Чао Фэн почувствовала, как сгустившаяся в груди тревога немного отступила, а в глазах промелькнуло любопытство. В конце концов, раз уж она здесь, почему бы не развеяться?
Влившись в толпу, чтобы разузнать, в чем дело, Чао Фэн испытала глубокое разочарование. Так называемое Собрание божеств не имело ничего общего с Богом Драконом — его следов здесь и в помине не было. Вместо него по улицам на плечах крепких мужчин в желтых одеждах и головных повязках торжественно шествовали статуи прежних императоров Дасюаня, возведенные в ранг божеств, а народ толпами кланялся им и возносил молитвы. Оглядевшись по сторонам, Чао Фэн увидела, что торговцы, помимо обычных товаров и еды, продавали в основном лишь красные ленты, благовония и маленькие фигурки — всё то, что обычно встречается на храмовых ярмарках, и все они, без исключения, изображали тех же самых императоров.
Наблюдая за тем, как люди с благоговением молятся перед изваяниями, сжимая в руках деревянные таблички с красными нитями, Чао Фэн выскользнула из толпы. Она присела на каменную ступеньку у обочины, подтянула колено и с раздражением хлопнула себя по ноге:
— Раз уж это Собрание божеств, почему никто не поклоняется Богу Дракону? Не говоря уже о том, что игнорировать бездействующего Бога Дракона — это одно, но как можно не почитать всемогущую Богиню Циву и премудрых Девять сыновей дракона!
Старушка, торговавшая поблизости, вытянула шею, наблюдая за праздничной суетой. Услышав неожиданный возглас, она вздрогнула. Повернувшись, она увидела миловидного юношу с надутыми губами, который выглядел весьма забавно. Старушка нервно огляделась по сторонам, а затем, понизив голос, предостерегла Чао Фэн:
— Ох, юный господин, будьте осторожны в словах! Покойный император давно издал указ о строгом регламенте пантеона божеств, запрещающий народу поклоняться… Богу Дракону.
На этих словах старушка тяжело вздохнула. Она торговала благовониями, и указ императора о регламенте божеств ударил прежде всего по таким, как она. Словно найдя в лице Чао Фэн внимательного слушателя, она продолжила жаловаться:
— Недавно государь принялся даже за те храмы, что стояли заброшенными многие годы. Храм Девяти Драконов в городе уже снесли, боюсь, вскоре дойдет очередь и до того, что на юго-западе… — вздыхая, она каждый раз понижала голос, когда произносила слово Дракон, так что его едва можно было разобрать.
Чао Фэн замерла. На юго-западе города есть Храм Девяти Драконов?! Не дослушав разглагольствования о нелепых указах земного правителя, она бросила короткое Спасибо! и в мгновение ока исчезла с глаз старушки.
Старушка моргнула и, не обнаружив никого в толпе, решила, что ей почудилось. Пробормотав: Молодежь нынче такая шустрая, — она вернулась к своим делам. Она и не знала, что за это простое Спасибо! от юного Высочества Чао Фэн ей суждено прожить долгую и счастливую жизнь до сотни лет, окруженной удачей и благополучием.
Впрочем, это уже совсем другая история. В юго-западном углу Города Цзин Чао Фэн, приложив немало усилий, смогла разглядеть сквозь патину времени на покосившейся вывеске четыре иероглифа: Храм Девяти Драконов.
Юго-запад Города Цзин был самой глухой частью столицы, но, переступив порог этого заброшенного храма, Чао Фэн поняла, что выражение самая глухая — это еще мягко сказано.
Храм был невелик: крошечный дворик в двадцать шагов шириной можно было охватить одним взглядом. Серые стены заросли девичьим виноградом, а на коричневой краске дверей проступили следы разрухи. Двери были приоткрыты, а слой пыли на них был толще, чем слой пудры на лице у старой сводни из борделя — было ясно, что они стоят в таком положении уже долгие годы.
Чао Фэн нахмурилась, превратив брови в небольшую горку, и легонько ткнула пальцем в дверную раму, оставив на пыли отчетливый след.
Раздался оглушительный грохот: обе прогнившие створки рухнули внутрь, подняв облако пыли. Чао Фэн с отвращением прикрыла нос и рот рукой, вокруг нее закружился легкий ветерок, вмиг разогнав пыльную завесу. Заглянув внутрь, она убедилась: разруха здесь была еще хуже, чем во дворе.
Чао Фэн наклонилась и подняла валявшуюся на полу половинку каменной головы зверя. Она нахмурилась:
— Это что… старший брат?
Доброе лицо, закрытые глаза, словно он к чему-то прислушивался — конечно, это был утонченный, обожающий музыку старший брат Цюнью.
Приставив половинку головы Цюнью обратно к телу так, что не осталось и следа, Чао Фэн перевела взгляд на другую статую — священную черепаху с плитой на спине. Она хмыкнула:
— Пятый брат? Огромная сила и любовь таскать плиты — это подвиги прошлого Биси! Разве хилому Пятому брату под силу утащить такую махину?
Размышляя так, Чао Фэн взмахнула пальцем, и огромная плита, покрытая паутиной, отделилась от панциря черепахи. Подняв облако старой пыли и каменной крошки, она бесшумно отлетела в угол. Сама же каменная черепаха заметно уменьшилась в размерах, словно сбросила лишний вес.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь — все восемь статуй были опознаны, отремонтированы или переделаны. Чао Фэн дважды обошла храм, но все равно отказывалась признавать в последней статуе — безглазой, костлявой, с обломанным крылом и сидящей в покорной позе стража — саму себя.
Долго глядя в пустые глаза маленького серого зверя с подбитым крылом, Чао Фэн наконец сдалась:
— Ладно, ты, должно быть, предыдущий Чао Фэн, Третий Сын Дракона, а не я, девятый из Девяти сыновей дракона, ну ладно.
Еле как убедив себя, она потерла подбородок, критически осмотрела статую и принялась за работу.
Всего через несколько мгновений на вершине десяти тысяч гор возник Серебряный Дракон. Между бровей у него горело ярко-красное духовное перо, глаза — словно застывшие капли крови, яркие, как факелы, а длинная грива превращалась в облака. Он взирал на мир с высоты с видом истинного правителя. В отличие от легендарного облика Бога Дракона, у этого дракона была пара пылающих красных крыльев, а тело, покрытое чем-то средним между чешуей и перьями, отливало ярко-серебристым цветом с проступающими всполохами огня. Казалось, внутри него дремлет огромная мощь, и стоит Серебряному Дракону взмыть в небо, как он вспыхнет вместе со своими крыльями.
Такое величественное изваяние, конечно… было создано Чао Фэн по своему собственному образу и подобию. Она установила статую в центре зала и заново обустроила интерьер храма, оставшись наконец довольной. Всего за время, необходимое, чтобы выпить чашку чая, обветшалый грязный храм преобразился, обретя дух настоящего святилища.
Чао Фэн стояла у входа, заложив руки за спину, и осматривала преображенный Храм Девяти Драконов. Поглаживая воображаемую бороду, она с важностью, не соответствующей ее возрасту, произнесла:
— Иметь такого доблестного божественного покровителя и не поклоняться ему — люди просто спят, все люди вокруг просто спят!
С этими словами она собралась выйти, но внезапно перед глазами мелькнуло, подбородок пронзила боль, и в ее объятия, вместе с ароматом благовоний, врезалось что-то мягкое.
http://bllate.org/book/35754/4424806
Готово:
