Гуань Тин был слишком измотан, даже на улыбку не осталось сил. Он спросил:
— У тебя ещё что-то есть?
Сюй Ин замялся и ответил:
— Я уже распечатал материалы, иди ложись спать, секретарь Гуань.
Гуань Тин попросил принести распечатанные документы, указал на несколько мелких недочётов в сшишке, красной ручкой, которую всегда носил с собой, пометил ключевые данные, а затем протянул Сюй Ину ключ-карту от номера.
В этот момент Сюй Ин вовсе не думал, что Гуань Тин пытается выслужиться перед начальством, в его душе шевельнулось лишь смутное сочувствие: безответная любовь великого секретаря Гуаня и впрямь была тяжела.
Уже собираясь выйти из комнаты, Сюй Ин услышал слова Гуаня Тина:
— Что ты думаешь о генеральном директоре Шэне? Не хотел бы в будущем заняться управлением компанией?
Сюй Ин испугался, решив, что ослышался, быстро бросил «спокойной ночи» и сбежал.
Едва отдохнув несколько часов, и Шэнь Канши, и Гуань Тин поднялись.
Гуань Тин встал раньше, и завтрак, предоставленный отелем, уже ждал на столе.
На диване валялось смятое одеяло, и, заметив на ногах Гуаня Тина одноразовые тапочки, Шэнь Канши понял, что прошлой ночью тот ночевал прямо в этом люксе.
Гуань Тин сказал:
— Сяо Сюй последние два дня уставал, я отправил его отдыхать в другой номер.
Шэнь Канши ничего на это не ответил, лишь слегка нахмурился, глядя на завтрак:
— Ты будешь только кашу?
Гуань Тин замер, не ожидая, что Шэнь Канши обратит внимание на его еду.
— Сегодня аппетит неважный, выпью немного каши, чтобы хоть что-то было в желудке.
Шэнь Канши промолчал, только молча подвинул свою порцию жареного теста из муки к Гуаню Тину.
Завтрак вышел почти что тёплым и душевным — если не считать того, что в животе у Гуаня Тина было пусто, а съеденное тесто вызвало лёгкую тошноту.
Улучив момент, Шэнь Канши ещё раз просмотрел бумажные материалы, и Гуань Тин рядом произнёс:
— Прошлой ночью Сяо Сюй провёл с вами полночи, и хотя в чём-то он недоработал, само его старание заслуживает похвалы.
Шэнь Канши бесстрастно взглянул на него и холодно бросил:
— Ты замолвляешь за него словечко?
Неизвестно почему, но сейчас Шэнь Канши был немного раздражён. В деловом мире он вёл себя властно и уверенно, накопив немало стресса. К тому же он придерживался принципа тратить деньги ради собственного комфорта и никогда не скупился на тех, кто был рядом для утешения — исключение составлял только Гуань Тин.
Он, конечно, знал, что Гуань Тин питает к нему какие-то особые чувства, и не раз слышал шутки от друзей. Но раз Гуань Тин не говорил об этом прямо, Шэнь Канши просто относился к нему как к послушному подчинённому: зарплата и выплаты были достойными, о заботе о сотрудниках и речи не шло.
Гуань Тин помогал ему разбираться с этими пассиями всегда без лишних эмоций, сугубо профессионально, аккуратно и учтиво, прекрасно пряча личные чувства — так хорошо, что порой Шэнь Канши даже сомневался, действительно ли у Гуаня Тина есть на него какие-то виды.
Это был первый раз, когда Гуань Тин заступился за кого-то из его любовников. И этот любовник к тому же был единственным, кого перевезли жить в дом Шэнь Канши, удостоив исключительной милости.
Гуань Тин слабо улыбнулся:
— Искренность Сяо Сюя дорогого стоит, да и я вижу, что он очень к вам привязан.
— Раз так, ты стараешься куда больше него, — холодно усмехнулся Шэнь Канши. — Искренность... просто кое-чего добивается.
Спустя мгновение Шэнь Канши снова заговорил:
— Премия за проект уже выплачена? Выбери себе машину, скажи в финансовом отделе.
Гуань Тин на мгновение растерялся, хотел сказать, что машина ему ни к чему. Но слова застряли на языке, и оставалось лишь отстранённо улыбнуться:
— Спасибо, генеральный директор Шэнь.
Девятичасовое совещание представляло собой отраслевой саммит, организованный правительством. Все влиятельные предприниматели прибыли на место, и Шэнь Канши, разумеется, должен был поддерживать безупречный вид.
То ли из-за последствий той ситуации, то ли по какой-то другой причине, Гуань Тин чувствовал, что сил в последнее время катастрофически не хватает: его клонило в сон, и одолевала дремота. Выступления на мероприятиях подобного рода были пустыми и напыщенными — самое время доспать упущенные часы.
Когда Шэнь Канши начал говорить, Гуань Тин очнулся, время от времени улыбался и аплодировал, хотя текст речи писал сам и вникал в каждое слово.
В этот момент кто-то подошёл, опустился на свободное место рядом с Шэнь Канши и произнёс:
— Директор Гуань.
Хотя официально Гуань Тин числился секретарём, его вес в корпорации почти не уступал тамошним топ-менеджерам, и посторонние люди из уважения нередко величали его директором.
Пришедший оказался конкурентом по отрасли, некогда шедшим наравне с корпорацией Шэнь, но после того, как Шэнь Канши занял свой пост, тому вечно приходилось догонять.
Гуань Тин собрался с силами и ответил:
— Директор У.
Директор У произнёс:
— В последние дни не видел директора Гуаня, с чего вдруг решили пожаловать сегодня?
Гуань Тин отозвался:
— В те дни другие дела задержали, но сегодняшнее мероприятие слишком важно, нельзя относиться к нему спустя рукава.
Директор У сказал:
— Насчёт груза в Юхае — неужто ваша корпорация Шэнь тоже заинтересовалась? Вы уже урвали крупный проект, могли бы оставить остальным хоть немного похлёбки. Прошу директора Гуаня замолвить за нас словечко перед руководством.
Гуань Тин ответил:
— Стратегические цели корпорации совет директоров утверждает сообща. В делах бизнеса я всего лишь «живой принтер», мне такие решения не принимать.
Когда прежде между сторонами шли ожесточённые споры, директор У как раз и назвал Гуаня «живым принтером», чтобы уколоть его за то, что тот во всём подчиняется приказам Шэнь Канши и не имеет собственного мнения. Но, положа руку на сердце, какой босс откажется от такого послушного, исполнительного и понятливого «принтера», как Гуань Тин?
Лицо директора У потемнело от гнева, и он процедил:
— Директор Гуань всё ещё сердится на меня за тот случай?
Гуань Тин ровно ответил:
— Для этого нет причин.
Директор У был старше Шэнь Канши и обладал куда большим стажем. На этот саммит его не пригласили выступать с речью, и он чувствовал себя ущемлённым тем, что его заткнул какой-то юнец, и без того пребывая в скверном расположении духа. А теперь видя, что какой-то секретарь разговаривает с ним столь же пресно и равнодушно, он поневоле нафантазировал всякого: должно быть, Шэнь Канши за спиной ни во что его не ставит? Да Шэнь Канши просто повезло: едва достигнув совершеннолетия, он получил в наследство семейное дело, избежав всех тягот создания бизнеса с нуля. Будь у него самого такое наследство за спиной, стал ли бы он терпеть колкости от какого-то секретаря?
И слова сорвались с языка сами собой:
— Ты всего лишь пёс семьи Шэнь, с каких пор возомнил себя кем-то значимым? Только вот чьему именно генеральному директору Шэню ты так предан?
Гуань Тин слегка нахмурился, перевёл взгляд за спину директора У — туда, где только что завершивший выступление Шэнь Канши спускался с трибуны — и тихо произнёс:
— Генеральный директор Шэнь.
Выражение лица Шэнь Канши мгновенно стало ледяным.
— Чья Гуань Тин собака — неважно. Важно то, что, бьют собаку или нет, смотрят на её хозяина. Директор У, вы опускаетесь до споров с секретарём — это мелко.
Директор У: «...» Он никак не ожидал, что Шэнь Канши спустится именно в этот момент.
http://bllate.org/book/35652/4409664
Готово:
