Рано утром выходить торговать к восточным воротам городка — дело хлопотное. Конечно, народу там полно, вечное оживление, но по правде говоря, всё это мелкая розница. У простого люда не бывает легких способов заработать: чтобы получить грош, приходится и вкалывать до седьмого пота, и перед каждым клиентом с улыбкой распинаться.
Подумав об этом, Тан Сяо украдкой бросил взгляд на широкую спину Сун Цзияня.
Что и говорить, Сун Цзиянь — настоящий мастер боевых искусств: плечи широкие, талия узкая, осанка прямая, как стрела, да и ростом вышел. Где бы он ни встал — всюду притягивает взгляды. Тан Сяо попытался представить, как Сун Цзиянь стоит у лотка с вонтонами и зазывает покупателей на завтрак, но воображение решительно отказывалось рисовать такую картину.
Пока он грезил наяву, Сун Цзиянь, словно у него на затылке были глаза, внезапно обернулся:
— Чего уставился и лыбишься?
— Н-ничего, ничего… — Тан Сяо вздрогнул от неожиданности и машинально коснулся своего лица.
— Если ничего, чего тогда смущаешься? — Сун Цзиянь повернулся к нему, склонил голову набок, и уголки его губ чуть приподнялись. На этот раз он улыбнулся по-настоящему, даже уголки глаз потянулись вверх — вид у него был такой, будто он слегка гордился своей проделкой.
Тан Сяо только сейчас сообразил, что Сун Цзиянь просто решил над ним подшутить.
Хоть Сун Цзиянь был еще молод, он совершенно не относился к Тан Сяо как к человеку старше себя. Тан Сяо было хотел его одернуть, но, подумав о чем-то своем, робко отступил.
Эх, вздохнул про себя Тан Сяо и указал рукой на мясную лавку впереди:
— Я пойду возьму фарш, подожди меня здесь.
Тан Сяо заказывал начинку для вонтонов в лавке у брата Чэня, приходя в строго оговоренное время. Брат Чэнь заранее рубил мясо, чтобы помочь товарищу. Они давно были знакомы и хорошо ладили.
— В этот раз за мясо не плати. В прошлый раз ты мне помог, а я всё никак не мог отблагодарить, — брат Чэнь кивнул Тан Сяо, вытер руки полотенцем и, развернувшись, приподнял занавеску, скрываясь в глубине лавки: — Пойду принесу.
— Э-э, нет, так не пойдет. Это разные вещи, не стоит их мешать, — Тан Сяо не стал спорить, сам зашел за прилавок, выдвинул ящичек, где тот хранил деньги, и с характерным звоном высыпал туда связку медных монет: — Ты мне в прошлый раз подарил вырезку, я ее два дня доесть не мог.
Сказав это, он по привычке вслед за ним нырнул за занавеску.
Сун Цзиянь скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. Он молчал, его узкие глаза, напоминающие глаза феникса, слегка прищурились, а брови нахмурились — он внимательно осматривал лавку.
На прилавке висели связки чистого мяса с окороков, а рядом вниз головой были подвешены две разделанные туши поросят.
Передние копыта свинок были плотно стянуты веревками. Способ, которым были завязаны эти узлы… почему-то казался ему до боли знакомым.
Сун Цзиянь не шелохнулся, лишь глаза сузились еще сильнее.
В этот момент занавеска колыхнулась, и брат Чэнь, неся в руках железное ведро, широким шагом вышел наружу. Тан Сяо следовал за ним:
— Брат Чэнь, давайте я.
— Не пачкайся, тяжелое оно, я сам до тележки донесу, — брат Чэнь направился к тележке. Мышцы на руках, державших ведро, перекатывались под кожей.
Сун Цзиянь, до этого молчавший, внезапно сделал шаг вперед, перегородив путь брату Чэню, и едва заметно улыбнулся:
— Дайте мне.
Брат Чэнь на мгновение замешкался. Тан Сяо, заслоненный его мощной фигурой, изо всех сил вытянул шею из-за плеча товарища:
— Брат Чэнь, отдайте ему, он со мной, у него сил хоть отбавляй!
Не успел он договорить, как Сун Цзиянь забрал ведро из рук брата Чэня, развернулся и легко, без видимых усилий поставил его на тележку. Отставив груз, он повернулся обратно, как бы невзначай повел плечом, склонил голову и то ли брату Чэню, то ли Тан Сяо бросил:
— А я думал, будет тяжелее.
Тан Сяо радостно заулыбался, протискиваясь мимо брата Чэня:
— Брат Чэнь, это Сун Янь, я же говорил, он очень сильный. Сун Янь, это Чэнь Жун, зови его братом Чэнем, как и я… Эй, погоди!
Сун Цзиянь, толкая тележку, зашагал прочь. Тан Сяо догнал его, сделал несколько шагов рядом, украдкой взглянул на его профиль и, немного подумав, осторожно спросил:
— Ты сердишься?
— Ха, — усмехнулся Сун Цзиянь. — Разве я выгляжу сердитым? С чего бы мне сердиться? — он нацепил на лицо улыбку: — Если бы не вышли сегодня, я бы и не узнал, что у тебя такие интересные друзья.
— П-правда? — Тан Сяо смутился. Он видел, что Сун Цзиянь снова не в духе, но не понимал почему. Чэнь Жун был человеком немногословным, и Тан Сяо не знал, что именно тот имел в виду под словом интересные.
— Брат Чэнь хороший человек. Когда я только начал торговать и дела шли плохо, он очень мне помогал, — Тан Сяо нервно теребил края одежды: — Многому меня научил…
— Еще бы, многому. Например, как вязать узлы, — внезапно перебил Сун Цзиянь. — Этому тоже он научил?
— А? Откуда ты знаешь? — Тан Сяо замер, округлив глаза: — Этот способ очень удобный! Брат Чэнь использует его, когда кастрирует поросят: свяжет, подвесит повыше, и они ни за что не вырвутся…
Голос Тан Сяо становился всё тише, пока он окончательно не замолчал.
Если посмотреть сбоку, Сун Цзиянь вроде бы всё еще улыбался, но его челюсти заметно сжались, а на лбу проступила тонкая синяя вена.
Глава 13
Тан Сяо порой никак не мог приспособиться к переменчивому нраву Сун Цзияня. Только что он явно был в ярости, а сейчас уже вовсю болтал и шутил с другими торговцами.
— Молодой человек, а вы кем приходитесь Сяо Тану? — пока у чайного ларька было затишье, дедушка Чжан Эр, обмахиваясь веером, подошел к лотку с вонтонами, чтобы полюбопытствовать: — Раньше я тебя здесь не видел.
— Дальний родственник, — Сун Цзиянь уже обустроил рабочее место. Ему не нужно было подсказывать — он присел на корточки, начал разводить огонь, ставить воду и устанавливать печь, работая очень споро. — Ехал по делам, решил заглянуть к брату, заодно с утра помочь, чем смогу.
От того, как он назвал его братом, у Тан Сяо мурашки побежали по спине.
— Братья и должны друг другу помогать, — дедушка Чжан Эр похлопал Сун Цзияня по плечу: — Молодец, парень.
— Ты сказал, что фамилия твоя Сун? Буду звать тебя Сяо Сун, договорились? — невестка Цин тоже подошла к ним, с улыбкой разглядывая Сун Цзияня: — Вы с братом… — она перевела взгляд на Сун Цзияня, а затем на Тан Сяо, который в стороне смешивал приправы для фарша: — Лица у вас не особо похожи, зато оба вышли красавцами, пригожие, — невестка Цин рассыпалась в похвалах: — У каждого своя стать, оба работящие. Интересно, чьим дочерям вы достанетесь в мужья… Ой, кстати, это моя дочь, Тао’эр, иди поздоровайся.
Она потянула за собой и вывела из-за спины маленькую девочку лет восьми-девяти.
Девочку звали Сяо Тао, иногда она помогала матери торговать. Девочка росла тихой и застенчивой.
Похоже, испугавшись чужака, Сяо Тао спряталась за спину матери. Она неотрывно смотрела на Сун Цзияня круглыми глазами, но долгое время молчала.
Тан Сяо увидел это и поманил ее рукой:
— Тао’эр, иди сюда.
Они, мелкие торговцы, привыкли выручать друг друга в повседневных делах. Когда у невестки Цин бывало много работы, Тан Сяо помогал присматривать за Сяо Тао.
Девочка привыкла к нему, поэтому сразу подбежала, но снова спряталась за его спину, лишь наполовину высунув голову, чтобы с любопытством и опаской разглядывать Сун Цзияня.
— Тао’эр, это Сун Янь, — Тан Сяо слегка наклонился к ней: — Поздоровайся с братом Суном.
Сун Цзиянь бросил дрова в печь, отряхнул руки и выпрямился, бросив взгляд на Тан Сяо:
— А как она называет тебя?
Сяо Тао боязливо посмотрела на Тан Сяо и тихо произнесла:
— Дядюшка Тан.
Сун Цзиянь снова посмотрел на Тан Сяо, а потом, когда вокруг никого не было, наклонился и быстро прошептал ему на ухо:
— Пользуешься тем, что старше меня? — закончив, он присел на корточки и, скрестив руки, улыбнулся девочке: — Зови меня дядюшка Сяо Сун.
Уши Тан Сяо вспыхнули, он машинально потер мочку уха.
Он и не думал злоупотреблять положением. Просто Сун Цзиянь был таким молодым, с детскими повадками, и Тан Сяо, не подумав, автоматически определил его в один возраст с Сяо Тао.
Ну да, с обращениями шутки плохи, подумал он. Тан Сяо почувствовал неловкость, но, к счастью, народ повалил к выезду из города, и у всех ларьков началась суета.
Когда появлялись клиенты, Тан Сяо варил вонтоны, а Сун Цзиянь помогал поддерживать огонь. В перерывах Тан Сяо раскатывал тесто и лепил вонтоны, а Сун Цзиянь, сидя спиной к нему, возился с Сяо Тао.
Тан Сяо долго наблюдал за ними, и в конце концов не выдержал. Он подошел к ним, вытирая руки от муки.
Личико Сяо Тао горело от восторга, она держала ладошки сложенными перед грудью. Сун Цзиянь делал то же самое. Заметив Тан Сяо, он вместе с девочкой повернулся к нему и раскрыл ладони.
В ладони было пусто, Тан Сяо лишь отметил про себя, какие у него длинные и красивые пальцы.
Сяо Тао, подражая Сун Цзияню, тоже раскрыла ладони, и в следующее мгновение четыре или пять бумажных бабочек взмыли в воздух, запорхали и разлетелись повсюду.
Тан Сяо испугался:
— А! — он отступил на полшага, всмотрелся и увидел, что это вовсе не бабочки, а клочки бумаги… Он пригляделся получше: это были обрывки той самой промасленной бумаги, которой он протирал столы.
— Это что еще такое? — Тан Сяо впервые видел такую штуку.
— Маленький фокус, — Сун Цзиянь встал, одну за другой поймал бумажных бабочек и вложил их в ладошки Сяо Тао. Девочка была в восторге и побежала показывать их матери. Сун Цзиянь повернулся к Тан Сяо: — Чтобы дети не скучали.
— О… Ты и это умеешь? — Тан Сяо удивился, не скрывая восхищения: — Не ожидал, что ты так умеешь ладить с детьми.
— А что? — веки Сун Цзияня опустились, он слегка склонил голову, не отрывая взгляда от Тан Сяо, а уголки губ снова дрогнули: — Я похож на человека, который не умеет развлекать детей?
Тан Сяо сначала кивнул — он действительно думал, что Сун Цзиянь не из тех, кто может найти общий язык с малышней, ведь он и сам ребенок. Но, кивнув, он вдруг понял, что это было невежливо, и поспешно замотал головой.
Улыбка Сун Цзияня стала заметнее, он попытался ее сдержать:
— У меня младшие брат и сестра, те еще проказники, мне не раз приходилось их воспитывать.
http://bllate.org/book/35746/4424006
Готово:
