Уши Ли Тяньцзэ были переполнены голосом Чу Тяньляня.
— Брат Ли, я правда тебя обожаю. Когда узнал, что мы вместе будем на шоу… даже не знаю, будет ли потом возможность попросить у тебя совета.
У Ли Тяньцзэ зазвенело в ушах, он крепче сжал руль:
— Я не особо разбираюсь в актерской игре, да и всерьез в фильмах или сериалах не снимался. Лучше спроси кого-нибудь другого.
— А… правда?
Ли Тяньцзэ — киноактер в прошлой жизни — сохранил невозмутимое выражение лица:
— Конечно.
В конце концов, в этой жизни он еще ни разу не снимался. Раз он сказал, что не умеет играть, значит, не умеет. Его лицо и тон были безупречны, так что Чу Тяньлянь не мог разглядеть в них ничего подозрительного.
— Это вы, старший, слишком строги к себе… — пропел Чу Тяньлянь, явно собираясь продолжить свой монолог.
— Прошу прощения.
Ли Тяньцзэ тут же воспользовался моментом:
— Подожди секунду, я перестал слышать навигатор. Я здесь плохо ориентируюсь, нужно сосредоточиться на дороге.
Лицо Чу Тяньляня на мгновение исказилось:
— …Угу.
*
В другой трансляции камера была направлена на Джо Цзычжи, Лю Ицина и Бо Цзыци, которые пытались развести огонь. Изначально Джо Цзычжи был занят наведением порядка под присмотром Шэнь Чао, но стоило Ли Тяньцзэ уйти, как Шэнь Чао тут же возомнил о себе невесть что. Джо Цзычжи было невыносимо находиться рядом, и, увидев, что у Лю Ицина никак не получается разжечь огонь, он сразу же поспешил на помощь.
— Кхм-кхм, у тебя вообще получится? — Лю Ицин, перепачканный в саже, усердно размахивал веером.
Джо Цзычжи взял самодельный фитиль из бумажной салфетки и осторожно вставил его в центр угольной кучи:
— Аккуратнее! Не маши так сильно, пусть сначала разгорится и нагреется.
Вскоре угли в центре начали сереть, а температура — расти. Джо Цзычжи быстро замахал Бо Цзыци:
— Скорее, подкинь еще парочку сверху!
После общих усилий все трое были перепачканы в саже, но угли в печи наконец занялись. Лю Ицин хлопнул в ладоши и вздохнул:
— Наконец-то!
Увидев, что руки в саже, он посмотрел на свои ладони, а потом перевел взгляд на Бо Цзыци. Тот, казалось, был занят своим делом. Лю Ицин с молниеносной быстротой поднял три пальца и нарисовал на лице Бо Цзыци кошачьи усы.
— Ха-ха-ха-ха, а-а…
Не успел он порадоваться и полсекунды, как Бо Цзыци в ответ влепил ему по лицу ладонью с сажей.
— А-а-а, ну ты и гад!
Лю Ицин уже собирался броситься в атаку, но Бо Цзыци невозмутимо перехватил его одной рукой:
— Все, иди мой руки, еще нужно подготовить железные шампуры и миски.
Лю Ицин отозвался «о-о», а как только Бо Цзыци отвернулся, вскочил ему на спину. К счастью, у Бо Цзыци была отличная стойка, так что они не рухнули вдвоем.
— Погнали! Скорее мыть руки!
Лю Ицин быстро спрыгнул вниз, делая вид, будто это не он только что разыграл товарища. Бо Цзыци лишь рассмеялся и покачал головой.
Джо Цзычжи, находившийся в гуще событий, тоже почувствовал неладное. На самом деле, из-за долгого пребывания на горе Кунтун он реагировал на подобные взаимодействия даже острее, чем комментаторы в чате. Он молча вправил челюсть на место.
Спокойствие. Уважение. Пожелание счастья.
«Гей-радар» Джо Цзычжи отчаянно пищал. Он успокаивал себя тем, что это просто «немного по-гейски». К тому же, каждый имеет право на свою ориентацию. Как настоящий гетеросексуал из горы Кунтун новой эры, Джо Цзычжи не был гомофобом… пока это не касалось его самого.
Он критически осмотрел обоих парней. Недаром говорили, что это место — рассадник гомосексуалов. Наличие геев рядом — дело совершенно обычное. Наоборот, такие как Лю Ицин — у которых есть пара и чья роль «шу» понятна — гораздо безопаснее в общении. По крайней мере, не придется постоянно прикрывать тылы и дрожать от страха.
Подумав так, Джо Цзычжи мгновенно успокоился. Даже взгляд, который он бросил на Лю Ицина, стал чуть более участливым.
— Идемте, идемте, я помогу вам.
Благодаря его стараниям они успешно подготовили инструменты для барбекю и дождались возвращения тех, кто ходил за продуктами. За день общения все привыкли друг к другу, и разговор шел легко… По крайней мере, внешне это выглядело именно так.
Джо Цзычжи, Лю Ицин и Чу Тяньлянь занимались мясом: нарезали его подходящими кусочками, мариновали и нанизывали на шампуры. Девушки мыли овощи, а остальные парни во главе с Бо Цзыци встали у мангала и начали жарить мясо.
Чу Тяньлянь посмотрел на Ли Тяньцзэ, который орудовал у мангала под навесом, а затем на невозмутимо сидевшего Джо Цзычжи. В душе он презрительно хмыкнул. «Умеет же устроиться, сидит и не ценит своего счастья».
Он встал, потянулся и будто невзначай произнес:
— Там, у мангала, кажется, дел невпроворот, пойду помогу.
Джо Цзычжи и Лю Ицин, увлеченно обсуждавшие свои неудачи в карьере, конечно же, не имели ничего против. Чу Тяньлянь воспользовался моментом и подошел к Ли Тяньцзэ:
— Вижу, ты очень устал. Чем я могу помочь?
Ли Тяньцзэ, ничего не заподозрив, сунул ему в руки веер и указал на табуретку рядом:
— Как раз вовремя. Помаши веером, следи за огнем.
Чу Тяньлянь сел, и дым внезапно ударил ему в лицо, заставив закашляться до слез. Он огляделся вокруг: все остальные парни выглядели куда крепче, даже Шэнь Чао казался более подходящим для такой работы. Его нежное личико от дыма и жара огня, казалось, вот-вот пойдет трещинами.
http://bllate.org/book/35719/4419851
Готово:
