К ночи все стали созваниваться с домом, проявив удивительное единодушие. Первый вечер в университете — и, конечно, всех тянуло к родным.
Лишь Е Цичжэнь сидела одна, бездумно елозя пальцем по экрану телефона. Она не собиралась звонить домой: Тан Тан была права, она всё еще дулась на родителей.
— Ты не можешь быть хоть немного похожа на свою сестру?
— Я — это я, с какой стати мне быть похожей на неё?
……
Это был их последний разговор с родителями перед отъездом Е Цичжэнь. Десяток лет слывя послушной дочерью, она впервые сорвала злость.
И надо признать, это принесло огромное облегчение.
Слушая теперь, как другие родители справляются о делах своих детей, Е Цичжэнь невольно почувствовала неприятный укол в сердце. Поднявшись с места, она сказала сидевшей за соседним столом Чжэн Цяньюй:
— Цяньюй, я отойду ненадолго, скоро вернусь.
— Ты одна? — Чжэн Цяньюй обернулась. — Хочешь, я пойду с тобой?
— Я договорилась встретиться с другом, — соврала Е Цичжэнь.
Выйдя из общежития, Е Цичжэнь направилась к Южному спортивному полю позади корпусов. Бегать она не планировала — ей просто хотелось найти какой-нибудь тихий уголок и побыть одной.
На стадионе люди гуляли и совершали вечерние пробежки.
Ступенчатые трибуны сбоку пустовали. Подойдя ближе, Е Цичжэнь села на самую нижнюю ступень. Вечером не было ни ветерка, воздух стоял удушливый и знойный. Задрав голову к ночному небу, она не увидела ни единой звезды — лишь плотные слои дождевых туч.
На душе по-прежнему было тяжело и тревожно. То ли от легкого солнечного удара, то ли от духоты голова гудела. Е Цичжэнь обхватила колени руками, уткнулась в них подбородком и сжалась в комочек, безучастно наблюдая за теми, кто круг за кругом наматывал круги по беговой дорожке.
Вообще-то она ужасно не любила оставаться одна, но почему-то всегда и со всем справлялась сама, и окружающим казалось именно так. Иногда она думала, что послушание — не обязательно благо, а капризы — не обязательно зло.
Голова кружилась всё сильнее, и Е Цичжэнь спрятала лицо между коленями.
Вскоре глаза сами собой защипало, и по щекам покатились слезы. Она плакала от удушливой погоды, от накатившего чувства одиночества, от дурного самочувствия…
Всё это былищие сущие пустяки.
Но когда они сваливались в кучу и держаться больше не было сил, просто ужасно хотелось плакать.
Е Цичжэнь шмыгнула носом. Все знали её как веселую девушку, но никто не догадывался, что она любит поплавать — даже Тан Тан. Когда ей хотелось плакать, она пряталась ото всех, как сейчас.
У каждого свои трудности, и она не любила делиться с другими негативными эмоциями.
А еще ей было до жути стыдно терять лицо.
Е Цичжэнь плакала легко, и если уж начинала, то не могла остановиться очень долго. Впрочем, сдерживаться она тоже не стала: тихонько всхлипывая, она позволила слезам свободно течь по щекам. Эмоциям нужен был выход, а после слез всегда становилось намного легче.
На другом конце трибуны появилась парочка. Они только что закончили прогулку, оживленно о чем-то болтали, смеялись и время от времени обнимались — так уютно и нежно. Украдкой взглянув на них, Е Цичжэнь почувствовала укол зависти.
Она вспомнила слова Тан Тан о том, что, встретив того самого человека, сразу поймешь, что такое трепет в груди, и внезапно пожелала, чтобы этот день наступил чуточку быстрее.
А что, вдруг получится встретить его совсем скоро? — Е Цичжэнь, с покрасневшими глазами глядя в сторону стадиона, пыталась утешить себя. Она плакала, но это ничуть не мешало её врожденному оптимизму.
Только спустя долгое время Е Цичжэнь вспомнила, что забыла взять салфетки. Она кое-как потерла лицо тыльной стороной ладони — глаза и кончик носа раскраснелись от слез, а ресницы всё еще были влажными.
Снова обхватив колени руками, Е Цичжэнь уставилась на близлежащую пластиковую дорожку и вдруг заметила пару стройных, прямых ног, приближавшихся к ней. Сначала она не обратила на них внимания, но когда эти длинные ноги остановились прямо перед ней, сообразила наконец шмыгнуть носом и поднять голову.
В этот момент Вэнь Юй, пробежавшая уже седьмой или восьмой круг, выглядела раскрасневшейся. Она изрядно вспотела, и капельки пота бежали по её щекам, стекая на белую шею. На ней был простой спортивный костюм, и при каждом вздохе отчетливо и красиво вырисовывались ключицы.
Теперь Е Цичжэнь искренне верила в справедливость поговорки про тесный мир, в котором не разминуться с недругами. Она тут же отвернулась, не желая, чтобы Вэнь Юй видела её заплаканное, жалкое лицо.
Да уж, поздно.
Она наверняка всё заметила.
Вэнь Юй выровняла дыхание и опустила взгляд на отвернувшийся профиль Е Цичжэнь — миловидный, веющий легкой интеллигентностью.
Она всё еще смотрела на неё. Боковое зрение Е Цичжэнь фиксировало каждое движение девушки. Подстегиваемая остатками гордости, она резко повернула голову и прямо встретилась взглядом с Вэнь Юй:
— Разве ты никогда не видела, как люди плачут?
Из-за слез её голос звучал тоньше и мягче обычного, в словах не было ни капли былой уверенности, они дрожали, выдавая детскую обиду, словно Е Цичжэнь была маленьким обиженным щенком.
Вэнь Юй на мгновение замерла, а затем не удержалась от смешка, находя эту картину донельзя милой.
Она и впрямь никогда не видела, чтобы Е Цичжэнь плакала. По её впечатлениям, та вечно улыбалась, и Вэнь Юй даже думала, что эта однокурсница вообще не умеет плакать.
Вэнь Юй никогда никем не интересовалась особо, но за Е Цичжэнь наблюдала. Сама не зная почему: то ли эта девочка улыбалась слишком сладко, то ли в ней было то, чему Вэнь Юй втайне завидовала, но чего у нее самой не было.
Она снова смеется надо мной! Е Цичжэнь яростно моргнула, силой загоняя слезы обратно. Приготовившись услышать в свой адрес порцию холодных насмешек со стороны Вэнь Юй, она ждала худшего…
Однако Вэнь Юй просто достала пачку влажных салфеток, положила рядом с рукой Е Цичжэнь и совсем тихо произнесла:
— Вытрись.
Не дожидаясь ответа, Вэнь Юй развернулась и вернулась на беговую дорожку продолжать тренировку — она знала, что Е Цичжэнь терпеть ее не может, поэтому не стала задерживаться.
Е Цичжэнь ошеломленно посмотрела на оставленные салфетки, а затем перевела взгляд на растворяющуюся в ночной темноте фигуру на дорожке.
Разве так ведут себя заклятые враги?
Кажется, она и правда ее неправильно поняла…
Военная подготовка
Просидев неподвижно слишком долго, Е Цичжэнь попыталась встать и поняла, что ноги совершенно онемели. Медленно переставляя их, она направилась к толпе, влившись в ряды гуляющих по стадиону людей, и принялась растерянно озираться по сторонам. Сделав круг почета вокруг стадиона, Вэнь Юй она больше не встретила.
В тусклом свете фонарей силуэты людей на беговой дорожке казались неестественно вытянутыми. Е Цичжэнь механически переставляла ноги: она решила вернуться в общежитие только тогда, когда успокоится, ведь сейчас её глаза наверняка были красными, как у кролика.
Пройдя пару кругов и чувствуя, как на лбу выступает пот, Е Цичжэнь вытащила влажную салфетку, чтобы протереть лицо. Ум её на мгновение затуманился, и перед глазами вновь встало то, как Вэнь Юй протянула ей салфетку…
Поступок этот определенно не был враждебным.
Ни свет ни заря Е Цичжэнь проснулась от бомбардировки в WeChat со стороны Тан Сяо.
http://bllate.org/book/35707/4418126
Готово:
