Уй Чжэн парил в полувоздухе, а напротив него стоял юноша, внешне неотличимый от него самого.
Если смотреть только на лица, они словно гляделись в зеркало.
Вот только на самом Уй Чжэне были короткая стрижка, белая рубашка, черные брюки, а поверх накинут бедный халат, какой обычно носят научные сотрудники.
У юноши же напротив волосы ниспадали водопадом, на нем было белое одеяние, от него исходила неуловимая аура, а взгляд его темных глаз был очень мягким. Это был Уй Чжэн из этого пространственно-временного континуума.
Уй Чжэн произнес:
— Раз уж ты передал мне свою личину, тебе пора отправляться на перерождение.
Уй Чжэн тихо вздохнул:
— Как же не хочется расставаться.
Уй Чжэн предложил:
— Хочешь, я пойду перерождаться?
Уй Чжэн улыбнулся:
— Так нельзя. Даже если не хочется, ничего не поделаешь, я уже мертв, и эту гору проблем придется взвалить на тебя, брат.
Уй Чжэн посмотрел на него, вздохнул и помахал рукой:
— Ну тогда ступай, здесь все теперь на мне.
Лунный свет тихо струился в комнату через окно. Прямо под ними лежало бездыханное тело — судя по чертам лица и одежде, это было тело того самого юноши, что стоял напротив Уй Чжэна.
Лицо тела было мертвенно-бледным, и судя по цвету кожи, оно явно уже отбыло в иной мир.
Тот Уй Чжэн тоже опустил взгляд на бренную оболочку и, больше не колеблясь, помахал Уй Чжэну рукой:
— Младший брат отправляется первым, береги себя, старший брат.
Уй Чжэн сложил руки в приветствии:
— Береги себя.
Не успел Уй Чжэн договорить, как фигура его двойника истончилась и растворилась в воздухе.
Тело же самого Уй Чжэна становилось все тяжелее и тяжелее, отвесно падая на кровать. Он рухнул на толстый матрас, слившись с тем бездыханным телом.
С той самой секунды, как он шмякнулся на матрас, он словно погрузился в топкую грязь, и его охватила невыразимая тяжесть и скованность.
Уй Чжэн нахмурился, пытаясь пошевелить рукой и сбросить с себя эту тяжесть, однако пальцы совершенно не слушались.
Он поднатужился и, трясущимися руками пытаясь сделать хоть движение, вдруг почувствовал, как перед глазами всё потемнело. После приступа головокружения он провалился в беспамятство.
Придя в себя вновь, Уй Чжэн ощутил во рту горьковатый привкус.
Он открыл глаза и перевел взгляд с нежно-голубого полога над головой на стоявшего рядом худенького белолицего юношу.
Юноша, заметив его остекленевший взгляд, расплылся в улыбке:
— Ваше Высочество, вам сегодня получше? На улице хорошая погода, давайте я помогу вам выйти погреться на солнышке?
Уй Чжэн:
— Бо Ин?
Юноша по имени Бо Ин тут же отозвался:
— Ай.
Уй Чжэн:
— Лекарство горькое. Сахар.
Бо Ин торопливо взял с подноса леденец и бережно положил Уй Чжэну в рот.
Коричневатый сахар растаял, разлилась сладость, и черты лица Уй Чжэна чуть разгладились:
— Какое сегодня число?
Бо Ин ответил:
— Девятое число третьего месяца.
Уй Чжэн сказал:
— Третий месяц весны, погода и впрямь чудесная. Пойдем греться.
Бо Ин радостно сощурил глаза и тут же принялся все готовить.
Спустя две четверти часа Уй Чжэна вынесли из дома и усадили в просторное кресло-качалку.
Под спину ему подложили мягкую подушку, а сверху укрыли одеялом, так что было вполне тепло.
Стояла благодатная весенняя пора, яркое солнце заливало всё вокруг красками.
Дул мягкий весенний ветерок, а над его головой крупицами осыпались лепестки персика.
Уй Чжэн полулежал в кресле на краю обрыва, в тени персиковых деревьев, позади него раскинулся большой двор, а вдали виднелось озеро.
Уй Чжэн неподвижно лежал в кресле.
Солнечный свет падал на его лицо, и сквозь фарфорово-белую кожу можно было разглядеть тонкие голубоватые сосуды.
Другой бы на его месте при такой палящей жаре непременно постарался укрыться в тени.
Уй Чжэн же, напротив, запрокинул голову, позволяя солнцу озарять его лицо, и вволю наслаждался его теплом.
Он пролежал так до полудня.
Донесся приближающийся звук шагов.
Он не стал открывать глаза.
Шаги остановились рядом с ним:
— Ваше Высочество.
Уй Чжэн не поворачивал головы, но по звуку шагов сразу понял, что это снова Бо Ин.
Бо Ин произнес:
— Вы так долго грелись на солнце, Ваше Высочество, пора возвращаться и садиться за трапезу.
Уй Чжэн кивнул и, заметив, что на груди у того что-то оттопыривается, спросил:
— Что у тебя за пазухой?
Бо Ин ответил:
— Отвечаю Вашему Высочеству, это бухгалтерские книги.
Бо Ин протянул Уй Чжэну реестры, низко склонившись и произнеся вполголоса:
— Ваше Высочество, серебра в казте осталось совсем мало.
Денег нет?
Уй Чжэн слегка выпрямился и протянул руку за книгами:
— Дай взглянуть.
Бо Ин подал ему книгу обеими руками.
Уй Чжэн раскрыл ее, и перед его глазами предстали ряды вертикально написанных традиционных иероглифов, довольно плотно исписанных. Он привычно прищурился, вглядывался добрую половину дня, пока наконец не обнаружил:
— У нас осталось всего триста тридцать четыре ляна серебра?
Бо Ин пояснил:
— В начале декады мы закупили пол-амбара зерна да отремонтировали внутренний двор, вот только это и осталось.
http://bllate.org/book/35669/4412437
Готово:
