Увидя, что оба стоят посреди залы, словно петухи перед боем, Ху СЫцзу поспешно оттянул управляющего Яня назад на несколько шагов, и те принялись смотреть на кончики собственных носов, отрешившись от всего мирского.
Е Фэн окинул взглядом всё вокруг, слегка изогнул губы в улыбке и посмотрел на Лу Жаня. В этот самый миг игравший в его глазах свет внезапно стал резким и пронзительным:
— Высший инспектор Лу, разве Е Фэн со своей заурядной и ничем не примечательной внешностью может заслужить милость молодого господина Ли? Раз уж высший инспектор Лу прибыл в Линьцзян, ему, естественно, придется следовать местным правилам... Как насчет того, чтобы позволить нашему уездному начальнику всё подготовить? Как только подготовка завершится, кто-нибудь обязательно уведомит об этом столичного инспектора...
Сбитый с толку его словами, Лу Жань действительно вспылил. Он резко повернулся и закричал на Ли Фэя:
— Видишь! Вот это и называется дерзостью! Чиновник еще не закончил говорить, а простой мужчинка недостойного ремесла смеет прерывать его когда вздумается! Ли Фэй! Преступница уже давно заперта в темнице, дела и вещественные доказательства возвращены, остается лишь вызвать свидетелей — допрос можно начинать в любой момент! Какая, по-твоему, еще нужна подготовка?
— Три дня! Иначе я напишу на тебя жалобу! — Ли Фэй взмахнул рукавом, наотрез лишая его возможности возразить.
Не успел Лу Жань попытаться восстановить справедливость, как стражники Бюро расследований один за другим вернулись на верхний этаж и обнажили сабли.
На вершине семиэтажного павильона остался лишь звук ветра, треплющего занавеси.
Ли Фэй бросил взгляд на досадливо притихшего Лу Жаня, подошел прямо к Е Фэю и пристально посмотрел на него:
— Чжицю... Если меня не обводит зрение, только что ты намеренно провоцировал его...
Е Фэн хранил молчание.
Ли Фэй снова обратился к нему:
— Понимаешь ли ты, к каким последствиям приведет подобное...
Е Фэн приоткрыл рот, но так ничего и не произнес.
— Хорошо! Е Фэн, — Ли Фэй крепко сжал зубы. — Выходит, ты действительно готов ради этой Госпожи Чжао зайти так далеко! Осознаешь ли ты, каково это — будучи человеком презренного ремесла, требовать справедливости для женщины с репутацией распутницы?
Е Фэн на мгновение замер и наконец выдавил два слова:
— Осознаю.
Лицо Ли Фэя сделалось почти свинцово-серым:
— Е Чжицю! Дела сердечные — совсем не то же самое, что всё остальное. Если ты не представишь веских доказательств своей невиновности и непричастности к этой женщине, но при этом возьмешься пересматривать ее дело... Тебе же сначала придется пройти через допрос с пристрастием! Из-за какой-то женщины — подумаешь, умерла так умерла — стоит ли тебе так рисковать...
— Ау-у! — услышав это, свернувшийся клубочком на коленях у Е Фэя Сюаньмао почему-то истошно завопил.
Е Фэн успокаивающе похлопал кота по голове и горько усмехнулся:
— И то верно. В Дае мужчины почитаются выше женщин. Стоит женщине хоть чуть-чуть запятнать свое имя — правдива эта клевета или нет, — и она перестает существовать... Но разве я сам не похож на содержательницу публичного дома? С какой стати мне смотреть на нее свысока...
С этими словами он перевел взгляд на стоявших в углу сягу.
— Госпожа Чжао долгое время жила в моем заведении, притворяясь сягу. Мы провели столько дней вместе. Все мы рождены одними и теми же родителями, все из плоти и крови. С какой стати лишь потому, что она — женщина, ее должны безнаказанно клеветать и топтать в грязь?
Услышав это, сягу переглянулись и один за другим опустили головы.
Доля женщин в Дае горька и унизительна, но разве эти мужчины, переодевающиеся в женские одежды, не испытывали то же самое на собственной шкуре? Е Фэн суетился ради Госпожи Чжао не покладая рук, и они тоже помогали ему, нашептывая нужные слова захаживающим в гости знатным и богатым господам. Разве не надеялись они делом о Госпоже Чжао выпросить хоть крупицу справедливости и для самих себя?
Ли Фэй приоткрыл рот, задумчиво посмотрел на Е Фэя с полминуты, затем по очереди окинул взглядом сягу, отдал пару коротких распоряжений приведенным с собой охранникам и, взмахнув рукавом, удалился.
Стражники Бюро расследований тут же разделились на два отряда: один последовал за Ли Фэем из Ванбэйлоу, а второй полуконвоем окружил Е Фэя вместе с остальными сягу.
Лу Жань смутно чувствовал, что здесь кроется какой-то подвох. Но прежде чем он успел до конца во всем разобраться, стражники уже вывели людей наружу.
Сердце его ёкнуло. Ему почему-то показалось, что в самом последнем взгляде, брошенном на него Е Фэем, читались разочарование и тревога.
— Эй вы! Стража из Бюро расследований! А ну стоять, кому говорят! — завопил Лу Жань, но в ответ ему лишь пару раз тявкнула семенившая у ног пекинка.
— Т-так... Высший инспектор Лу? Может, изволите сперва отдохнуть с дороги на постоялом дворе? — забившийся в угол Ху СЫцзу едва сдерживал злорадство на лице и с деланным видом обратился к Лу Жане.
Лу Жань злобно зыркнул на него:
— Ты, смотри мне как следует за Сюэтуань из Посольства цензоров! Я мигом вернусь.
— Эй, уважаемый, куда вы собрались? Разве вы знаете, где постоялый двор? — не успел Ху СЫцзу договорить, как Лу Жань уже сиганул вниз с седьмого этажа.
Ху СЫцзу торопливо высунулся из окна наружу, но, услышав лишь яростное ржание коня, заметил, как всадник и скакун мгновенно скрылись из виду.
— Господин Ху, нам стоит последовать за хозяином или... — тихонько спросила Янь Сяоцин, глядя в ту сторону, где только что исчезли человек и лошадь.
Ху СЫцзу покачал головой и тяжело вздохнул:
— Сам же видел, что здесь творилось! Стоит появиться Е Фэю, как молодой господин Ли теряет всякое самообладание. Весточку отправить, конечно, придется...
Пока те загадками вели беседу, Лу Жань уже ускакал далеко вперед.
Цили-цили... Зеленоватые и пурпурные мягкие паланкины змеились среди буйно цветущих полевых цветов, а колокольчики на них звенели не переставая, заставляя прохожих вытягивать шеи и наперебой глазеть по сторонам.
Кто-то разглядел на паланкине вышитый символ Павильона Мяоинь — персиковый цветок, и толпы со всех улиц и переулков мгновенно хлынули к месту процессии.
Лу Жань неотступно следовал за этим звоном вплоть до каменного арочного моста через реку, где вместе с лошадьми передового отряда стражников Бюро расследований оказался зажат в тиски толпой зевак и застыл на месте.
Е Фэн тихонько приподнял занавеску паланкина, бросил взгляд на застрявшего в толпе Лу Жаня, неторопливо переглянулся с Сюаньмао и задумчиво пробормотал себе под нос:
— Я ведь никогда прежде не встречал этого человека, но почему-то мне постоянно кажется, что мы давным-давно знакомы... Когда-то я необъяснимым образом почувствовал, что должен зазвать его в Линьцзян. А теперь, когда я всеми правдами и неправдами привел его сюда, мне кажется, что на него непременно можно положиться. Скажи, с чего это я вдруг в нем так уверен?
— Мяу! — подал голос кот, словно задавая встречный вопрос.
— Раз уж уверен... пожалуй, стоит... помочь ему еще разок... — Е Фэн легко улыбнулся, высунул из-за занавески с узором из персиковых цветов запястье, белое как нефть, изменил голос на тонкий фальцет и легонько махнул рукой наружу: — Уважаемые господа, освободите дорогу, пожалуйста. Будет время — заглядывайте в Павильон Мяоинь отдохнуть...
Услышав этот голос и заметив руку, толпа вновь заволновалась, и паланкины на арочных мостах затрещали от устроенной зеваками давки.
http://bllate.org/book/35752/4424616
Готово:
