— Сыграем партию в казино. Выиграешь — отдам тебе ингибитор, — с улыбкой предложил Цзи Но.
— А если проиграю?
— Если проиграешь… — Цзи Но моргнул. — Составишь мне компанию за ужином.
Красавица-еда и красавицы-самки были его величайшей страстью. Ну и, конечно, азартные игры. Подумаешь, какой-то грошовый ингибитор — Цзи Но больше всего на свете любил ужинать в компании красивых самок. А главное, перед ним сидела та самая зазноба самого командора. Как ни крути, в убытке он не останется.
Опасаясь, что Лайэн откажется, Цзи Но добавил:
— Дам тебе самый подходящий ингибитор, идет?
Лайэн умел считать: даже в случае проигрыша он всего лишь поменяет один ужин на идеально подогнанный ингибитор, да вдобавок завяжет полезное знакомство со светилом науки, экспертом Федерации по питательным растворам и ингибиторам. С какой стороны ни посмотри, сделка была выгодной.
Жизнь инсектоида — сплошная рискованная ставка, чего ему бояться?
Колоссальный и изысканный круизный лайнер поражал воображение богатством оснащения. Будучи излюбленным местом развлечений для трутней, здешнее казино, разумеется, было отделано с безудержной роскошью.
Хрустальные люстры отражали мягкие золотистые блики, а густой аромат дорогих сигар и тонкий шлейф парфюма удивительным образом гармонировали друг с другом, придавая обстановке особую, благородную таинственность. Элегантный джаз и глухой стук вращающейся рулетки сливались в совершенно новую симфонию, заставляя учащенно биться сердца всех присутствующих самок, жаждавших испытать удачу.
Пестрая толпа инсектоидов сгрудилась вокруг столов. Кто-то сидел, кто-то стоял; у одних брови были сошедши на переносице, лица других пылали возбуждением, а кто-то в сердцах швырнул карты и вскочил со стула. Время от времени раздавались восторженные возгласы, разгонявшие мрачную и напряженную атмосферу.
Это был полный приключений, азарта, вожделения и денег мир грез.
Азартные инсектоиды рассыпались по всем уголкам казино, а самих игр здесь было бесчисленное множество. Впрочем, большинство из них Лайэн уже видел раньше на Голубой Звезде.
Суть оставалась прежней.
Вот только тогда он был беден, ненавидел азартные игры и никогда с ними не сталкивался. Как во всё это играть, он не имел ни малейшего понятия.
Но в нынешнем положении победа или поражение волновали его меньше всего.
Цзи Но и правда обладал удивительными способностями: стоило ему скормить Лайэну какую-то розовую сахарную горошину, как тот почувствовал, что боль отступает. К тому же он снова мог кое-как контролировать свои силы и волю.
— Во что играем, решай сам. — Войдя в игровой зал, Цзи Но едва сдерживал охватившее его возбуждение.
— Давай в больше-меньше, — окинув взглядом помещение, решил Лайэн — это было единственное, в чем он хоть немного разбирался.
Цзи Но моргнул и беззвучно рассмеялся.
Надо же, Лайэн выбрал именно то, в чем он сам был мастером!
Цзи Но отыскал столик в самом углу. Изначально там играли двое, но стоило им заметить приближение Цзи Но, как они о чем-то шепнуплись и тут же поспешно ретировались.
На прощание они даже слегка поклонились и почтительно бросили:
— Ваша милость.
Цзи Но привычно не обратил на это внимания — на его лице не дрогнул ни один мускул. Словно не услышав ничего, он уверенно подошел и опустился на стул.
Лайэн вовсе не был чужд азартным играм: на Голубой Звезде, судя по скудным воспоминаниям, его родители проводили за игорным столом все свободное время — пока не проиграли абсолютно всё и не оказались в полном тупице.
Он смутно помнил шумную толкучку, оглушающие крики и то, как его, совсем малыша, вдруг закрыла от всего мира грубая мозолистая ладонь дедушки...
Многое стерлось из памяти. Он помнил лишь то, как старый дед увез его в глушь, где они выживали за счет огорода и продажи овощей. Когда Лайэн подрос, он тоже помогал собирать объедки и мусор, чтобы кое-как сводить концы с концами. Из-за своей худобы и нищеты он вечно терпел издевательства.
Глубоко вздохнув, Лайэн сел за стол. Он спиной чувствовал направленные на него со всех сторон любопытные взгляды.
И правда: только что он зажигал на балу с командором, а теперь тесно общается с высокопоставленным профессором. Обе эти персоны гремели на всю Имперскую Звезду.
Они были предметом вожделения бесчисленных самок.
Наверняка сейчас повсюду ползли грязные сплетни о его связи сразу с несколькими трутнями.
— Крупье бросает кости, мы угадываем, больше или меньше. Идет? — Цзи Но в общих чертах объяснил ему устройство стола и правила. Было очевидно, что он завсегдатай подобных мест.
Трутни привыкли жить в изнеженности, а уж тем более такой выдающийся профессионал своей сферы, как Цзи Но.
— Идет, — Лайэну было всё равно. К тому же дурнота, казалось, снова грозила накрыть его с головой, заставляя желать скорейшего окончания этой игры.
Стоявшая поодаль крупье — молодая азинка — хоть и была занята работой, то и дело бросала украдкой взгляды на профессора Цзи Но.
Этот знаменитый светила медицины оказался точь-в-точь таким, каким его описывали в слухах: мягким, приветливым, с лукаво прищуренными глазами, похожим на породистого, благородного золотистого ретривера.
Ах, интересно, в постели он такой же нежный?
Ловкими движениями крупье накрыла стаканчик с костями крышкой и нажала кнопку автоматического шейкера:
— Делайте ставки.
Голос прозвучал чисто и четко, но в нем все же угадывалась едва заметная, липкая поволока. То был хрипловатый отголосок в горле, выдававший тайные, греховные фантазии.
Цзи Но чуть изогнул губы в улыбке.
Будь то азинки или самки, никто не мог устоять перед обаятием трутня, особенно такого высшего ранга, как он сам. Ходячий сгусток феромонов — ему даже не нужны были никакие возбуждающие конфетки, чтобы самки испытали наивысшую степень удовольствия и кайфа.
Вот почему Цзи Но порой искренне недоумевал, почему эти самые «конфетки» пользуются такой бешеной популярностью, хотя изучение физиологических ощущений трутней и самок было одним из его любимых хобби.
Однако в том, что касалось плотских утех между трутнями и самками, он все же предпочитал полагаться на собственные силы и действовать напрямую.
Конечно, из каждого правила бывают исключения. Взять хотя бы сидевшую напротив самку, которая, казалось, не проявляла к нему ни малейшего интереса. Впрочем, Цзи Но прекрасно это понимал: в конце концов, этот парень только что сбежал из постели Лианя. Разве кто-то в силах устоять перед хвостом-жалом уровня SS этого типа?
И все же Лайэн выглядел донельзя худым — интересно, как он вообще выдержал? Оставалось лишь признать: истинный военный инсектоид, физическая форма у них на недосягаемой для обычных самок высоте.
Договорившись играть до двух побед из трех, Лайэн с напускным хладнокровием двинул вперед ровно половину своих фишек.
Он не знал правил, но слово «меньше» ему инстинктивно не нравилось, поэтому он поставил на «больше». К тому же ему не хотелось падать в глазах Цзи Но, а потому он рискнул половиной: в случае выигрыша — в накладе не останется, а при проигрыше останется хоть какой-то шанс на отыгрыш.
Цзи Но, не раздумывая, поставил все свои фишки на «меньше».
— Ва-банк, — с легкой улыбкой произнес Цзи Но, словно насквозь видя все его робкие мыслишки.
Лайэн не ожидал, что уже в первом раунде Цзи Но поставит на кон абсолютно всё.
— Люблю играть по-крупному, — улыбнувшись, Цзи Но пожал плечами и мягко успокоил его: — Не нервничай.
Азинка моргнула. Все вокруг только и говорили, что об щедрости этого профессора-трутня и о том, что за игорным столом он никогда не знает жалости. Но сегодня, хотя он и стремился закончить побыстрее, каждую секунду он учитывал чувства сидевшей напротив самки.
Какой же он заботливый!
Ей так хотелось, чтобы он и ей вот так же шепнул на ухо: «Люблю играть по-крупному, не нервничай».
Приподняв крышку стаканчика, азинка откашлялась:
— Двойка, двойка, тройка. Семь очков, меньше.
Было заметно, как крупье с облегчением выдохнула.
Нервничал тут не только один Лайэн.
Всего семь очков.
Лайэн с унынием наблюдал, как азинка-крупье сгребает все поставленные им фишки и переправляет их к Цзи Но.
Он проиграл.
Крупье вновь накрыла кости стаканчиком:
— Делайте ставки.
— Ва-банк, — Цзи Но снова поставил всё.
Лайэн поднял взгляд и мгновенно понял: Цзи Но вознамерился полностью подавить его морально. Тогда он оставил одну фишку себе, а всю остальную стопку, подражая противнику, толкнул в центр.
Цзи Но заметил этот маленький маневр и тут же с улыбкой бросил:
— Лайэн, а тебе кто-нибудь говорил, что ты бываешь очаровательным?
Сияющие глаза Лайэна на секунду затуманились, но он тут же мотнул головой:
— Я военный инсектоид, какое ко мне очарование.
Он ведь сущее чудовище: злопамятное, безжалостное, способное прикончить кого угодно без малейшего угрызения совести.
Очаровательным?
Исключено.
— Двойка, тройка, четверка. Девять очков, меньше. — Уголки губ азинки изогнулись в улыбке, и она потянулась сгрести все фишки к стороне Цзи Но.
— Не нужно. Последний раунд, тоже ва-банк. — Цзи Но откинулся на спинку стула и с усмешкой посмотрел на Лайэна: — Давай-ка проверим, сможет ли твоя единственная фишка обыграть все деньги на моем столе.
Поставить всё на карту ради наибольшего выигрыша, извлечь максимальную прибыль при минимальных вложениях — это было все равно что возродиться из пепла, прорваться к свету, вырасти ослепительным цветком посреди зловонного болота.
И все же Лайэн прекрасно понимал: удача не может улыбаться ему вечно. Ему не суждено каждый раз выходить сухим из воды. Как, например, сегодня.
— Обе партии проиграны, неужели не хочешь попробовать поставить на «меньше»? — с улыбкой поинтересовался Цзи Но.
— Нет. — С железной решимостью Лайэн водрузил свою крошечную фишку на клетку с надписью «больше».
Это его упрямство и нежелание сдаваться...
Тц.
Цзи Но моргнул. У этого парня определенно был дар заставлять окружающих одновременно любить и ненавидеть его.
— Открывай.
Лайэн неотрывно смотрел на крышку стаканчика в руках крупье. Раздался звонок, возвестивший оглашение результата:
— Единица, двойка, тройка. Шесть очков, меньше.
Лайэн перевел дыхание. Всё кончено.
И правда.
Он проиграл с самого начала.
Цзи Но пожал плечами, поднялся и бросил на ходу:
— Пойдем, уговор есть уговор.
Лайэн поднял взгляд на этого невозмутимого с самого начала трутня и слегка прищурился. Тот с самого начала всё знал. Прекрасно знал, чем всё закончится. Ха. Высокомерные труттни, их спесивое самодовольство.
Лайэн встал. Ему был нужен лишь ингибитор.
Ну а поужинать с этой высокопоставленной особой мужского пола — ха, есть всё равно придется, какая в сущности разница, с кем делить трапезу.
Лайэн последовал за Цзи Но на второй этаж лайнера. Выше располагались личные покои командора. Зона была строго охраняемой, словно секретный военный объект.
— Не переживай, — словно прочитав его мысли, Цзи Но прошел в комнату после сканирования лица. — Он ведет затворнический образ жизни, столкнуться с ним тебе вряд ли удастся.
Лайэн приподнял бровь: посещать бары и танцзалы, мастерски отплясывать — и при этом вести затворнический образ жизни?
Ха, похоже, они с этим Ли Давоси знакомы с совершенно разных сторон.
Просторная и светлая комната Цзи Но была выдержана в чисто серебристой металлической гамме. На парящих экранах мерцали потоки непонятных Лайэну синих данных. Обстановка до боли напоминала доверху набитые всякой всячиной лаборатории из научно-фантастических фильмов — стопроцентная атмосфера высоких технологий.
Мало того, повсюду громоздилось такое количество склянок и флаконов, будто Цзи Но притащил сюда целую мини-лабораторию. Было совершенно непонятно, прибыл он сюда на отдых или работать.
http://bllate.org/book/35661/4411169
Готово:
