Остальные ученики вокруг переглянулись: «...»
Правда или нет? Такого они ещё не слышали.
Ляо Хуань с любопытством на лице протянула:
— А я-то думала, в Верхнем мире всё решается исключительно уровнем культивации.
В конце концов, их собственная наставница — Верховное божество.
Адепт, начавший этот разговор, только собрался ответить, как кто-то другой рядом перехватил инициативу:
— Мастер пути Чжуцюэ тоже Верховное божество, и притом она обладает Божественной костью от рождения, родившись Верховным божеством!
— По мне так нынешний титул Дицзюня по праву должен принадлежать ей, если бы не Император Фэй Лин тогда...
— Хватит болтать. — Тот, кто стоял рядом, внезапно оборвал его, невольно бросая испуганные взгляды вперёд. — Старшая сестра Лин всё ещё впереди, что, если она услышит?
— А ты думаешь, почему в своё время старшая сестра Лин порвала с Императором Фэй Лин и отделилась от Дворца Цзюян?
Этот человек с видом знатока, которому ведомо всё, успешно привлёк внимание окружающих.
— Неужели старшая сестра на самом деле знала какие-то внутренние подробности?
— В конце концов, старшая сестра Лин вышла из Академии, для неё вполне естественно презирать интриги и заговоры Императора Фэй Лин.
— Неудивительно, что тогда разгорелся такой скандал, я же говорил...
— Тсс.
Кто-то неизвестный резко цыкнул.
— Прекратите, Мастер пути Чжуцюэ идет.
—
Дорогу расчищали цилини, следом летели сотни птиц.
Сияющая золотом божественная колесница с выбитым на ней словом Тяньмо плавно остановилась на красном ковре. Там, где проезжала колесница, струились разноцветные лучи и клубились бессмертные облака.
Сидевшая внутри легко приподняла занавеску и сошла вниз, ступая по плывущим облакам.
На этой человеке было длинное золотое платье со шлейфом, ярко сиявшее в лучах дневного света и делавшее её кожу еще белее.
Когда она остановилась перед людьми из Дворца Чунгуан, у почти всех сузились зрачки.
— Разве Мастер пути Чжуцюэ не с Острова Ую? Почему эта колесница из Дворца Тяньмо? — в самом конце шеренги Ань Цзинь тихонько подёргала Ляо Хуань за рукав.
— Восемьсот лет назад душа Мастера пути Чжуцюэ была повреждена, и до сих пор она восстанавливала силы во Дворце Тяньмо, — подражая Ань Цзинь, очень тихо ответила Ляо Хуань.
В самом начале шеренги все, включая Верховное божество Чунгуан, склонили головы в знак приветствия.
Кроме Лин Ци.
Та посмотрела на стоявшую перед ней женщину и слабо улыбнулась:
— Давно не виделись.
Юань Шуньхуа тоже изогнула губы:
— И впрямь давно не виделись.
Стоило ей улыбнуться, как на площадке воцарилась абсолютная тишина, и многие адепты из первых рядов почувствовали, что им трудно дышать.
Возле Ань Цзинь со всех сторон послышались вздохи, и она тоже затянула:
— Какая же она красивая.
В тот момент, когда её никто не видел, стоявшая впереди Юань Шуньхуа едва заметно поморщилась, а Лин Ци мысленно бессильно закрыла лицо рукой.
...Ладно, раз ей нравится, пусть радуется. В конце концов, после восстановления памяти краснеть придется не ей.
Лин Ци легко кашлянула пару раз и слегка отступила в сторону:
— Прошу вас, Мастер пути.
Юань Шуньхуа слегка кивнула ей, даже не взглянув на остальных присутствующих, взмахнула рукавом и зашагала внутрь.
Оставленная в стороне Верховное божество Чунгуан тяжело вздохнула и последовала за ними.
Лишь когда они полностью скрылись из виду, Ань Цзинь осторожно дернула Ляо Хуань за рукав:
— Что ты там говорила до этого?
— А? — Ляо Хуань слегка растерялась, не понимая, о чём именно говорит Ань Цзинь. — О том, что, как я только что сказала, Мастер пути Чжуцюэ получила тяжёлые ранения и поэтому всё это время восстанавливала силы во Дворце Тяньмо?
— Нет, не об этом, — покачала головой Ань Цзинь. — О том самом, что ты рассказывала в лекционном зале.
Что она вообще рассказывала в лекционном зале?
Ляо Хуань опешила и только через несколько секунд сообразила:
— Ты про то, что вокруг ходят слухи, будто эти знатные особы из Академии высокомерны и чураются всех остальных, а с нами, простыми людьми, и вовсе не желают знаться?
Ань Цзинь тяжело кивнула:
— Теперь мне кажется, что ты была абсолютно права.
Ляо Хуань: «...» А куда делась твоя уверенность, когда ты только что спорила?
-
В главном зале Дворца Чунгуан.
Увидев, что Юань Шуньхуа, едва переступив порог, села на первое место слева от главного, Верховное божество Чунгуан тоже добровольно уступила главное место, усевшись напротив неё.
Несколько бессмертных посланников тут же вошли из-за пределов зала, чтобы поднести им чай.
За исключением Цэнь Сияo, сидевшей чуть ниже Верховного божества Чунгуан, остальные шесть-семь учеников внутренних покоев стояли позади неё.
Остальным адептам повезло куда меньше — их всех оставили за закрытыми дверями, и те, кто хотел хоть одним глазом взглянуть на происходящее, могли лишь подглядывать в щели.
Толпа вокруг немного рассеялась, оставшихся было не так много.
Ань Цзинь немного посомневалась, но всё же не смогла победить собственное любопытство: вместе с Ляо Хуань и другими учениками она прилипла глазом к дверному зазору, заглядывая внутрь.
Атмосфера в комнате была совсем не такой гармоничной, как снаружи, и её вполне можно было назвать накаленной до предела.
Юань Шуньхуа, только что улыбавшаяся Лин Ци, стоило переступить порог, переменилась в лице, и с порога выпалила:
— Мне нужна Божественная кость, которую ты заполучила в Восточном море. Прямо сейчас.
Лин Ци еще не успела раскрыть ртом, как сидевшая впереди Цэнь Сияo по собственной инициативе принялась объяснять за неё:
— Божественной кости нет во Дворце Чунгуан. Мы тогда ходили в Восточное море лишь для того, чтобы убедить владычицу драконов уничтожить зловещий массив, и не забирали Божественную кость с собой.
Сидевшее рядом Верховное божество Чунгуан тоже добавила:
— Эта Божественная кость до сих пор находится у владычицы драконов Восточного моря. Если Мастер пути желает её заполучить, Дворец Чунгуан может оказать содействие...
Юань Шуньхуа прямо перебила её, глядя в упор на Лин Ци и повторив снова:
— Я сказала, что мне нужна ее Божественная кость, прямо сейчас.
Верховное божество Чунгуан, которую прервали на полуслове, почувствовала легкое раздражение, но не смела этого показать.
— Этого хочет Мастер пути или Верховное божество Тяньмо? — помолчав, спросила Лин Ци.
— Есть какая-то разница? — Взгляд Юань Шуньхуа по-прежнему оставался пронзительным и давящим.
— Это Божественная кость моей старшей сестры. Вещи с Острова Ую никоим образом не должны оказываться в руках Дворца Цзюян, верно?
Она то и дело поминала Остров Ую, а следом — Дворец Цзюян, ведя себя так, будто ни во что не ставит всех остальных присутствующих.
Стоявшая позади Верховного божества Чунгуан Ян Аньпин почувствовала себя оскорбленной.
Остальные же ученики, подслушивавшие у дверей, перевели всё внимание на слова о Божественной кости старшей сестры, переглядываясь между собой в крайнем потрясении.
Казалось, сегодня они узнали поистине грандиозную новость.
Мастер пути Белого тигра с Острова Ую собственной рукой исторгла свою Божественную кость, и эта Божественная кость до сих пор находится у их старшей сестры Лин Ци?
Ань Цзинь и вовсе замерла на месте.
Она снова вспомнила ту беседу с Лин Ци у границ Мира демонов, где та упоминала Мастера пути Белого тигра.
Той самой Мастера пути Белого тигра, о которой ходили слухи как о невероятно мягкой и сильной.
В один миг её сердце пронзило острой болью, словно его кто-то сжал.
Пальцы слегка задрожали, а в носу защипало.
Ань Цзинь до крови прикусила нижнюю губу.
Но ведь они даже не встречались воочию, почему же ей уже хочется плакать?
-
Увидев, что Лин Ци колеблется, Ян Аньпин в комнате тут же поспешила откреститься от происходящего:
— Мастер пути, свидетельствую перед вами, это дело не имеет к нашему Дворцу Чунгуан никакого отношения! Моя наставница с самого начала ни о чём не ведала, это старшая сестра Лин солгала нам, будто Божественной кости у неё нет.
Лин Ци понимала, что права здесь не она, и молчала, но Ян Аньпин зашла еще дальше.
— Если Мастер пути не верит, можете сами обыскать покои старшей сестры, Божественная кость наверняка спрятана там*! Мы все готовы помочь вам в пои... Или она носит её при себе —
— Ян Аньпин.
Лин Ци оборвала её на полуслове:
— Тебе лучше уяснить своё место.
Она посмотрела прямо на ученицу, и в её глазах пылал доселе невиданный гнев.
Ян Аньпин от такого взгляда неожиданно испугалась, топнула ногой и, отступив назад за спину Верховного божества Чунгуан, больше не смела раскрыть рта.
— Вещь у меня. Я схожу и принесу её тебе.
Юань Шуньхуа рассчитывала вести с ней долгую войну на триста раундов, но Лин Ци вдруг сдалась, бросила эти слова и повернулась к выходу.
Цэнь Сияo тоже торопливо поднялась на ноги:
— Я пойду с тобой.
Лин Ци на секунду замерла, не выразив ни согласия, ни отказа, и по-прежнему решительно зашагала к выходу.
Едва ступив за порог зала, она встретилась взглядом с прильнувшей к щели в дверях Ань Цзинь. Лин Ци через силу выдавила из себя улыбку, пытаясь успокоить девочку.
Но стоило Ань Цзинь увидеть эту улыбку, как её брови сдвинулись еще сильнее.
-
Цэнь Сияo преследовала Лин Ци до самых дверей её личных покоев.
Лин Ци шла очень быстро, и всё это время шедшая следом спутница не произнесла ни слова.
Лишь оказавшись внутри и затворив за собой дверь, Цэнь Сияo прислонилась к стене и спросила:
— Ты и вправду собираешься отдать ей Божественную кость?
Её брови были нахмурены, а выражение лица выражало крайнее несогласие.
Хотя она не знала, как именно Лин Ци заполучила эту Божественную кость и почему намеренно скрывала это, раз та поступила именно так, у неё были на то причины.
Судя по всему, эта кость была чрезвычайно важной вещью.
Раз она так дорога, почему же нужно от неё отказываться?
— Только потому, что она — Юань Шуньхуа?
Лин Ци долго сидела за письменным столом в полном молчании.
Тушь на разложенной перед ней свитковой бумаге еще не высохла.
На той незаконченной картине появилось еще одно дерево: теперь два дерева стояли бок о бок в самом центре белого листа, и даже их тени незаметно сливались воедино.
— Ты видела когда-нибудь... деревья, что растут из одного корня с самого детства?
Неизвестно сколько времени спустя хрипло произнесла Лин Ци:
— Снаружи они раскидисты и независимы друг от друга, но под землей их корневые системы в невидимых местах тесно сплетены между собой, и с самого начала им было суждено навеки переплестись.
— Корни тянутся к корням, кости срастаются с костями. Не разделить, не срубить.
Цэнь Сияo прислонилась к двери и ничего не ответила.
В её памяти вдруг всплыл тот самый миг, когда она впервые увидела Лин Ци.
Та была в белых одеждах, насквозь пропитанных кровью, с расползающимися по манжетам алыми пятнами; одежда прилипла к телу, а с подола непрерывно капала свежая кровь.
Человек, настолько обессиленный, что ей приходилось опираться на меч, чтобы хоть как-то держаться на ногах, увидев, что она подошла открыть дверь, всё равно улыбнулась ей.
Она торопилась впустить её внутрь и залечить раны, но та не обращала ни малейшего внимания на собственное плачевное состояние, глядя прямо на неё и произнося:
http://bllate.org/book/35722/4420279
Готово:
