не подпускает. Явно неравнодушна~
— А разве русалки могут влюбляться в людей?
Последний вопрос завис в воздухе. Коллеги задумались, а у столика тем временем Чжао Шуцин тихо спрашивала, вкусно ли.
Линь Фэн любила человеческую еду — с её запахами, вкусами, текстурами. Особенно её занимали маленькие кусочки с сырой рыбой: каждые несколько минут она тыкала пальцем в сторону подноса.
— Суши, — пояснила Чжао Шуцин с лёгким упрёком, подцепляя очередной кусочек. — Ты ещё и привередливая оказывается.
Линь Фэн открыла рот и сомкнула зубы на суши. Губы скользнули по кончикам пальцев Чжао Шуцин — та почувствовала это совершенно отчётливо. А потом Линь Фэн заметила на них остатки соуса — и без колебаний взяла её руку в рот.
Тепло было неожиданным. Влажным. Язык неторопливо прошёлся по пальцам — тщательно, никуда не торопясь.
Чжао Шуцин застыла. Отдёрнуть руку хотелось — и не хотелось одновременно.
Пальцы были вылизаны добросовестно и основательно. Руки у Чжао Шуцин были ухоженные — исписанные, исколотые реактивами, но чистые, длинные. На таком фоне кончик розового языка был особенно заметен.
Сердце грохнуло несколько раз подряд. Она выдернула руку — и покраснела.
— Ты — ты вообще знаешь, что такое приличия?
Линь Фэн смотрела на неё с совершенно невинным видом.
Четырёхсловные устойчивые выражения давались ей с трудом.
Краем глаза Чжао Шуцин поймала, что коллеги придвинулись ближе и вовсю перешёптываются. Голова начинала болеть.
— Я имею в виду: не надо вот так лизать чужие пальцы. Понятно?
Линь Фэн подумала. Потом произнесла медленно, по слогу:
— Ты. Не. Чужая.
Ты не чужая. Значит, можно.
Чжао Шуцин мысленно перевела это автоматически — и залилась краской до ушей. Она уже собралась объяснить этой рыбе кое-что важное о правилах человеческого общежития — но та явно не собиралась слушать. Вместо этого Линь Фэн аккуратно подхватила кусочек суши и поднесла к губам Чжао Шуцин.
— Ешь.
Как будто ударилась об мягкую стену. Чжао Шуцин открыла рот и съела.
Так они и сидели — кормили друг друга по очереди, пока поднос не опустел. Коллеги смотрели на происходящее с видом полной растерянности.
— Это… всех смотрителей учат так кормить рыб?
— Понятия не имею. Я косаток так никогда не кормил.
— Если бы не хвост — чем она вообще отличается от человека? Она же разговаривает с доктором Чжао. Нормально разговаривает.
Они переглянулись в полной тишине. Потом кто-то нерешительно предположил, что, может быть, у этого вида так принято — обязательно кормить друг друга с рук.
Разумеется, нет. Просто это была Чжао Шуцин.
Когда Линь Фэн наелась, Чжао Шуцин убрала одноразовую посуду, выбросила упаковки — и только тут заметила, что на Линь Фэн всё ещё надет купальник, купленный тогда на заправке. Почему-то это её порадовало.
— Мне сегодня нужно уходить, — сказала она негромко. — Завтра вернусь с утра, обещаю. Просто у меня ещё много дел. И надо забрать кота.
Линь Фэн моргнула. Незнакомое слово.
— Кот?
— Да, — кивнула Чжао Шуцин. — Поэтому сегодня отдыхай, а завтра я принесу что-нибудь вкусное. Договорились?
Линь Фэн подумала. Бассейн ей, в общем-то, нравился — не Тихий океан, конечно, но куда лучше резервуара. Места хватало, плавать никто не мешал. Вполне сносно.
Раз Чжао Шуцин занята — она настаивать не будет. Но незнакомое слово не давало покоя. Линь Фэн придвинулась.
— Кот?
Хочу посмотреть.
Чжао Шуцин чуть приподняла бровь.
— Ты уверена? Хочешь увидеть кота?
http://bllate.org/book/35771/4709388
Готово:
