В баре царил полумрак, а те, кто пришел ради развлечения, были поглощены лишь происходящим на сцене, поэтому никто не заметил, как в этот темный угловой столик пожаловала важная персона.
Иначе завтра в Вейбо снова разыгралась бы нешуточная буря.
Когда они вышли из бара, было уже одиннадцать часов вечера. В лицо пахнуло знойным ветром с примесью солоноватого запаха моря, а неоновые огни вдоль улиц Хайбиньчэня сияли ослепительной, невероятной красотой.
Сунь И дошел до входа в курортный комплекс. Гу Синчуань и не думал уходить — с беззаботным видом сунув руки в карманы, он неторопливо плелся позади них.
Заметив, что Сунь И и Чэн Сун поднимаются по лестнице друг за другом, Гу Синчуань вдруг сообразил, в чем дело, ткнул в их сторону пальцем и насмешливо бросил:
— Сунь И, неужто ты до того докатился? Живешь в одном номере со своим другом?
— Сегодня вечером играют Франция и Аргентина, мы с Чэн Суном будем смотреть футбол вместе, — у Сунь И было хорошее настроение, он уже давно ждал этот матч.
— До скорых пор собираетесь смотреть? — Гу Синчуань бросил взгляд на Чэн Суна, и в его голосе послышалось недовольство.
В такой поздий час на пару смотреть футбол — неужто у них и правда такие близкие отношения?
Чэн Сун улыбнулся, его взгляд с любопытством перебегал с Сунь И на Гу Синчуаня и обратно.
Учитывая недавнее молоко в баре, Сунь И сдержался и, достав телефон, проверил время матча:
— До двух часов ночи.
— Так поздно? — Гу Синчуань нахмурился, скрестил руки на груди и уставился на Сунь И с властным видом. — Среди ночи такой шум, вам-то ладно, а другим спать надо.
Сунь И подумал про себя: «До моего номера тут целых сто верст, ты что, обладаешь слухом на расстоянии или как?»
— Спасибо за напоминание, я убавлю звук телевизора и ручаюсь, что никому не помешаю отдыхать.
Гу Синчуань поколебался несколько секунд, в его темных глазах промелькнула буря эмоций, после чего он сделал несколько широких шагов и последовал за Сунь И на ступени:
— Нет, я не спокоен. Посмотришь повтор завтра.
У Сунь И тут же вспыхнула ярость. С чего это этот парень сует нос не в свои дела, как какой-то международный полицай? Он сжал кулаки, смертельно желая наподдать Гу Синчуаню, но, присутствуй тут Чэн Сун, он подавил в себе гнев и произнес:
— В повторе футбольного матча нет никакой души, чтобы прочувствовать всю атмосферу, игру нужно смотреть только в прямом эфире.
Гу Синчуань поджал губы, перевел взгляд с Сунь И на Чэн Суна, напряг челюсти и холодно бросил:
— Как знаешь. Если будете шуметь и мешать остальным, я разобью твой телевизор.
С этими словами Гу Синчуань с грозным видом зашагал своими длинными ногами прямо к лифту.
Сунь И аж в печенках защипало от злости. Уставившись на удаляющуюся спину Гу Синчуаня, мысленно он отвесил ему смачный средний палец.
Покрасуйся у меня, вот закончину съемку — шкуру с тебя спущу.
Чэн Сун хлопнул его по плечу и многозначительно произнес:
— Вы двое такие забавные.
Сунь И вздохнул, понимая, что Чэн Сун только что наблюдал за ним как за цирковым представлением, и с досадой потер переносицу:
— Ты не принимай близко к сердцу то, что было сегодня. У него характер тяжелый, но зла он не держит.
Чэн Сун с пониманием улыбнулся:
— Да мне всё равно. Если возникнут какие-то проблемы, сразу говори мне — мы с режиссером Яном в хороших отношениях, я помогу всё уладить.
Сунь И растрогался: иметь такого чуткого друга, как Чэн Сун, — просто великое счастье.
Матч между Аргентиной и Францией выдался на редкость захватывающим. Сунь И смотрел его на одном дыхании, с замиранием сердца, а обсуждая происходящее с Чэн Суном, и вовсе загорелся неподдельным энтузиазмом.
Чэн Сун прекрасно разбирался в футболе: хоть сам он обычно не играл, но рассуждал обо всем с расстановкой, сыпля историческими фактами об игроках самых разных команд так легко, будто это было само собой разумеющееся, и комментировал едва ли не лучше профессиональных комментаторов.
Сунь И слушал с ошеломленным видом, от всего сердца восхищаясь эрудицией Чэн Суна.
В самый разгар веселья раздался звонок в дверь. Увлеченный просмотром, Сунь И сидел немигающим взглядом в экран телевизора.
Чэн Сун, сидевший ближе к выходу, поднялся:
— Я посмотрю.
Смутно услышав голоса в прихожей и приближающиеся шаги двоих людей, Сунь И отложил чипсы и повернул голову. Гу Синчуань с бесстрастным лицом стоял у него за спиной — одетый с иголочки, но с полудлинных волос на его голове капала вода, падая прямо на прямую спину Сунь И и оставляя темные точки разного размера на его светлой одежде.
Чэн Сун виновато пожал плечами.
— Фен сломался, — спокойным голосом произнес Гу Синчуань. Его взгляд скользнул по комнате и на секунду задержался на застеленной аккуратным покрывалом кровати, отчего на душе у него сразу стало чуточку легче. — Где твой фен?
Фен вовсе не сломался. Просто он тревожился, подсознательно чувствуя, что Чэн Сун — человек ненадежный. И хоть Сунь И парень донельзя ушлый, в делах сердечных он всё же простодушен — вдруг Чэн Сун его обманет?
Проявить заботу как друг — это ведь святое дело.Сунь И кивнул в сторону ванной комнаты, не придавая этому значения. Он и не думал, что Гу Синчуань так быстро высушит волосы и вальяжно устроится на диване, скрестив руки и с увлечением наблюдая за матчем по телевизору.
— Ты еще и футбол смотришь? — удивился Сунь И.
Отец Гу рано эмигрировал, и Гу Синчуань с детства рос в Стране Маяка, вернувшись на родину лишь в средних классах, чтобы приобщиться к системе обязательного образования нашей страны.
В Стране Маяка он больше играл в американский футбол и баскетбол, а в соккер там почти никто не играл, популярностью он не пользовался. Сунь И полагал, что Гу Синчуань едва ли назовет пару имен футбольных звезд.
— Да я столько всего смотрю.
Гу Синчуань склонил голову, несколько прядей растрепанных волос упали ему на лицо. Его точеная шея была длинной, а во время разговора кадык медленно двигался, придавая ему какой-то странный, притягательный шарм.
Сердце Сунь И пропустило удар. С малых лет его воспитывали как альбу, так что любовь к созерцанию прекрасного была неизбежна.
Гу Синчуань не был тем «белым кроликом», которые нравились Сунь И, но этот «дикий волк» выглядел весьма колоритно.
Чэн Сун вышел, чтобы ответить на звонок, и никак не ожидал, что Гу Синчуань так бесстыдно займет его место — как раз то самое, где сидел он сам, в самом углу рядом с Сунь И.
Чэн Сун с досадой опустился по другую сторону от Гу Синчуаня, надеясь отыскать возможность обсудить с Сунь И матч, однако Гу Синчуань сидел прямо, выпрямившись по струнке, словно на строевом смотру. К тому же он от природы был высоким и крепким, так что наглухо перекрывал Чэн Суну весь обзор.
Чэн Сун не смог найти ни единой возможности встретиться с Сунь И взглядом.
Сунь И был полностью поглощен игрой и не замечал странного, тонкого напряжения. Вспомнив о чем-то, он произнес:
— Тебе завтра с утра сниматься в сцене. Ты уверен, что после ночных посиделок за футболом у тебя хватит сил?
Гу Синчуань небрежно бросил:
— О моих силах можешь не беспокоиться, за собой лучше следи.
Сунь И получил от ворот поворот, и продолжать разговор расхотелось. Он вновь сосредоточился на матче.
Гу Синчуань мог позволить себе бодрствовать всю ночь, но Чэн Суню ранним утром предстояло проводить утреннее совещание с руководителями проекта, так что рисковать работой он не мог.
Как только Чэн Сун ушел, в номере отеля осталось всего двое. Никто больше не комментировал игру вживую, и воодушевление Сунь И постепенно сошло на нет.
Успокоившись, он вдруг почувствовал неладное: звук телевизора был убавлен до минимума, и в наступившей ночной тишине слышался лишь слабый треск помех.
Сегодня было выпито немало алкоголя, и в воздухе витал легкий аромат бренди, исходивший от Гу Синчуаня — чистый и терпковато-сладкий.
Гу Синчуань сидел рядом с ним, развязно раскинув ноги, и его крепкое бедро прижималось к ноге Сунь И, сквозь ткань передавая обжигающее тепло.
Это казалось чересчур близким и двусмысленным. Сунь И, до сих пор не забывший то, что произошло во время прошлой поездки, с каменным лицом отодвинулся чуть подальше.
Быстро встав на ноги, Сунь И на ходу придумал предлог:
— У меня осталась еще одна таблетка от похмелья, которую ты мне давал. Выпей ее и отправляйся к себе хорошенько отдохнуть.
Гу Синчуань прищурился и в упор посмотрел на Сунь И.
Таблетки от похмелья лежали в тумбе под телевизором. Сунь И присел на корточки перед телевизором, наклонился и потянул за ручку ящика.
С точки зрения самого Сунь И, эта поза была совершенно непринужденной, но под взглядом Гу Синчуаня все выглядело совсем иначе.
Сунь И был в свободной рубашке, и от этого движения его мышцы напряглись, обнажая полоску тонкой талии. Кожа казалась мертвенно-бледной в синеватом свете экрана, а округлые бедра плотно обтягивали свободные костюмные брюки, вырисовываясь манящим изгибом, так и зовущим изо всех сил вцепиться в них пальцами.
Гу Синчуань тихо цыкнул, неизвестно чему мысленно воздавая должное.
Взяв таблетку, Сунь И поднялся и, заметив на лице Гу Синчуаня выражение неудовлетворенности, с легким смешком спросил:
— О чем это ты думаешь?
— О Шэнь Ли, — не раздумывая, соврал Гу Синчуань.
Сунь И на секунду замер с кувшином воды в руках и тихо вздохнул:
— Я тоже думаю о Шэнь Ли.
— Нельзя, — Гу Синчуань зыркнул на него и пригрозил: — Тебе запрещено думать о Шэнь Ли.
Среди ночи Сунь И вовсе не был настроен разыгрывать с ним сцены ревности, поэтому он лишь расслабленно улыбнулся:
— И как же ты мне запретишь думать о ком-то? Неужели вскроешь мне череп?
Гу Синчуань пристально посмотрел на него и отчеканил каждое слово:
— Тебе запрещено думать о Шэнь Ли. Я не стану вскрывать тебе череп, я проломлю его своим кулаком. Понял?
Вот уж с кем лучше не связываться — себе дороже. Сунь И решил не злить его и смиренно сдался:
— Ладно, не буду думать о Шэнь Ли.
Гу Синчуань слегка кивнул, после чего, вспомнив что-то еще, свирепо добавил:
— И ни о ком другом тоже думать не смей.
http://bllate.org/book/35690/4415415
Готово:
