— Что такое? — голос Чун Мэньцзи звучал низко и властно, напоминая морскую гладь перед бурей, отчего у каждого на сердце зарождался страх.
Ся Бин и Се Цзян переглянулись, внутренне сжавшись, и в тот же миг напустили на себя подобострастные выражения лиц.
Ся Бин слегка приподнял подбородок, и в его уговорах послышалась нотка мольбы:
— Господин! Умоляем тебя! Давай вернемся!
На суше слишком много уловок, им с ними не справиться!
Се Цзян беспомощно опустил голову, а на его лице читалось чистейшее простодушие:
— Агент даже велел нам сменить цвет волос.
— И правда уродливо, — холодно и бесстрастно кивнул Чун Мэньцзи.
Его безжалостная оценка заставила сердца Ся Бина и Се Цзяна упасть еще ниже, сделав их и вовсе несчастными.
— Когда вы двое собираетесь возвращаться? — в тоне Чун Мэньцзи сквозило легкое раздражение, он подгонял их.
— Господин, ты хочешь вернуться! — глаза Се Цзяна засияли, и в сердце хлынул крошечный лучик надежды.
— Я спрашиваю про вас двоих! — вопрос Чун Мэньцзи мгновенно заставил обоих умолкнуть.
Ся Бин и Се Цзян переглянулись, а затем синхронно покачали головами:
— Когда вернется господин, тогда и мы вернемся.
— Ты пробыл здесь уже слишком долго, послушайся лучше Морского Бога, вернись...
Год назад Ся Бин и Се Цзян высадились здесь словно с неба и объединились с Чун Мэньцзи в группу. На людях — товарищи по команде, а на деле — открытая слежка да еще и палки в колеса.
— Кто пустил слух, будто я — подстилка товарищей по команде? — последовал вопрос Чун Мэньцзи.
Взгляды Ся Бин и Се Цзяна мгновенно забегали, в груди защемило от испуга и легкой совести. Они и сами не ожидали, что интернет-пользователи обладают столь безудержной фантазией...
Нынешний Чун Мэньцзи походил на неприступную ледяную гору, заставляя их действовать предельно осторожно.
— Если еще хоть раз посмеете тайком меня сфотографировать, я вас обоих сожру! — гневно прикрикнул Чун Мэньцзи, после чего резко развернулся, оставив позади одинокий и холодный силуэт.
Ся Бин и Се Цзян стояли на месте, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, а затем принялись жаловаться друг другу:
— Знал бы, не стал его тайком снимать. Вот тебе и пожалуйста, он разозлился...
— Но есть ли еще хоть какой-нибудь способ заставить его вернуться?
Морской бриз легко овевал лицо, кружились снежинки, и тот небольшой домик на берегу моря, подобно маяку, источал слабый свет в кромешной тьме ночи.
Лунный свет проникал сквозь щель в занавесках, вычерчивая причудливые узоры нежных световых теней, которые в объятиях ночи казались на редкость трогательными.
В этой безмятежной атмосфере стрелки сотен часов безжалостно указывали на три часа ночи, безмолвно возвещая о бегстве времени. Внезапно раздался резкий, требовательный звонок. Он ворвался в эту мирную морскую гладь, подняв рябь на воде и разрушив ночной покой.
Однако спавший на кровати мужчина, казалось, вовсе не замечал этого звука: лишь слегка нахмурившись, он перевернулся на другой бок и продолжил погружаться в пучину собственных снов.
Во сне его со всех сторон окружала удушливая, слепяще-белая пелена, словно весь мир был поглощен безжалостными снегами и льдами. Вокруг царила абсолютная тишина. В сердце поднимался невыразимый ужас и беспомощность, но ноги инстинктивно продолжали бежать вперёд, спасаясь от этого жуткого места.
И хотя в душе его звучал беззвучный крик, в ответ ему доносились лишь ледяная вода да бесконечное отчаяние. Он увяз в водовороте кошмара, не в силах вырваться.
Внезапно огромная воронка от самых стоп распространилась по всему телу, свирепо затягивая его внутрь. Она закружилась еще стремительнее, грозя поглотить его без остатка. Отчаяние заполняло душу, конечности бессильно трепыхались, но вырваться из этой глубокой и темной пучины так и не удавалось.
Нет...
В ужасе Цзинь Ши резко очнулся, широко распахнув глаза.
Скатившись с кровати, он шатаясь побежал сквозь темноту. Холодный пот пропитал пряди волос на лбу, и капли стекали по щекам прямо на пол.
Который час...
После автокатастрофы его то и дело мучил один и тот же сон, и он не знал почему.
Не слышно времени, неизвестно время. Словно всеми забытый, выброшенный на обочину, он мог лишь бесцельно блуждать на одном месте.
Тяжело дыша, Цзинь Ши рухнул на холодный пол. В голове еще эхом отдавались обрывки недавнего кошмара — то чувство всепоглощающего, граничащего с безумие отчаяния заставляло все его тело непрерывно дрожать. Казалось, за спиной что-то отчаянно рвется наружу, но он изо всех сил сдерживал это.
Что вообще кроется в конце времен?
И что таит в себе конец тьмы?
Вторая особенность начала помимо его воли выходить из-под контроля под влиянием эмоций.
В душе он умолял: Не смей вылезать, пожалуйста...
Волны бились о его тело, навстречу дул морской бриз, унося последние крохи тепла и погружая его в пучину.
Время в этот миг замерло. У кромки берега неторопливо возникла человеческая фигура. Шаг за шагом она приближалась, становясь все отчетливее, пока наконец не запечатлелась в зрачках.
Чун Мэньцзи остановился у самой кромки воды и с мрачным выражением вгляделся в поверженного на землю, мучающегося Цзинь Ши. Тот свернулся калачиком, с губ срывался слабый стон, лицо побелело как бумага, и сам он казался таким хрупким, словно упавшая с небес птица, которую в любой момент могло захлестнуть море.
И тем не менее даже это не могло скрыть его чрезмерно красивого лица.
— Вторжение моря — это суд, принадлежащий богам. Как было бы прекрасно, если бы я мог просто остаться равнодушным к твоей жизни?
Чун Мэньцзи слышал лишь собственное тяжелое дыхание да ритм бешеных ударов сердца.
Он тут же наклонился, подхватил его на руки, внес в дом и уложил обратно на постель, после чего протянул руку ко лбу — жар обжигал кожу.
Через ладонь он передал внутреннюю энергию, чтобы унять его страдания. Постепенно Цзинь Ши успокоился и погрузился в глубокий сон.
Время шло. Чун Мэньцзи сидел на диване неподалеку.
— Давно не виделись, Цзинь Ши, — он перевел взгляд на спящего мужчину, и уголки его губ чуть приподнялись. — Я Чун Мэньцзи.
Ему ответом служило лишь тиканье часов да мерное, легкое дыхание Цзинь Ши.
— Ты не сдержал наше обещание, так что мне пришлось прийти за тобой самому.
Он закинул ногу на ногу, скрестил руки на коленях, а большими пальцами все теребил пространство между средним и безымянным, будто погрузившись в глубокие раздумья.
Сказав это, он еще немного подождал, но не дождался никакой реакции.
Чун Мэньцзи поднялся и направился к кровати. Подойдя вплотную, он с высоты своего роста заглянул в это бледное, лишенное всякихски красок лицо.
Спустя мгновение он наклонился ближе, и его тонкие губы коснулись самого уха Цзинь Ши, а в тихом голосе послышался легкий напев с ноткой в носу:
— Цзинь Ши, не забывай про наше обещание...
Стоило ему умолкнуть, как он заметил, что ресницы мужчины на кровати слегка дрогнули.
Он взглянул на карманные часы — стрелки показывали восемь.
Небо за окном уже посветлело, но сам он так и не сдвинулся с места.
Лишь когда наступил вечер и вдоль дороги одна за другой зажглись уличные фонари,
Цзинь Ши медленно приоткрыл глаза. Перед ним всё двоилось: казалось, будто кто-то сидит рядом.
Он моргнул еще раз — нет, показалось.
Виски покрылись испариной, сердце колотилось барабанной дробью. Судорожно вздохнув, он попытался унять затаенный страх и огляделся — за окном по-прежнему царил полумрак.
Он попытался приподняться, но тело было словно ватным, будто на него давила невидимая тяжесть, а все силы оказались выпиты тем ночным кошмаром.
Поборовшись с собой какое-то время и не добившись успехов, он с досадой рухнул обратно на подушки, сидея в смятении мыслей и надеясь обрести хоть капельку покоя.
Однако хаос в голове и пережитый кошмар переплелись воедино. Нерешенная загадка того сна все не давала ему покоя.
Спать хотелось до безумия, состояние было такое, будто он тяжело заболел.
Экран телефона ярко вспыхнул в тишине комнаты. Рука Цзинь Ши высунулась из-под теплого одеяла и нащупала холодную поверхность.
Это было сообщение от Чун Мэньцзи — человека, который вечно являлся в его жизнь неожиданно, подобно призраку: Разве ты не собирался угостить меня ужином? Когда?
Он бросил взгляд на историю переписки, и сердце рухнуло: неужели прошло уже три дня?
С усилием приподняв руку, он потер виски, пытаясь отогнать тяжелую усталость. Каждое движение отзывалось ощущением невидимого давления. Эта усталость коренилась вовсе не в обычной физической сонной разбитости — то было тяжелое бремя в самых глуфинах души.
Экран телефона продолжал мигать, словно упрямый ребенок, нетерпеливо ждущий ответа.
Прости, закрутился в последнее время, — выстучал он на экране и, стоило ему отправить сообщение, как тут же получил ответ.
Сердце неожиданно подпрыгнуло, будто задетое невидимой струной, а от прочитанных слов он и вовсе замер: Я у твоих дверей.
Цзинь Ши вздрогнул, словно от удара током, в голове мелькнула волна растерянности и тревоги. Он торопливо принялся одеваться: внезапные появления Чун Мэньцзи вечно заставали его врасплох! Никакой возможности подготовиться!
Раздался звонок в дверь, и створка отворилась изнутри.
Чун Мэньцзи тихо стоял на пороге, устремив на него взгляд.
Губы его были бледны до прозрачности — точь-в-точь вампир, но при этом от него не исходило ни малейшего холодка. Прямой нос, красивые брови, а нежная кожа под светом ламп излучала мягкое сияние... Впрочем, все это меркло перед его глазами. Его глаза — чистые, непорочные, безупречные, казалось, они способны очистить любые мирские помыслы и суету, принося умиротворение душе.
Даже свободная повседневная одежда не могла скрыть его природную, врожденную элегантность.
Чун Мэньцзи молча всматривался в Цзинь Ши.
Их взгляды встретились, и у Цзинь Ши внутри всё сжалось от беспокойства, словно Чун Мэньцзи видел его насквозь. Слегка кашлянув, он попытался скрыть неловкость и показал ему жестами: Почему ты вдруг пришел?
Однако Чун Мэньцзи не владел языком жестов, но по движению губ смог разобрать несколько слов.
Чун Мэньцзи слегка улыбнулся, вложил телефон в руку Цзинь Ши и шагнул в комнату.
Цзинь Ши на секунду остолбенел, после чего поспешно захлопнул дверь, последовал за ним следом и, опустив голову, вгляделся в экран телефона, лихорадочно соображая.
Хуа Юэ: Наймите же вы мистеру Цзинь Ши помощника, иначе как ему в последнее время неудобно.
Чун Мэньцзи легко вздохнул: У меня не осталось денег на помощника, приходится самому, а не то Брат Хуа снова начнет меня пилить.
Неужели работа артистом в наши дни и вправду доводит до такой нищеты? — оставалось лишь мысленно задаваться вопросом Цзинь Ши.
Цзинь Ши легко улыбнулся: У меня есть помощник, просто она сейчас за границей решает дела, но скоро вернется.
http://bllate.org/book/35706/4418064
Готово:
