Пожилой полицейский вытаращил глаза:
— Ты что творишь!
Цзян Пэйи сидел на корточках на земле. Выражение его лица было до крайности спокойным, а во взгляде не было ни единой ряби — казалось, перед ним лежало не только что остывшее тело, а всего лишь гора заслуживающего внимания хлама.
Взгляд Цзян Пэйи скользнул по трупу, и если бы зрачки обладали функцией моментальной съемки, то всего за пару секунд он запечатлел бы все важнейшие улики, среагировав быстро и чутко. Тут же он повернул голову к пожилому стражу порядка и вновь превратился в того неудачливого стажера, из которого клещами не вытянешь ни слова. С неуверенной интонацией он произнес:
— ...М-м, братец Лю, этот человек, кажется, наркоман.
На внутренней стороне бедер Бянь Шуцюань виднелись типичные многолетние язвы — с первого взгляда было понятно, что он заядлый наркоман со стажем по меньшей мере лет в пять. Однако плотных следов от инъекций на его теле не наблюдалось, так что с наибольшей вероятностью он принимал наркотики через нос, курил путем выпаривания или употреблял перорально.
Хрупкая слизистая оболочка носа была тяжело повреждена химическими препаратами, большая часть тканей и клеток омертвела, поэтому после смерти у него и пошла носом кровь.
Пожилой полицейский, неожиданно для себя столкнувшись с такой пестрой, покрытой красными и зелеными пятнами картиной смерти, разом судорожно втянул воздух:
— Мать моя женщина! Ты зачем его сейчас раздеваешь!
Цзян Пэйи моргнул и тихо пояснил:
— Я заметил у него небольшое кровотечение из носа, поэтому хотел проверить, нет ли на его теле каких-то других ран...
— Это работа судмедэксперта, какого черта ты тут лезешь не в свое дело! — пожилой полицейский рассердился не на шутку, отчитал Цзян Пэйи на чем свет стоит, а затем, зажав нос пальцами, накинул одежду обратно на тело. — На сегодня пока так, я пойду принесу из машины ноши, сперва перевезем труп в отделение, а там видно будет по результатам вскрытия.
Мужчина, заявивший о преступлении, торопливо последовал за ним:
— Товарищ полицейский, я вам помогу донести...
Видя, что оба они ушли, Цзян Пэйи вновь перевел взгляд на покойного, протянул руку, приподнял краешек одежды и, приподняв запястье мертвеца, наполовину повернул его руку — на предплечье покойного обнаружился свежий след от укола.
Снаружи мужчина, заявивший о преступлении, помог донести носилки до порога, а затем принявсь потирать руки, забегал глазами:
— Товарищ, время уже не раннее, мне еще домой надо, жену с детьми спать укладывать, можно мне уже идти?
По идее, сообщившего о преступлении следовало забрать для составления протокола, но никому не хотелось ввязываться в столь дурное дело с покойником. Пожилой полицейский на мгновение задумался, рассудив, что шумихи вокруг этого дела всё равно не поднять, и махнул рукой, отпуская его.
Цзян Пэйи вместе с пожилым полицейским погрузили тело на носилки.
Бянь Шуцюань и без того был тощ как сушеные мощи, так что двоим мужчинам не составило никакого труда перенести его. Они несли носилки один спереди, другой сзади, шагая навстречу пронизывающему до костей ночному ветру, и выбрались из глинобитной хижины.
— Слушай, Сяо Цзян, а твои нервы и правда крепкие, — проговорил шедший впереди пожилой полицейский, не удержавшись от вздоха. — Помнишь, когда я впервые столкнулся с трупом, я целую неделю смотрел кошмары как сериалы, да такие, что любой фильм ужасов переплюнет.
Цзян Пэйи ничего не ответил. Холодный лунный свет пал сверху с одной стороны небосвода, из-за чего его щеки казались мертвенно-белыми, как у демона, а каждая ресничка отчетливо выделялась на фоне длинной и прямой тени.
С холодным выражением лица пройдя полпути, он лишь в реве бушующего ветра едва слышно обронил:
— Привыкнешь — и нормально.
Доставив тело в морг и не возвращаясь в общежитие, Цзян Пэйи кое-как переконтовался на старом диване в общем кабинете. На следующее утро он в течение часа отбегал положенную пробежку, после чего приступил к работе нового дня.
Хотя к официальному расследованию этого дела еще не приступали, у Цзян Пэйи было какое-то внутреннее предчувствие: смерть Бянь Шуцюаня определенно не так проста, как кажется на первый взгляд.
Но с учетом того, как в подразделении Сянъян привыкли расследовать убийства...
Если не найдется прямых и неопровержимых доказательств того, что это было умышленное убийство, то на дело с вероятностью девяносто процентов повесят ярлык «случайная смерть» и даже напрямую пропустят этап «возбуждения уголовного дела и расследования».
С бесстрастным лицом Цзян Пэйи посмотрел в окно, где в глубине его зрачков отражалась первозданная белизна снега, поблескивая холодным светом.
— Сяо Цзян! Там тебя кто-то ищет! Заодно захвати два чайника с водой по пути!
Цзян Пэйи снял очки в тонкой оправе и, прихватив два пустых термоса, вышел в холл первого этажа.
Оставив термосы у входа в приемную, он нахмурился, размышляя: кому понадобилось искать его здесь в такое время?
На скамье в приемной сидел мужчина в защитной маске. Его длинные ноги были закинуты одна на другую, он лениво откинулся назад, прислонившись к стене. Чёлка на лбу была очень длинной, густые ресницы бросали тень на веки, отчетливо очерчивая контуры уголков глаз.
Этот человек, похоже, действительно не боялся холода и чудом еще не замерз насмерть: в самую середину зимы он был одет тоньше какой-нибудь рыбьей чешуи — черные укороченные брюки, рубашка-тренч, туфли на тонкой подошве. Напоминающая открытую часть лица кожа была почти лишена всяких признаков крови.
Заметив Цзян Пэйи, мужчина сперва невозмутимо окинул его взглядом с ног до головы, а затем сделал жест, приглашая следовать за ним:
— Пойдем поговорим на улице.
Цзян Пэйи был уверен, что никогда прежде не слышал голоса этого человека — приятного, бархатного, с легкой, удивительно к месту приходящейся хрипотцой, с необыкновенно четкой артикуляцией и яркой индивидуальностью.
Они вышли из приемной в безлюдный угол, и мужчина в тренче, развернувшись, снял маску.
Черты лица молодого человека были наделены какой-то не поддающейся описанию красотой: длинные брови взмывали к вискам, глаза — типичные персиковые глаза влюбчивого человека, двойное веко глубокое и четкое, черные густые ресницы загнуты вверх, переносица прямая и высокая, губы красивой формы с алоистым отливом, а линия подбородка и вовсе отличалась особой, изящной резкостью.
Это дышащее классической эстетикой лицо на мужчине выглядело чересчур колдовским: идеальные и резкие линии черт, одновременно изысканные и бледные, таили в себе потрясающую воображение красоту, вот только в ней не хватало живого тепла — словно перед ним стоял поднявшийся со дна вод ослепительный демон. Из-за этого люди с тонким нюхом вроде Цзян Пэйи чувствовали себя неуютно. Посмотрев еще немного на лицо стоящего перед ним человека, он неуверенно произнес:
— Начальник отряда Линь?
Прибывший издалека из городского управления Линь Фэйши в ответ с улыбкой кивнул и учтиво произнес:
— Я приехал забрать заблудившегося заместителя начальника отряда домой.
http://bllate.org/book/35765/4426457
Готово:
