Линь Юэ услышал это, легко усмехнулся и произнес:
— К счастье, вовремя отыскал тебя, иначе завтра пришлось бы сосать лапу.
Гу Цзюнь одернул рукав и серьезно ответил:
— Человеческая жизнь важнее всего на свете.
Линь Юэ согласился:
— Верно.
Гу Цзюнь невольно улыбнулся в ответ. В следующее мгновение Линь Юэ перестал улыбаться, его лицо полностью затвердело. Сердце Гу Цзюня тут же ухнуло вниз, предчувствуя неладное, и всё подтвердилось.
Мягким, но холодным голосом Линь Юэ произнес:
— Ты куда более непослушный, чем я думал.
От него исходил мощный, подавляющий натиск.
Он упрекал его.
Гу Цзюнь заикнулся:
— Я…
Линь Юэ продолжил:
— Скоро начнется комендантский час, а ты, хрупкая девица, носишься по улицам туда-сюда. Что бы ты делала, если что-то случилось? Не говоря уже о том, что если бы патрульные стражники замыслили недоброе, как бы ты поступила? Ты ведь сама знаешь, что жизнь важнее всего. Хорошо еще, что обошлось без беды, а иначе оставил бы мне кучу проблем, и я понятия не имел бы, как с этим разгребаться.
Гу Цзюнь расслышал большую часть сказанного, и от гнева у него закипела кровь:
— Да мне и не нужно, чтобы ты разгребал мои проблемы, я сам справился бы! К тому же, я переживал за тебя, боялся, что с тобой приключилась беда, а ты теперь набросился на меня с упрёками!
Линь Юэ бросил косой взгляд на левый переулок и нахмурился:
— Я тебя не упрекаю, я пытаюсь достучаться до твоего здравого смысла, чтобы впредь в подобных ситуациях ты больше не совершал столь глупых поступков.
— Глупых?! — голос Гу Цзюня сорвался от ярости. — Хорошо! Пусть я глупец! Больше я ни за что не стану ввязываться в подобное, даже если ты станешь умолять! Буду просто смотреть, как ты дохнешь, а если подвернется случай, так и быть, помогу подобрать твой труп — заверну в циновку да брошу на съедение бродячим кошкам и собакам, в уплату за доброту небес!
Линь Юэ прикрикнул:
— Что за бред ты несешь!
Сорвавшихся с языка слов Гу Цзюнь тут же устыдился, осознав, что перегнул палку и не должен был говорить ничего подобного. Он крепко сжал губы и спустя мгновение выдавил сквозь зубы:
— Идем домой. Если не вернемся до начала комендантского часа, нас обоих уволокут в кутузку.
Не дожидаясь ответа, он круто развернулся и зашагал прочь.
Линь Юэ легко покачал головой, чувствуя полнейшую беспомощность. В этот самый момент из переулка показалось несколько фигур. Боковым зрением заметив их силуэты, Гу Цзюнь словно услышал набат тревоги, резко развернулся, вцепился в Линь Юэ и испуганно крикнул:
— Уходим!
Однако тот стоял неподвижно, словно вросший в землю.
Гу Цзюнь не смог сдвинуть его с места:
— Они идут!
Линь Юэ ответил:
— Я знаю.
— Знаешь, и всё равно…
Приближающиеся люди уже почти подошли. Скжа зубы, Гу Цзюнь оттолкнул его руку и бросил:
— Сам напросился на неприятности, а теперь, даже если захочешь уйти, уже не получится!
— Ничего страшного, — произнес Линь Юэ.
Гу Цзюнь уставился на него:
— Что значит ничего страшного?
Время должно было вернуться на один час назад.
В тесном и душном переулке мужчина средних лет нетерпеливо бросился в атаку. Линь Юэ качнул головой, уворачиваясь, и одновременно наотмашь перехватил летящий в него кулак.
Двое других тут же попытались подскочить и скрутить его.
По инстинкту Линь Юэ дернул мужчину за руку, толкая его на сообщников, а сам, коснувшись носком земли и сделав резкий оборот, отскочил в сторону.
Все движения были плавными и непрерывными, как текущая вода.
Обычный человек не смог бы сделать это с такой легкостью. Линь Юэ внезапно осознал, что в прошлом влал боевыми искусствами.
До этого, глядя на свое крепкое телосложение, Линь Юэ думал, что он — всего-навсего книжник, либо заботящийся о своем здоровье в долгосрочной перспективе, либо не слишком преуспевающий в науках.
В Династии Сюань гражданские и военные чины были разделены. Большинство ученых мужей из-за усердной учебы страдали телесной слабостью, однако для того, чтобы продвинуться дальше и добиться большего, требовалось крепкое здоровье.
Будучи сыном учителя, он определенно был грамотеем. А его физическая закалка объяснялась либо тем, что он — по принуждению или добровольно — думал о будущем и ежедневно тренировался, либо тем, что, не преуспевая в учебе, целыми днями бегал где попало, вот тело и натренировалось само собой.
Линь Юэ склонялся к первому варианту — он не считал себя бездарностью.
Эти догадки он пока не стал проверять у Гу Цзюня: доверие хрупко, как песок — подуй ветер, и не останется и следа, к тому же он уже начал в нем сомневаться.
Сначала он хотел дождаться полной ясности в собственных мыслях, а уж потом допытываться до правды. Впрочем, это было бы уже не столько выяснением истины, сколько проверкой.
Если бы ответ спутника не сошелся с тем, что он надумал сам, это выглядело бы крайне подозрительно — разве что у того нашлись бы неопровержимые доказательства собственной честности.
Мысли бушевали бурной речью, пока Линь Юэ смотрел на троицу, свалившуюся в общую кучу.
Мужчина средних лет быстро поднялся на ноги. Судя по его движениям, боевыми искусствами он не владел, а обладал лишь грубой силой. Видимо, в драках ему еще ни разу не доводилось терпеть поражение, и сейчас он выглядел донельзя разъяренным: лицо раскраснелось, шея налилась кровью, вены вздулись. Издав глухое рычание, он снова бросился вперед с кулаками.
Линь Юэ не желал с ним возиться и несколько раз легко увернулся.
Сбитый с толку мужчина взревел:
— Ты, сопляк, только и можешь, что прятаться?!
Линь Юэ перехватил его за руки и ноги со словами:
— Полагаю, мы могли бы поговорить спокойно.
Мужчина усмехнулся:
— Раньше — может быть, а теперь — нет! — он заизвивался, вырвался из захвата и снова бросился в атаку. Двое других тоже ринулись следом.
Линь Юэ понял, что пока этих людей хорошенько не приложишь о землю, договориться с ними не получится. Больше не сдерживаясь, он парой ударов уложил их всех, опустился на корточки перед мужчиной средних лет и осведомился:
— А теперь мы можем нормально побеседовать?
Тот зажал нос, но кровь все равно сочилась сквозь пальцы. Сквозь стон он выдавил:
— О чем ты собрался со мной говорить?
Линь Юэ произнес:
— Я знаю, что ты тоже выполнял чужое поручение, поэтому не стану усложнять тебе жизнь. Но и я из-за этого дела пострадал и чувствую себя крайне униженным…
Он намеренно не стал договаривать.
Мужчина возмутился:
— И чего же ты хочешь? По твоему виду совсем не похоже, будто ты собираешься оставить меня в покое.
Линь Юэ сказал:
— Чжао Шуйлай не должен выйти сухим из воды.
Тот сперва опешил, но затем усмехнулся. Приподнявшись на локте с наглым видом, он окинул Линь Юэ презрительным взглядом:
— Просишь одолжения — показывай искренность. Какую такую искренность ты проявил? Что-то я не заметил.
Линь Юэ нахмурился и молча уставился на него.
Спесь с мужчины постепенно слетела, и он бормочущим тоном произнес:
— Ладно-ладно, понял.
Линь Юэ с улыбкой помог ему подняться:
— Только что вы упомянули, что у вас есть кое-какие заботы. Что за неприятности? Быть может, я сумею вам помочь.
Мужчина недоверчиво хмыкнул:
— Ты?
Линь Юэ ответил:
— Смогу или нет — вы сначала расскажите. Если я решу вашу проблему, вам больше не придется из-за нее тревожиться; если же не справлюсь, хлопот у вас всё равно убавится. Такой важный господин, как вы, занят великими делами, а увязать в подобных мелочах — это чисто от нехватки опыта. Впрочем, вам опыт и не нужен — подобную грязную работу вполне могут сделать такие ничтожные люди, как мы.
Остальные двое, услышав это, испытали немалое сожаление: почему им самим не пришла в голову такая мысль?!
А поскольку поручение они так и не выполнили, то, услышав столь ладные речи, тут же вскочили на ноги и принялись усердно поддакивать.
Мужчина свирепо зыркнул на них.
Те испуганно попятились и втянули головы в плечи.
Мужчина представился: фамилия его была Фэн, а личное имя — Эр, и занимал он должность тюремного надзирателя в уездной тюрьме. Все вокруг звали его тюремный надзиратель Фэн.
Тюремный надзиратель Фэн заговорил:
— В общем, дело вот в чем, от тебя скрывать не стану. — Он легко кашлянул и бросил на Линь Юэ косой взгляд. — Если ты сумеешь это уладить, я щедро отблагодарю. Ты ведь этого и добиваешься — хочешь, чтобы я усердно помог тебе в твоем деле, да вдобавок поиметь с меня выгоду?
Линь Юэ скромно опустил голову:
— От тюремного надзирателя Фэна ничего не утаишь.
Тот махнул рукой:
— Через несколько дней в уезд прибудет посланец от высшего начальства. Зачем именно — пока неизвестно, но уездный судья в последние дни вовсю наводит порядок в уезде, чтобы чиновник остался доволен увиденным.
Ты ведь грамотный? Гляжу на тебя — крутишься в подмастерьях, видать, учености набрался, да научную степень так и не сдал, простолюдин.
Так вот, ты про посланца не знаешь, а он не просто так посланец — его фамилия Вэнь, а должность его — нарочный пристав. Он служит в управе и отвечает за важные дела: доставку официальных депеш, конвоирование преступников и прочее.
Положение у него куда выше нашего. Дослужись я до такого места — умер бы без сожаления.
Тюремный надзиратель Фэн тяжело вздохнул и сменил тон на более серьезный:
— Как только уездный судья принялся за чистку, тут же выяснилось, что я намедни взял взятку и подменил арестанта, совершившего мелкий проступок, другим человеком. Сегодня после обеда мне донесли об этом, а завтра во второй половине дня судья намерен лично вызвать меня к ответу.
Вот я и маюсь головушкой, как перед ним оправдаться! Ну что, есть у тебя способ выручить меня?
Линь Юэ ответил:
— Позволь мне хорошенько подумать, завтра утром дам тебе ответ.
Тюремный надзиратель Фэн пригрозил:
— Смотри у меня, лучше бы у тебя нашелся выход!
Линь Юэ вежливо улыбнулся:
— Тюремный надзиратель Фэн, могу ли я одолжить ваших людей, чтобы отыскать мою жену? Она сильно испугалась и неизвестно куда спряталась.
Тюремный надзиратель Фэн великодушно кивнул:
— Давай я возьму людей, мы вместе поищем твою супругу!
Линь Юэ поблагодарил:
— Благодарю за хлопоты.
…
— Я всё понял, — Гу Цзюнь разжал руку, державшую Линь Юэ. — Раз всё в порядке, то хорошо.
Линь Юэ с улыбкой посмотрел на него.
— Красавица, вот мы и снова встретились. — Тюремный надзиратель Фэн уже подошел к стоявшим рядом Гу Цзюню и Линь Юэ и окликнул первого.
Гу Цзюнь окинул взглядом содранную кожу на лице тюремного надзирателя Фэна, опустил глаза и тихо произнес:
— Тюремный надзиратель Фэн.
Лишь теперь разглядев лицо Гу Цзюня, тот цыкнул языком, про себя подумав, что у этого паренька Линь Юэ просто потрясающее везение с бабами, бросил Линь Юэ напоминание не забыть явиться завтра утром и повернулся, чтобы уйти.
Линь Юэ вежливо бросил ему вслед:
— До свидания, тюремный надзиратель Фэн.
Пройдя пару шагов, тот заметил, что двое его подручных застыли, уставившись на Гу Цзюня и не собираются следовать за ним. Он тут же отвесил им по пинку:
— Вы двое чего застыли столбом, за мной шагом марш!
Те опомнились, глуповато ухмыльнулись и уже было собрались последовать за начальником, как вдруг, случайно бросив взгляд на правую сторону шеи Гу Цзюня, тихо ахнули.
Тюремный надзиратель Фэн раздраженно бросил:
— Опять что?
Подручные доложили:
— У красавицы на правой стороне шеи кровь, она уже запеклась.
Тюремный надзиратель Фэн прищурился и перевел взгляд туда же. Линь Юэ тоже обернулся.
Гу Цзюнь словно получил тяжелый удар молотом — он замер на месте, не в силах пошевелиться.
Теплые, слегка шершавые пальцы коснулись его шеи, и кожа Гу Цзюня мгновенно вспыхнула, запылав жгучей, саднейшей болью.
http://bllate.org/book/35768/4426894
Готово:
