Всё произошло так быстро, что Чжэн Тинлинь не сразу смогла прийти в себя.
— Не испугался тебя? — парень прищурился, глядя на неё с улыбкой, и легко погладил урчащего тигрового кота.
Большой Тигр… Мысленно назвав этот никнейм, Чжэн Тинлинь невозмутимо ответила:
— Нет.
Её взгляд снова упал на удивительное сочетание одежды незнакомца: безупречно сшитая фирменная белая рубашка в паре с пестрыми пляжными шортами, а на ногах — шлёпанцы. Довольно эксцентричный стиль.
К счастью, парень был красив лицом, строен и высок, так что умудрился с легкостью вытянуть этот наряд.
Парень улыбнулся, внимательно оглядел Чжэн Тинлинь с ног до головы, и его шаги уже было собрались ускориться для ухода, но вдруг замерли.
Заметив перемену в поведении собеседника, Чжэн Тинлинь, которая как раз ждала заказанное такси, сделала вид, что непринужденно отошла на пару шагов.
— Мы случайно не встречались? — неожиданно заговорил хозяин кота. — Ты выглядишь знакомо.
Неужели нельзя придумать способ познакомиться пооригинальнее? Уж лучше бы просто молча протянул котика, чтобы она его погладила.
Мысленно оценив его подход, Чжэн Тинлинь коротко и сухо отказала:
— Вы ошибаетесь.
Собеседник потер подбородок, задумчиво нахмурившись:
— У меня отличная память. Как тебя зовут?
В обычное время, когда у неё было хорошее настроение, Чжэн Тинлинь не отказалась бы поболтать с кем-нибудь. К сожалению, сейчас её энтузиазм был на нуле.
Чжэн Тинлинь лениво бросила на парня косой взгляд. В этот момент подъехало такси, и она сразу же направилась к машине. Парень внезапно шагнул вперед и громко спросил:
— Ты знаешь Фу Линцзюнь?
Половина тела Чжэн Тинлинь уже скрылась в салоне автомобиля. Услышав это, она крайне удивилась и хотела было обернуться, но подгоняемая взглядом водителя была вынуждена пристегнуться и просто захлопнуть дверь.
За окном парень, прижимавший к себе Большого Тигра, стоял на обочине и, шагая по дороге, открыл телефон, чтобы отправить сообщение.
Знакомая Фу Линцзюнь? Но почему он посчитал её знакомой? Чжэн Тинлинь принялась рыться в памяти: общих знакомых у них было кот наплакал, и большинство из них они знали по загранице, но хозяин Большого Тигра явно в их число не входил.
Хотя говорилось, что ехать в обход, на самом деле путь предстоял неблизкий. Проведя в машине едва ли пару минут, Чжэн Тинлинь потеряла дар речи и вышла.
Пройдя через жилой комплекс и переступив порог, она увидела, что в столовой несколько человек уже приступили к ужину. Атмосфера была настолько гармоничной, будто они и впрямь были настоящей семьей. Чжэн Тинлинь на несколько секунд передернуло от внутреннего дискомфорта, и лишь поздоровавшись со всеми, она неторопливо уселась за стол.
Фу Бочэн нечасто ужинал дома, да и Фу Линцзюнь редко спускалась к трапезе. Хотя Чжэн Тинлинь почти привыкла к новой обстановке, такая атмосфера за обеденным столом по-прежнему казалась ей чужой.
Причем как в доме семьи Фу, так и в прежнем доме семьи Чжэн.
На этот раз Фу Бочэн сосредоточил всё внимание на жизни и учебе младших членов семьи, изображая из себя любящего отца. Тань Япин была гораздо строже его и сразу же расспросила Чжэн Тинлинь о её дополнительных занятиях.
— А как еще может быть, — бросила на ходу Чжэн Тинлинь. Её и без того плохой аппетит испортился окончательно, но, заметив выражение лица матери, ей пришлось добавить: — Учитель Сюэ хорошо объясняет и сам человек приятный, к тому же я завелá несколько новых друзей.
Фу Бочэн кивнул, выражая одобрение, а затем перевел взгляд на Фу Линцзюнь:
— А ты заботилась о старшей сестре?
Стер… старшей…
Чжэн Тинлинь и Фу Линцзюнь одновременно подняли головы, и на их лицах проступили тонкие изменения в выражении. Плохое настроение Чжэн Тинлинь после этого обращения к сестре рухнуло на самое дно, и её палочки для еды безвольно опустились — ей вовсе не нужна никакая младшая сестра.
Однако Фу Линцзюнь лишь слегка дернула уголком рта, опустила взгляд и лишь спустя мгновение выдавила:
— Угу.
Чжэн Тинлинь бросила на неё быстрый взгляд, их глаза встретились, после чего она не слишком дружелюбно отвела взгляд в сторону.
Тань Япин заметила одностороннюю враждебность дочери и пнула Чжэн Тинлинь под столом ногой. Та ничего не ответила, но уже через пару минут отложила пиалу с палочками и поднялась наверх.
Остальные продолжали мирно беседовать, время от времени в разговор вставляла свои слова хлопотавшая по хозяйству Тетушка Чжан. Чжэн Тинлинь поднялась по лестнице и скрылась в своей комнате, не оглядываясь назад.
Зачем нужно было позволять ей проживать жизнь заново? Вроде бы многое изменилось, но на самом деле — абсолютно ничего.
Уткнувшись лицом в подушку, Чжэн Тинлинь шумно выдохнула застрявшую в груди тяжесть. На нее накатила тяжелая волна усталости, но уснуть так и не удавалось.
— Бессмысленно, вечно кажется, будто чего-то не хватает.
Чжэн Тинлинь завернулась в одеяло, лежа на боку и глядя на плотно закрытый шкаф, в то время как в её воображении прорисовывались очертания спрятанного за ним футляра для циня.
Мини-колонка подключилась по 블루투с [bluetooth], по спальне разнеслась музыка — плеер автоматически запустил недавний плейлист Паганини.
До боли знакомые мелодии ни капли не утешили душу Чжэн Тинлинь. Переключив трек на поп-песню, она поднялась на ноги и лениво свернулась калачиком в компьютерном кресле, отчего едва зародившиеся мысли тут же погасли.
…
После того случая в ванной Фу Линцзюнь по-прежнему упрямо отказывалась позволять Тетушке Чжан заходить и помогать ей. Когда Тань Япин заговорила об этом, Чжэн Тинлинь как раз накалывала вилкой кусок арбуза, отправляя его в рот.
— На меня-то что смотришь? — сочный арбузный сок брызнул на губах. Чжэн Тинлинь урвала редкую минуту счастья посреди бесконечного моря учебных задач и сейчас меньше всего на свете хотела слышать имя Фу Линцзюнь.
В последние дни на дополнительных занятиях она и так наслушалась этого имени выше крыши.
Тань Япин серьезно села напротив неё:
— Ты ведь тоже считаешься сестрой Линцзюнь.
Чжэн Тинлинь усмехнулась:
— И какое отношение это имеет ко мне?
Не говоря уже о том, что она вот-вот станет совершеннолетней и не имеет с семьей Фу ни малейшего кровного или даже приемного родства — стоит вспомнить хотя бы то, что ее прописка всегда оставалась в семье Чжэн. Даже если Тань Япин выходила замуж и разводилась, к самой Чжэн Тинлинь это имело самое далекое отношение.
Их собственные отношения с матерью оставляли желать лучшего, что уж говорить о Фу Линцзюнь — в любом случае, Чжэн Тинлинь категорически отказывалась признавать это родство.
Слово «сестра» звучало для нее не иначе как откровенное вымогательство и источник хлопотных обязанностей.
— Как-то ты слишком чужой себя ведешь, — Тань Япин совершенно не понимала внутренних терзаний Чжэн Тинлинь. — Какая же Линцзюнь замечательная девочка! По всей стране — нет, во всем мире с фонарями таких не сыщешь. Имея такую родственницу, ты должна гордиться.
— […] — Чжэн Тинлинь не удержалась и закатила глаза. — Вот сами и гордитесь.
Её маска вежливости треснула, и она без всякого стеснения перешла на сарказм.
Тань Япин не придала этому значения, давно привыкнув к колючкам в словах Чжэн Тинлинь, и непринужденно продолжила:
— Линцзюнь сейчас травмирована, ей неудобно мыться. Твоя комната находится ближе всего к ванной, присматривай за ней почаще, было бы отлично, если бы ты смогла зайти и помочь.
Чжэн Тинлинь прохладно поворачивала вилкой арбузный кусок и, услышав это, даже не подняла головы. А Тань Япин продолжила:
— Мама знает, что у тебя язык острый, а сердце мягкое, наша Тинлинь ведь больше всех любит помогать людям и обладает огромным сочувствием. К тому же, разве Линцзюнь к тебе плохо относится? Почему ты от нее так отмахиваешься.
http://bllate.org/book/35744/4423665
Готово:
