Тань Фэншэн сунул телефон обратно в карман, склонился к самому уху Чжао Чуньюя и прошептал:
— После клиники идем в Макдоналдс.
Почувствовав легкую щекотку в ухе, Чжао Чуньюй чуть наклонил голову и ответил:
— У меня только двадцать юаней.
Тань Фэншэн беззаботно отмахнулся:
— Я угощаю!
Луна ярко светила в окружении редких звезд, бесшумно разливая по ночному небу свой мягкий свет.
Чжао Чуньюй толкнул стеклянную дверь клиники и вышел, держа в руках пакет с лекарствами. Он обернулся и придержал дверь, помогая хромающему Тань Фэншэну выбраться наружу.
Серьезных травм у Тань Фэншэна не было: врач лишь наложил давящую повязку на лодыжку, посоветовал меньше опираться на правую ногу и обязательно попросил кого-нибудь сопровождать парня. Также он строго наказал не прикладывать тепло и не делать массаж. Врач заодно обработал ссадины на лице и выписал мазь, чтобы Тань Фэншэн дома смазал синяки на теле.
Доктор попался ответственный: перед уходом он еще и наставил Тань Фэншэна, мол, нужно лучше учиться и меньше драться.
Тань Фэншэн про себя хмыкнул: зачинщиком был вовсе не он, просто парень повелся на эмоциях и ввязался в передрягу. Он обернулся на Чжао Чуньюя — истинную причину драки, который стоял с безмятежным лицом, словно примерный ученик, приведший товарища к врачу.
Закрыв дверь клиники, Чжао Чуньюй привязал пакет с лекарствами к лямке рюкзака Тань Фэншэна и спросил:
— Мне продолжать тебя нести?
Рядом со школой людей почти не было, но сейчас, в вечернее время, когда закончились дополнительные занятия, на дорогах было полно народу, и встретить кого-то из одноклассников не составляло труда. Тань Фэншэн поспешно замахал руками:
— Не надо, просто поддержи меня.
Чжао Чуньюй слегка наклонился, подставляя плечо, чтобы Тань Фэншэну было удобнее опереться. Тань Фэншэн по привычке вытащил телефон, проверил, нет ли сообщений, и снова спрятал его.
— Эй, ты так и не сказал, из-за чего вы подрались?
Идти в полном молчании было неловко, а Чжао Чуньюй был таким человеком, что если Тань Фэншэн не начинал разговор, тот и рта не раскроет, словно каменное изваяние без высеченного рта.
Чжао Чуньюй медленно вел его вперед. Высокие фонари вдоль дороги освещали нерастаявший снег желтоватым светом, но лучи падали на грязную землю и тут же поглощались влажной, темной дорогой.
Чжао Чуньюй помолчал несколько секунд, слегка повернул голову и спросил:
— Тебе так любопытно?
Из-за того, что Чжао Чуньюй опустил голову, лицо Тань Фэншэна оказалось в тени. Тот втянул голову в плечи и ответил:
— Конечно! Ты только посмотри на себя — такой примерный ученик, совершенно не похож на того, кто ищет неприятностей.
Чжао Чуньюй посмотрел вперед и, не сбавляя шага, произнес:
— В двух словах не расскажешь.
— Ну так расскажи вкратце.
Видя, что Чжао Чуньюй молчит, Тань Фэншэн поторопил его:
— В любом случае, я ведь помог тебе, иначе, если бы ты один против троих остался, тебе бы не поздоровилось. Посмотри на мой нынешний вид — тебя бы ждало то же самое.
Чжао Чуньюй посчитал это утверждение не совсем верным: даже в одиночку он не выглядел бы так жалко, как Тань Фэншэн, который, честно говоря, совершенно не умел драться. Но вслух он этого не сказал — не хотел задевать его самолюбие.
Тань Фэншэн продолжал:
— К тому же те трое запомнили мое лицо. Вдруг мы столкнемся снова, и они опять начнут ко мне приставать? Я должен хотя бы понимать, что происходит.
Чжао Чуньюй кивнул и своим размеренным, спокойным тоном ответил:
— Того, что затеял драку, зовут Чжао Шэнь. Он пристал ко мне, потому что решил, будто я клеюсь к его девушке.
Едва Чжао Чуньюй закончил, Тань Фэншэн выпалил:
— Бред какой-то! Ты с утра до ночи сидишь за учебниками, когда тебе вообще время на свидания тратить?
Он никогда не видел человека, который любил бы учиться больше, чем Чжао Чуньюй. Если преувеличить, то он даже в туалет его почти никогда не видел уходящим — всегда на своем месте, на уроке или на перемене, словно этот стул прирос к нему навсегда.
Неизвестно, какая струнка в душе Чжао Чуньюя задела эта фраза, но его губы слегка дрогнули в мимолетной улыбке. Тань Фэншэн не знал, что для Чжао Чуньюя такая улыбка равносильна громкому смеху.
Тань Фэншэн спросил:
— И что, ты правда к ней клеился?
Чжао Чуньюй, казалось, серьезно задумался и объективно ответил:
— Строго говоря, та девушка вовсе не его подружка.
Тань Фэншэн приподнял брови и многозначительно протянул:
— О-о...
Впереди высоко возвышалась вывеска Макдоналдса, желтая буква «М» особенно ярко выделялась в ночной тьме.
Чжао Чуньюй взглянул на Тань Фэншэна и добавил:
— И не моя тоже.
Тань Фэншэн не стал допытываться. Его не интересовали сердечные дела Чжао Чуньюя, да и было очевидно: даже если бы тот завел роман, максимум, на что их хватило бы, — это совместное сидение в библиотеке. Скука смертная.
Он перевел тему:
— Что будешь? Я угощаю.
Чжао Чуньюй не понимал логики Тань Фэншэна: мало того что он не требует оплатить лечение, так еще и едой угостить хочет. Не ожидая ничего хорошего от такой любезности, Чжао Чуньюй отказался:
— Я дома поем. Не стоит, спасибо за предложение.
Тань Фэншэн скривил губы. Войдя в Макдоналдс, он допрыгал на одной ноге до стойки заказа и сразу взял два набора «Биг Мак». Чжао Чуньюй решил, что у того просто зверский аппетит, и не стал возражать.
Когда подносы оказались на столе, Тань Фэншэн подвинул один набор Чжао Чуньюю:
— Раз заказал — ешь, не порти настроение.
В семнадцать-восемнадцать лет аппетит был отменным, а Чжао Чуньюй действительно проголодался. От аромата еды у него в животе невольно заурчало.
Тань Фэншэн не стал смеяться, словно ничего не услышал. Он молча надорвал пакетик с кетчупом и вылил его на крышку от коробочки с бургером, а левой рукой достал телефон и принялся есть картошку фри, не отрываясь от экрана.
Чжао Чуньюй несколько секунд смотрел на еду, а затем встал.
Тань Фэншэн поднял голову:
— Ты куда?
— Руки помыть.
Тань Фэншэн пробормотал:
— Ишь какой чистоплотный.
Он посмотрел на свои собственные руки: они были в пыли после драки, он касался ими земли, а в клинике еще и носки снимал.
Тань Фэншэн: ...
http://bllate.org/book/35747/4424080
Готово:
