Нельзя не признать, что та привлекательная от рождения внешность Цинь Шэньлиня выделялась в толпе особенно сильно, а рост метр восемьдесят пять среди подростков делал его настоящим журавлем среди цыплят.
И это они только в первом классе старшей школы, страшно представить, насколько он вытянется после её окончания... Тань Тун снова опустил голову и посмотрел на себя.
Хм, на двенадцать сантиметров ниже Цинь Шэньлиня — о таком не стоит слишком сильно переживать, быть может, он просто поздно развивается, а года через три дорастет до метра девяноста, и тогда одним ударом сможет уложить любого Цинь Шэньлиня.
Подумав об этом, Тань Тун со спокойной душой вновь перевел взгляд на спортивную площадку.
Цинь Шэньлинь был одет в черные шорты и майку, он обливался потом и носился туда-сюда по корту. Резко взмахнув рукой, он отбил мяч белой ракеткой, издав громкий хлопок, от которого мяч с невероятной скоростью оставил в воздухе размытый след, застигнув соперника врасплох. После каждой выигранной подачи его глаза наполнялись восторгом и уверенностью в себе.
Пожалуй, те мастера показухи, которые даже не осознают, что выпендриваются, — самые страшные.
Тань Тун скривил губы. Сидя на трибуне для зрителей, он уже успел устать: в конце концов, у него, человека с нулевыми способностями к спорту, профессионализм матча вызывал лишь непонимание. Он просто следил за шумихи ради по счету, кто лидирует, а кто отстает, заодно наблюдая за теми редкими моменты, когда Цинь Шэньлинь выглядел серьезным. К тому же в первом тайме очки Цинь Шэньлиня неизменно превышали показатели соперника, так что победа казалась вполне достижимой.
Тань Тун до того заскучал, что даже пожалел, будто не прихватил с собой планшет — иначе смог бы повторить уроки прямо в спортзале.
— Тань Тун? Ты тоже пришел посмотреть матч?
Сзади внезапно раздался слегка знакомый голос. Тань Тун повернул голову и увидел Дэн Чуаня, который стоял позади и махал ему рукой, приветствуя. Рядом с ним толпилось несколько участников школьной теннисной команды и совершенно незнакомая девушка.
Тань Тун кивнул, наблюдая, как Дэн Чуань и остальные уселись на два ряда позади него. Из-за того, что между ними никто не сидел, у него мгновенно возникло ощущение, будто ему сверлят затылок взглядом. В душе Тань Туну хотелось лишь одного — чтобы Цинь Шэньлинь поскорее закончил матч, а его уши невольно навострились, прислушиваясь к разговору позади.
— Как ни спешили, всё равно опоздали и пропустили первый тайм, но с мастерством Цинь Шэньлиня предварительные игры — сущий пустяк.
— Оказывается, на корте Цинь Шэньлинь такой. И правда ужасно красивый.
— Хэ-хэ, уже очарован? В следующем году у меня тоже будет право участвовать в этом турнире, красотка, придешь тогда поболеть за меня.
— Ты сначала сделай пластическую операцию, а вот когда сможешь превзойти Цинь Шэньлиня, тогда и думай о том, чтобы красотки за тебя болели.
Дэн Чуань отпускал шутки в адрес стоявших рядом ребят, совершенно не подозревая, что у подслушавшего их разговор Тань Туна настроение было крайне противоречивым.
Ощущение того, как Цинь Шэньлиня расхваливают на все лады, почему-то оказалось куда более кайфовым, чем если бы он сам занял первое место в параллели. Из глубины души поднималось смутное чувство гордости, и когда Тань Тун снова перевел взгляд на бегающего и отбивающего мячи Цинь Шэньлиня на площадке, его настроение резко отличалось от недавнего, и он не удержался, слегка изогнув губы в улыбке.
Неплохо, и правда хорош.
В итоге матч успешно завершился с довольно большим разрывом в счете 6:2. В ту самую секунду, когда всё закончилось, Цинь Шэньлинь в первую очередь посмотрел на левую трибуну для зрителей, безошибочно встретившись взглядом с Тань Туном среди бескрайней толпы людей, после чего вскинул ракетку и уверенно улыбнулся.
После окончания матча Тань Тун вместе с Дэн Чуанем и остальными ждал Цинь Шэньлиня у входа в спортзал.
Увидев, как тот переоделся и вышел с рюкзаком за плечами, Дэн Чуань первым бросился его поздравлять:
— Ну ты и молодец, братец Цинь Шэньлинь! Если возьмешь верх в полуфинале и финале, выход на международные соревнования не за горами.
Однако Цинь Шэньлинь обошел его стороной, подошел к Тань Туну и по привычке приобнял, повиснув на нем, словно коала.
— Чего это вы все пришли? Мне некогда вас принимать, мы с Тань Туном еще должны пойти пообедать.
В этот момент Дэн Чуань вытолкнул вперед стоявшую позади девушку и с улыбкой произнес:
— Да не то чтобы мы сами хотели прийти, просто кое-кто непременно желал взглянуть на твой матч, а мы так, попутно.
Девушка с длинными волосами слегка улыбнулась. Держась непринужденно и естественно, она достала бутылку функционального напитка, протянула её вперед и сказала:
— Прости, пришла в спешке и не подготовила подарок в честь твоей победы, но наблюдать за ходом твоего матча было действительно захватывающе. Я купила бутылочку воды, чтобы ты восстановил силы. Скажи, я смогу прийти посмотреть полуфинал и финал?
Цинь Шэньлинь бросил беглый взгляд на эту бутылку и протягивать руку не стал.
— Не стоит, я буду пить его воду.
Указав на Тань Туна, Цинь Шэньлинь с невероятно привычным видом забрал из рюкзака Тань Туна полупустую бутылку минералки, запрокинул голову и сделал глоток, после чего посмотрел на Дэн Чуаня:
— Есть еще дела? Если нет, мы пошли.
Этот отказ с двойным дном заставил девушку застыть на месте, поставив её в крайне неловкое положение.
Дэн Чуань и остальные тоже не ожидали, что Цинь Шэньлинь проявит такую прямолинейность, не оставив человеку ни капли лица на глазах у всех. Они боялись, что бедная девушка расплачется прямо посреди многолюдного спортзала и тогда разбираться с этим станет еще сложнее, поэтому Дэн Чуань поспешно замахал руками, провожая этого упрямца.
Цинь Шэньлинь за руку вытащил Тань Туна из спортзала, они сели в стоявшее у входа такси и больше вовсе не обращали внимания на ту компанию.
Уже усевшись в машину, Тань Тун бросил взгляд назад в сторону спортзала, повернулся и спросил:
— Всего лишь бутылка воды, зачем ты отказал?
От той сцены у него у самого пальцы на ногах от стыда сжались за другого человека.
Цинь Шэньлинь склонил голову набок и лениво прислонился к плечу Тань Туна:
— Ты меня не хвалишь за то, что я выбился из сил ради победы в матче, зато переживаешь о ком-то совершенно незнакомом.
— С чего это я переживал, так, спросил к слову.
— Чего тут спрашивать? Сам же знаешь, я не люблю людей, которые едва познакомившись, начинают вести себя со мной фамильярно. И сейчас мне тоже не нравится, когда незнакомцы приходят посмотреть на мои игры. Плевать, парень это или девчонка, раздражает.
Услышав слова Цинь Шэньлиня, Тань Тун покосился на него:
— С таким характером ты в будущем растеряешь всю свою удачу в любви.
Цинь Шэньлинь фыркнул:
— И пусть теряю, у меня ведь есть ты.
— Я тебе не удача в любви.
— Цэ, разве ты не слышал выражение: друзья как руки и ноги? Ты куда важнее остальных, у тебя есть привилегия участвовать во всех моих делах.
— О, так мне сказать тебе спасибо?
— Пожалуйста.
……
Пока они болтали о том о сём, машина подъехала к близлежащему торговому центру. Выйдя из авто, они отправились в ресторан самообслуживания на цокольном этаже.
Каждый раз, когда Цинь Шэньлинь заканчивал матч, Тань Тун водил его вкусно поесть — это уже превратилось в негласное старое правило. Поначалу это делалось вовсе не ради празднования, а просто хотелось подкормить организм переутомленного товарища, но со временем вошло в привычку.
К тому же Цинь Шэньлинь действительно ел за двоих, его аппетит и физические нагрузки находились практически в прямой пропорции, и если бы они не ходили в буфеты, Тань Тун уже давно бы разорился.
Взять хотя бы те десять тарелок на столе — из них лишь две принадлежали Тань Туну, а остальные восемь, сложенные стопкой, являлись творением рук исключительно Цинь Шэньлиня.
Убедившись, что тот наконец наелся досыта и восстановил силы, Тань Тун поднял стакан с соком — в конце концов, сказать то, что полагалось, всё равно было нужно.
— Поздравляю с победой в сегодняшних отборочных, в полуфинале продолжай в том же духе.
Цинь Шэньлинь чокнулся с ним стаканом, а затем подпер подбородок одной рукой и с улыбкой произнес:
— Ради того, чтобы услышать эти твои слова, все усилия, приложенные за последнее время, того стоили.
Тань Тун опустил стакан:
— Говоришь так, будто матч ты играл ради меня.
— Именно так, ради тебя. Мой зритель — это только ты.
Цинь Шэньлинь улыбался крайне несерьезно:
— Ну как, растроган? Неужели готов расплакаться?
Тань Тун не удержался и закатил глаза.
— Ага, рыдаю в три ручья.
Цинь Шэньлинь ничуть не сердился и с ухмылкой протянул:
— Тань Тун, ночуй сегодня у меня дома.
— Не пойду, я домой хочу.
— Не выйдет, моя кровать говорит, что соскучилась по тебе.
— Моя кровать скучает по мне куда сильнее.
— Тогда я посплю у тебя дома, твоя кровать тоже наверняка соскучилась по мне.
— ...?
Не сумев переспорить кривую логику Цинь Шэньлиня, Тань Тун был вынужден притащить этого прилипалу к себе.
Матушка Тань, узнав, что придет Цинь Шэньлинь, даже поздним вечером специально подготовила фруктовую тарелку и напитки. Она лично занесла их в комнату Тань Туна, а затем остановилась у порога, мягко улыбнувшись сидевшим в комнате парням:
— Шэньлинь не заглядывал к нам уже несколько месяцев. Если что-то понадобится, не стесняйся, говори тете. Если одеяло окажется недостаточно толстым, я приготовила пледы, они лежат сверху. И пользуйся всем в комнате Тонтуна как своим, вы оба мальчишки, так что тетя не станет вам мешать.
— Почему это он может пользоваться моими вещами как своими? — тихонько пробормотал Тань Тун.
Матушка Тань всплеснула руками:
— Да как ты можешь быть таким прижимистым! Шэньлинь ведь всегда так хорошо к тебе относился, не капризничай по пустякам.
С этими словами матушка Тань одарила Цинь Шэньлиня взглядом, в котором читались беспомощность и понимание, после чего с улыбкой прикрыла за ними дверь.
— Слышал? Даже тетя знает, как хорошо я к тебе отношусь.
Цинь Шэньлинь самодовольно ухмыльнулся.
Тань Тун поднялся и забрался на дальнюю сторону кровати:
— Я заявляю, что это он её родной сын.
Цинь Шэньлинь тоже подошел к постели, выключил верхний свет, зажег прикроватный ночной светильник и произнес:
— Подвинься-ка еще ближе к стене, освобори побольше места для меня, её родного.
Тань Тун остался сидеть неподвижно:
— Полутораметровая кровать не сможет вместить твой метр восемьдесят, иди спи на полу.
Сразу после этих слов в постели у края ощутился провал — Цинь Шэньлинь нагло втиснулся рядом, а затем повернулся на бок лицом к Тань Туну, и его черные зрачки весело блестели в полумраке комнаты.
— Ложись мне в объятия, так места меньше уйдет.
А?
Тань Тун:
— Не собираюсь.
— Чего смущаешься?
— Кто смущается? Почему сам ко мне в объятия не ложишься?
— Э, так бы сразу и сказал.
Цинь Шэньлинь, раскинув руки и ноги, набросился на него, уткнулся носом прямо в Тань Туна и, воспользовавшись моментом, шутливо принюхался к его шее:
— Братец, а от тебя вкусно пахнет.
У Тань Туна всё лицо покрылось темными полосами, и он одним шлепком отпихнул от себя этого любителя заурядных сетевых словечек.
……
Спустя десять минут Тань Тун, уже почти засыпавший, почувствовал, как прильнувший к нему человек ворочается из стороны в сторону и извивается, словно червяк. В тот момент, когда Тань Тун уже был готов сорваться, до него донеслось тихое ругательство Цинь Шэньлиня:
— Черт, пойду в туалет.
Полуфинал и финал Цинь Шэньлиня завершились в конце октября. Как и ожидалось, финальный матч выдался крайне напряженным: после почти двух часов игры и изнурительного дополнительного раунда он с минимальным отставанием в одно очко уступил победу, завоевав второе место в одиночном мужском разряде. В целом этот турнир можно было назвать успешным — он позволил Цинь Шэньлиню впервые заявить о себе, а несколько тренеров даже связывались с ним лично, что, безусловно, можно было считать удачей.
http://bllate.org/book/35711/4418618
Готово:
