Се Тань к этому моменту тоже успокоился, хотя главным было то, что во второй половине дня он от души накричался. Поэтому, увидев Му Хэна, он не стал демонстрировать презрение, глядя на него свысока, а лишь вежливо поприветствовал:
— Учитель Му.
Му Хэн искривил губы в улыбке, в которой не было и намёка на веселье:
— Тьфу, днём разрушил свой образ, а вечером снова вошёл в роль. Ты всех вокруг за дураков держишь?
Се Тань:
—?
Се Тань чувствовал, что совершенно не поспевает за ходом мыслей Му Хэна:
— О чём говорит учитель Му? Я не понимаю.
— Не понимаешь? — Му Хэн подошёл ближе. — Не понимаешь — и ладно, не обязательно тебе всё понимать. Кстати, у меня есть одна просьба, не мог бы ты мне помочь? Ты же такой добрый и несговорчивый — ой, то есть отзывчивый, — наверняка поможешь мне, да?
Се Тань с первого же слова понял, что ничего хорошего ждать не стоит, и сразу отказался:
— Я сегодня вечером немного занят, наверное, не смогу помочь, извините.
— Ого! Представляешь, отказался! — Му Хэн изобразил крайнее удивление. — Сегодня днём режиссёр Ли говорил мне, что ты — хороший актёр, который умеет терпеть трудности, готов упорно работать и стремится только вперёд, к тому же человек скромный и добрый. Между нами наверняка какое-то недоразумение, стоит мне лишь получше с тобой сойтись, и я непременно разгляжу твои достоинства.
— Я думаю, режиссёр Ли прав. Возможно, я действительно в тебе немного заблуждался, поэтому мне хочется получше с тобой поладить. Но такой добрый и дружелюбный человек, как ты, взял и отклонил мою просьбу о помощи... Это как-то не вяжется с тем, что я себе представлял...
Когда днём Ли Цюй заступился за Се Таня, он разозлил Му Хэна до предела.
Почему все считают, что это он обижает Се Таня? Ведь Се Тань первый полез к нему! Ну и что с того, что он решил ответить? Не до смерти же он его замучал!
И ещё утверждали, какой Се Тань замечательный — трудолюбивый, целеустремленный, с ним легко ладить... Да чушь собачья! Днём он так язвил, что от его прежнего образа не осталось и следа. Они что, ослепли и ничего не заметили?
А теперь взгляните на него: будь он и впрямь хорошим человеком, разве стал бы отказываться помочь?
Се Тань немного подумал, затем поднял взгляд и с серьёзным видом предложил Му Хэну:
— Учитель Му, я могу вам помочь, но вы... не могли бы попытаться взглянуть на меня без предвзятости?
— То, что я втянул вас в скандал с горячими темами, было моей ошибкой, и я считаю, что за это время уже сполна заплатил за свой проступок. Не могли бы вы в будущем... не питать ко мне столь сильной предвзятости?
Се Тань говорил осторожно, очень серьёзно пытаясь договориться с Му Хэном.
Однако в ушах Му Хэна эти слова прозвучали сплошным притворством и фальшью.
На словах Се Тань пытался договориться, а на деле — обвинял его в том, что тот смотрит на него сквозь призму предрассудков.
Только посмотрите: Се Тань не просто умеет создавать нужный образ и притворяться хорошеньким, он еще и мастер лицемерных манипуляций! И Ли Цюй, и Чэнь Юэ попались на удочку его ангельской внешности!
Му Хэн неопределённо кивнул:
— Ладно.
Се Тань понаблюдал за его выражением лица и понял, что Му Хэн вряд ли дал согласие от чистого сердца, но раз слова уже были сказаны, отступать, казалось, было некуда.
Се Тань мысленно вздохнул:
— Что от меня требуется, учитель Му?
Му Хэн не стал уточнять, что именно нужно делать, а лишь бросил:
— Иди за мной.
Се Таню пришлось подчиниться.
Му Хэн не стал вести его куда-то ещё и просто вернулся в гостиницу.
Они жили в одном здании, правда, на разных этажах.
Добравшись до номера, Му Хэн открыл дверь и велел Се Таню заходить вместе с ним.
Хотя оба жили в гостинице, номер Му Хэна был во много раз больше комнаты Се Таня — стандартный президентский люкс, с гостиной и кухней, тогда как Се Тань занимал всего лишь чуть более просторный стандартный номер.
Му Хэн снял верхнюю одежду и небрежно бросил её на спинку стула:
— В общем, так: мой личный помощник взял отгул, накопилось много грязного белья, а мне хочется надеть именно его, так что я хотел попросить тебя помочь мне постирать вещи.
Ах да, стиральная машина в номере сломалась, так что придётся тебе стирать вручную, да и с горячей водой непонятно что творится, уже два дня не течёт, придётся тебе потрудиться и постирать в холодной воде.
Его улыбающиеся глаза так и излучали злорадство.
Се Тань с облегчением выдохнул: всего-то постирать одежду, пронесло, слава богу.
Наверняка это очередной способ насолить ему, придуманный Му Хэном. Се Тань впервые порадовался хорошему происхождению Му Хэна: будь тот хоть капельку беднее и повидай он в жизни настоящие лихие времена, придумал бы для издевательств что-нибудь похлеще простой стирки белья.
Се Тань кивнул, снял верхнюю одежду, закатал рукава и прямо в ванной принялся за стирку.
Грязной одежды оказалось много, к тому же было очевидно, что её испачкали намеренно: стирать было тяжело, но вполне посильно.
Погода постепенно холодала, и вода действительно оказалась ледяной, однако не настолько, чтобы её нельзя было вытерпеть.
Увидев, что Се Тань вот так молча ушёл стирать, Му Хэн снова начал заводиться.
И это всё? Это же не просто спокойная реакция — он вообще никак не отреагировал!
Постирав какое-то время, Се Тань почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Оглянувшись, он увидел стоящего в дверях Му Хэна.
Му Хэн был в дымчато-серой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Находясь в собственном номере, он не соблюдал строгий дресс-код, и верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая ключицы.
Му Хэн прислонился плечом к косяку двери, и с точки зрения Се Таня казалось, что у него идеальный прямой нос, а густые ресницы похожи на вороньи перья.
Внешность Му Хэна была несомненно хороша — типичный яркий типаж с выразительными чертами лица. Когда он не улыбался, от него исходила сильная угроза, это была мужественная, бросающаяся в глаза красота.
Вот только для человека, над которым измываются, Се Тань никак не мог позволить себе просто так любоваться его внешностью.
— Учитель Му хочет сделать мне замечание? — спроил Се Тань.
Се Тань подозревал, что Му Хэн пришёл вовсе не ради компании во время стирки: наверняка решил, что работа даётся ему слишком легко, и явился, чтобы добавить забот.
А может, просто пришёл полюбоваться на его жалкий вид.
Се Тань надеялся на второе.
Увы, реальность всегда шла вразрез с идеалами: Му Хэн явился как раз ради первого.
Постояв немного, Му Хэн перевёл взгляд на маленький табурет, на котором сидел Се Тань, и произмолвил:
— Этот табурет мне нужен. Не мог бы ты его отдать?
Се Тань поднялся, смыл мыльную пену с рук, вытер их насухо и протянул маленький табурет.
В момент передачи стула Му Хэн заметил, что изначально белая кожа рук Се Таня покраснела от холода.
Му Хэн не мог точно описать то, что творилось у него на душе. По идее, он должен был чувствовать злорадство, но в голове некстати всплыло тело Се Таня с обнаженными следами травм, которые тот ему показывал, и это ощущение триумфа куда-то улетучилось.
Мало того, что злорадства не прибавилось, так ещё и навалилось какое-то раздражение.
Се Тань не ведал о мыслях Му Хэна: отдав табурет, он молча вернулся к стирке.
Теперь, когда стул забрали, ему пришлось стирать на корточках.
Му Хэн смотрел на его спину, на то, как неловко тот управляется с целым тазом белья, и раздражение разгоралось с новой силой.
Поразмыслив так и этак, он мог объяснить это чувство лишь неудачной попыткой отомстить.
Да, именно так: он хотел увидеть смущение Се Таня, но тот держался слишком безупречно, и жалкой растерянности не было видно, оттого он и бесился.
Му Хэн тихонько фыркнул и вышел с табуретом в руках.
С глаз долой — из сердца вон: раз уж не удаётся насладиться замешательством Се Таня, лучше вовсе на это не смотреть.
Помощник принёс ужин, и Му Хэн в одиночестве ел в комнате для гостей, попутно просматривая фильм.
Стоило ему закончить трапезу, как в замочной скважине заворочался ключ, и в помещение вошёл Чэнь Юэ.
Се Тань как раз закончил стирку, вынес таз и нос к носу столкнулся с вошедшим Чэнь Юэ.
Чэнь Юэ никак не ожидал застать здесь Се Таня и от удивления вытаращил глаза:
— Эй, ты... ты чего тут делаешь?
— Учитель Му сказал, что его личный помощник взял отгул, некому постирать вещи, и попросил меня помочь, — ответил Се Тань, приподнимая таз с бельём.
Чэнь Юэ приоткрыл рот, не зная, что и сказать.
Му Хэн просто... переходит все границы! Разве можно относиться к коллеге как к прислуге?
Чэнь Юэ вздохнул:
— И как тебя угораздило... Ладно, давай сюда, я сам развешу, а ты беги к себе.
— Стоять. — Му Хэн вышел из комнаты и с недовольством воззрился на Чэнь Юэ. — Я попросил его помочь, а ты тут самовольничаешь?
Му Хэн был недоволен, но Чэнь Юэ уже привычно развел руками:
— Ладно-ладно, с тобой спорить бесполезно, делай что хочешь.
С этими словами Чэнь Юэ виновато глянул на Се Таня.
Се Тань лишь улыбнулся и перевёл взгляд на Му Хэна:
— Учитель Му, я всё постирал, повесить на балконе?
— Угу.
Се Тань пошёл развешивать белье, а глаза Му Хэна неотступно следовали за ним.
На Се Тань была надета свободная толстовка, и когда он поднимал руки, чтобы повесить вещи, подол задирался, обнажая полоску бледной и тонкой талии.
Му Хэн сам не осознавал, что засмотрелся на Се Таня, а потому не замечал, как мысленно чертит силуэты.
У Се Таня такая тонкая талия... Обхватишь двумя руками — и сомкнёшься вокруг неё целиком...
— Ты на что пялишься? — Чэнь Юэ помахал рукой перед его лицом. — Всё боишься, что он схалтурит?
Му Хэн очнулся и только теперь понял, что пялился на Се Таня добрых несколько минут.
— Ещё бы, — Му Хэн поспешил подхватить слова Чэнь Юэ. — Я таких людей навидался, они только и норовят увильнуть от работы. Если не последить за ним, вдруг он абы как всё развесит?
Чэнь Юэ закатил глаза от бессилия:
— Мой дорогой учитель Му, клянусь, ты предвзят к Се Таню катастрофически.
— Это вы все ослеплены той фальшивкой, которую он перед вами разыгрывает! — заявил Му Хэн. — Поверь мне, весь этот образ беспристрастного праведника — сплошная показуха! Будь он на самом деле таким гордым и независимым, ни за что не стал бы брать роль Линь Цина!
— А сегодняшний день? Ты слышал, что было после обеда? Он прямо посреди съёмок со мной разругался! Его идеальный образ рассыпался в пух и прах, а ты всё ещё защищаешь его — ума не приложу, о чём ты думаешь.
— Ты называешь ссору с тобой причиной разрушения образа? — Чэнь Юэ аж опешил. — Братец, ты что, серьезно не знаешь, что Се Тань сирота? Ты же сам заикнулся про то, что его некому воспитывать — кто ж после такого не взбесится?
— Подумай хорошенько: если бы — допустим, чисто гипотеза, — если бы ты тоже лишился родителей, и кто-нибудь заявил: не удивительно, мол, что у тебя ничего не выходит, всё потому, что ты рос без мамы и папы, как бы ты отреагировал?
— Да я бы живо показал ему, насколько жесток этот мир! — машинально выпалил Му Хэн.
http://bllate.org/book/35737/4422840
Готово:
