Лу Ван сохранял улыбку, и в его детском голосе звучало утешение — он произнёс то, что женщина хотела услышать больше всего:
— Ничего страшного, мамочка, для меня ты вовсе не обуза.
Тепло, исходившее от Ю Бая, передалось ему и постепенно стало разливаться по всем конечностям.
Пока Ю Бай не видел, уголки губ Лу Вана медленно поползли вверх, обнажая довольную улыбку, однако взгляд оставался ледяным.
Как раз-таки да. Ты уже стала моей обузой.
Поэтому...
Не мог бы ты ради меня исчезнуть пораньше?
В медпункте дежурил учитель, поэтому Ю Бай не мог расспрашивать там, да и не стал обращаться к самому Лу Вану — вместо этого он нашёл Лу Ми, известную любительницу посплетничать.
Всего в первом классе числилось двадцать восемь учеников. Вчера Ю Бай запомнил имена лишь Лу Ми, Лу Вана да двух девочек, которые от него не отставали. Именно от Лу Ми он узнал, что Чжоо Хань учится с ними в одном классе и что после того, как сам Ю Бай добровольно отказался от роли маленького принца, именно Чжоо Хань заменил его.
Лу Ми даже указала Ю Баю на Чжоо Ханя. Сам Ю Бай не запечатлел в памяти лицо Чжоо Ханя, зато прекрасно запомнил его телосложение — тот был самым полным мальчиком в классе.
— Раньше Чжоо Хань жил в том же жилом комплексе, что и я с Лу Ваном. Полгода назад отец Чжоо Ханя провернул удачную сделку и заработал кучу денег, после чего они съехали из нашего района. Чжоо Ханя никогда не нравился Лу Ван, он вечно таскал за собой других ребят из двора и донимал Лу Вана.
Вспоминая прошлое, Лу Ми говорила всё тише и тише. Ю Бай уловил неладное и нарочито напустил на себя строгий вид:
— А среди детей, которые задирали Лу Вана, случайно не было тебя?
Лу Ми совершенно не умела скрывать секреты и при первом же испуге выложила всё как на духу:
— Раньше я была на стороне Чжоо Ханя, правда, сама я ничего Лу Вану не делала, но... но и не останавливала Чжоо Ханя и остальных, когда они его обижали.
Чувствуя за собой вину, Лу Ми полным раскаяния голосом произнесла:
— Прости.
Ю Бай не смел принять эти извинения, да и не мог ответить за Лу Вана фразой вроде «ничего страшного». Утешать Лу Ми он не стал, а просто сменил тему:
— И что потом? Продолжай рассказывать про Чжоо Ханя.
— Ой-ой-ой, ладно, — Лу Ми тут же воспряла духом и продолжила: — Бабушка с дедушкой Чжоо Ханя до сих пор живут в старом районе. Вчера он ездил к ним в гости, а сегодня утром они с Лу Ваном столкнулись на остановке. Когда я подошла, то увидела, что Чжоо Хань плачет, а Лу Ван просто стоит и смотрит на него. Что именно произошло, я сама не знаю.
Неважно, из-за чего они поссорились, но можно было с уверенностью сказать одно: классная руководительница, не разбираясь в причинах, переложила всю вину на Лу Вана.
Только что Ю Бай притворялся строгим, но теперь, выслушав всё до конца, его миловидное личико и впрямь заволокло тучами тревоги.
Вчера, когда он парой фраз довёл Лу Ми до слёз, классная руководительница не стала его отчитывать. Тогда он подумал, что она — справедливая и беспристрастная учительница, но на деле всё обстояло иначе. Она не стала его ругать вовсе не потому, что была справедлива, а потому, что изначально и не планировала делать ему замечания: его семья богата, и даже если бы он действительно обидел Лу Ми, виноватым его бы не признали.
Но стоило поменяться действующим лицам — на место Лу Вана и Чжоо Ханя, — как богатый мальчик Чжоо Хань мгновенно превратился в жертву.
Ю Бай сжал маленькие кулачки, его тело непрерывно дрожало от злости.
В прошлой жизни он тоже сталкивался с подобным: учительница математики в начальной школе была отъявленной карьеристкой. И пусть он каждый раз получал за тесты больше девяноста баллов, она всё равно его не любила, ведь у него не было семьи и подарков, способных задобрить учителя.
Получив второй шанс на жизнь, он больше не столкнётся с таким отношением, но даже теперь, видя, как через это проходят другие, он всё равно принимал всё близко к сердцу и злился за Лу Вана.
В обеденный перерыв Ю Бай всё же решил подсесть к Лу Вану. Порции у всех детей были одинаковыми, и сегодня давали свинину, которую так любил Лу Ван. Ю Бай нарочно отделил свою порцию и отдал её Лу Вану.
Лу Вана тронуло такое внимание, и он хотел вернуть мясо Ю Баю, но тот решительно отказался:
— Я не люблю свинину, а ты любишь, съешь за меня побольше.
Тогда Лу Ван протянул Ю Баю свою куриную ножку:
— Тогда съешь это.
— Не хочу, — Ю Бай не только вернул Лу Вану его ножку, но и добавил свою собственную: — Я только что перекусил печеньками, столько мне не осилить, выручи меня, съешь.
Опасаясь, как бы Лу Ван не начал надумывать лишнего, Ю Бай добавил:
— Учительница говорит, что нельзя оставлять еду. Если она узнает, то будет меня ругать. Лу Ван, умоляю тебя, помоги мне всё доесть.
Глаза у Ю Бая и так были большими, а сейчас он изо всех сил распахнул их до предела и пристально уставился на собеседника. Каждое его моргание словно задевало самые тонкие струны в душе Лу Вана.
Лу Ван жадно упивался ощущением того, как этот взгляд падает на него, ему безумно хотелось и дальше смотреть на Ю Бая, но здравый смысл подсказывал, что пора отвести глаза.
Он подцепил куриную ножку Ю Бая и откусил кусочек. В ту же секунду его наградили сладкой улыбкой Ю Бая:
— Вкусно?
Словно не чувствуя боли, Лу Ван не мог определить, вкусная ли еда. По его мнению, единственное назначение пищи заключалось в том, чтобы набить желудок — разве имеет значение, вкусно это или нет?
Но раз уж Ю Бай спросил, он автоматически подстроился:
— Вкусно.
Он был уверен, что этот ответ удовлетворит Ю Бая. И действительно, улыбка Ю Бая стала ещё ярче:
— Раз вкусно, доедай всё.
Лу Ван зачарованно смотрел на сияющее перед ним лицо и невольно улыбнулся в ответ:
— Хорошо.
Отец сбежал из дома, не прошло и месяца с его рождения, а мать никогда не волновало, голоден он или хочет пить. Если бы не его не по годам развитая рассудительность и умение заботиться о себе самому, он бы, наверное, до сих пор не дожил.
Он и не мечтал о чьей-то заботе, но страстно желал, чтобы о нём заботился Ю Бай.
По школьным правилам пустые подносы нужно было относить в отведённую для этого зону. Лу Ван с пустыми тарелками — своей и Ю Бая — направился к пункту сбора посуды и прямо там столкнулся с Чжоо Ханем.
Чжоо Хань закатил глаза и нарочито выставил вперёд левую ногу.
Лу Ван вполне мог увернуться, но сделал вид, будто ничего не заметил, и рухнул на пол вместе с подносом и тарелками.
Шумная столовая мгновенно затихла, и взгляды всех присутствующих устремились на двоих детей у пункта сбора посуды.
Реакция Ю Бая была молниеносной: не раздумывая ни секунды, он подбежал к Лу Вану и помог ему подняться.
— Ты не ушибся?
Брови Лу Вана были нахмурены, вид у него был такой, будто от боли он лишился возможности говорить.
Ю Бай перевёл взгляд на Чжоо Ханя, который ещё не успел сбросить с лица улыбку, и холодно процедил:
— Зачем ты подставил подножку Лу Вану?
Улыбка Чжоо Ханя застыла, и он тут же пошёл на попятную:
— Я ничего не делал!
— Я сам видел! — Ю Бай задрожал от гнева. — Ты специально выставил ногу и уронил Лу Вана.
Из толпы вынырнула Лу Ми и, набравшись храбрости, поддакнула:
— Я... я тоже видела.
Стоило ей это произнести, как Чжоо Хань остро почувствовал, что окружающие стали смотреть на него совсем иначе.
Он действительно выставил ногу с единственной целью — сбить Лу Вана с ног. Но когда увидел, что тот и вправду упал из-за него, ему вдруг стало страшно, и до него дошло кое-что важное: это ведь школа, а не двор его дедушки с бабушкой. У себя в районе он мог безнаказанно измываться над Лу Ваном, ведь там все терпеть не могут Лу Вана и в любом случае встанут на его сторону. Но здесь, в школе, есть те, кто защищает Лу Вана.
— Ничего подобного, врёшь! — завопил Чжоо Хань, рассчитывая, что если проявить напористость и заорать погромче, все снова примут его сторону. Однако он не учёл одного: даже если бы остальные не стали защищать Лу Вана, они всё равно заступились бы за Ю Бая.
Дети есть дети: они интуитивно выбирают ту сторону, к которой испытывают симпатию. Ответ на этот вопрос был готов ещё в момент выбора маленького принца: Ю Бай — это всеобщий любимец, маленький принц, признанный остальными детьми, в то время как Чжоо Хань смог выбить себе эту роль лишь благодаря огромному пакету сладостей. Кого из них дети любят больше, было очевидно без всяких слов.
Услышав шум, подоспели учителя. Когда они стали расспрашивать о случившемся, один из детей сам охотно объяснил учителям всю предысторию конфликта.
Классная руководительница первого класса перевела взгляд с Чжоо Ханя на Лу Вана, и в её груди забурлило глухое раздражение.
Больше всего на свете классные руководители не любили подобные ситуации. Эти двое ведь ещё утром успели поругаться, с чего бы им снова затевать драку?
В душе классная руководительница склонялась на сторону Чжоо Ханя: накануне учебного года его родители преподнесли ей немало подарков, надеясь, что она присмотрит за их мальчиком. Если сейчас всё зайти слишком далеко, Чжоо Хань пожалуется родителям, и тогда ей будет крайне трудно перед ними оправдаться.
Сдерживая внутреннее недовольство, но изобразив на лице лучезарную улыбку, она подошла к детям, взяла каждого за руку и мягко произнесла:
— Лу Ван, ты цел? Давай сначала сходим в медпункт, покажемся врачу.
Произнеся это, учительница попыталась увести Лу Вана за собой, но Ю Бай крепко вцепился в руку одноклассника и двинулся следом.
Лицо классной руководительницы слегка скривилось, но она выдавила улыбку:
— Ю Бай, возвращайтесь в класс, я сама здесь во всём разберусь.
Раскусив истинное лицо классной руководительницы, неужели Ю Бай позволил бы себя надуть? Если он позволит ей увести Лу Вана и Чжоо Ханя наедине, Лу Вану наверняка снова придётся претерпеть несправедливое отношение!
Ю Бай ещё крепче вцепился в руку Лу Вана, и выражение его беспокойства было совершенно искренним:
— Учительница, я переживаю за Лу Вана, я пойду с вами в медпункт.
— ... — Классная руководительница подавила раздражение и принялась уговаривать мальчика мягким голосом: — Я позабочусь о Лу Ване, не нужно волноваться. Ю Бай у нас такой послушный, не мог бы ты помочь учителю и отвести остальных в класс?
Обычно дети легко велись на такой ласковый тон, но Ю Бай был ребёнком необычным и на это не покупался.
Он буквально прилип к Лу Вану, напрочь отказываясь отступать:
— Я буду ходить только с Лу Ваном!
Классная руководительница: «...»
В груди Лу Вана разливалось обжигающее тепло. Он прекрасно понимал, что пользуется добротой Ю Бая, и если тот когда-нибудь узнает правду, то наверняка смертельно обидится и порвет с ним всякое общение. Но даже несмотря на это, он всё равно жаждал поступать именно так: ему безумно нравилось, когда Ю Бай беспокоился о нём, и он отчаянно нуждался в этом беспокойстве.
— Учительница, я не ушибся, в медпункт идти не нужно, — тихо произнул Лу Ван, крепко сжав в ответ маленькую ладошку Ю Бая.
Классная руководительница заметно успокоилась:
— Вот и хорошо, тогда возвращаемся в класс.
— Подождите, — Ю Бай указал на Чжоо Ханя и возмущенно произнес: — Учительница, Чжоо Хань специально подставил подножку Лу Вану, он ещё даже не извинился перед ним.
Едва только душевное равновесие Чжоо Ханя восстановилось, как при упоминании его имени он снова покрылся холодным потом. Он бросил на классную руководительницу умоляющий взгляд: родители же говорили, что в школе, что бы ни случилось, он может просить помощи у учительницы, и она его выручит.
Все детские взгляды разом устремились на неё, а взгляд Чжоо Ханя был особенно жгучим. На глазах у всех учеников и коллег классная руководительница не могла просто так отмахнуться от происходящего, поэтому она похлопала Чжоо Ханя по плечу:
— Чжоо Хань, то, что говорит Ю Бай, — правда?
http://bllate.org/book/35738/4422896
Готово:
