Чэн Житянь шагнул вперед, опережая остальных, остановился прямо перед Чэн Синсуем и, глядя на него заурядным лицом самого обычного мужчины средних лет, строго спросил:
А Инь Сыюань почтительно встал на полшага позади Чэн Житяня, не выходя с ним на один уровень — судя по всему, он хотел в любой момент подчеркнуть высокое положение главы семьи.
По сравнению с Чэн Житянем, уже обзаведшимся легким пузиком и обладавшим донельзя банальной внешностью, Инь Сыюань был очень красивым мужчиной, по внешнему виду которому даже нельзя было дать его тридцать девять лет.
Вдобавок к этой привлекательности в нем чувствовалась некая резкость, из-за чего Инь Сыюань производил впечатление человека, к которому трудно подойти близко.
— Значит, пожалуй, эти двое — истинная любовь.
В конце концов, если судить по описанию Системы «444», личные способности Инь Сыюаня были весьма неплохи: богатый послужной список, блестящее образование. Оглядывая весь деловой мир, его ценность можно было смело ставить в первую сотню всей индустрии...
По этому поводу Чэн Синсую отчаянно хотелось мысленно выругаться: почему куда ни глянь, везде попадаются сплошные суперэлиты? Почему все талантливые люди этого мира сосредоточились либо в семье Чэн, либо вокруг нее? Неужели в этом и заключается суть банальных любовно-романтических историй?
Короче говоря, так или иначе, Инь Сыюань был невероятно талантлив, и пост финансового директора Корпорации Чэн он занял исключительно благодаря собственным заслугам, а не из-за каких-то отношений с Чэн Житянем. Так что Чэн Синсуй мог лишь гадать: если они не были связаны истинной любовью, просто невозможно было придумать другую причину, по которой столь разные по возрасту и внешности люди сошлись вместе и при этом выглядели так, будто испытывают друг к другу глубокие чувства.
Впрочем, если эти двое сошлись по любви, то родной матери Чэн Синсуя из оригинального сюжетагуляй не хочу как не повезло.
Только представьте: в те годы Чэн Житянь меньше чем через месяц после смерти той женщины открыто объявил об их тесной связи с Инь Сыюанем, даровав Инь Сыюаню законный статус в семье Чэн. Трудно было не заподозрить, что еще до этого между ними уже могли быть интимные отношения.
Если же подумать об этом еще глубже, в то время та женщина была уже в возрасте, однако Чэн Житянь все равно настоял на том, чтобы она забеременела Чэн Чуном. И даже несмотря на то, что врачи отчаянно отговаривали их и умоляли избавиться от ребенка, ссылаясь на то, что организм женщины совершенно для этого не годится, Чэн Житянь так и не изменил своего решения.
В итоге женщина умерла в родах, а сам Чэн Чунь родился со слабым здоровьем. Лишь благодаря тщательному уходу, продолжавшемуся столько лет, он с грехом пополам обрел тот живой и относительно здоровый вид, с которым носился сегодня.
— Ой? Если так подумать, а Чэн Житянь-то знатный подлец.
Мысленно отпуская колкости, вслух Чэн Синсуй ответил на вопрос Чэн Житяня самым естественным тоном:
— Я в порядке, просто подвернул ногу.
— Как это тебя угораздило вдруг подвернуть ногу?
Услышав ответ Чэн Синсуя, Чэн Житянь нахмурился и переспросил.
— Да просто шел невнимательно, — небрежно бросил Чэн Синсуй.
— Серьезно из-за того, что шел невнимательно? Или из-за того, что ты вчера вечером шлялся со своей шайкой дружков-тунеядцев, напился лишнего и потому «невнимательно» подвернул ногу?
Во взгляде Чэн Житяня, задававшего этот вопрос, так и читалось: «Смотри мне, парень, даже не пытайся меня обмануть, я-то тебя знаю лучше всех; наверняка ты травмировался не оттого, что просто оступился, а потому что связался с дурной компанией и творил всякие непотребства!»
Чувствуя, что его воображение зашло слишком далеко, Чэн Синсуй серьезно ответил:
— Я правда просто подвернул ногу, ну поверьте вы мне, а?
Он-то думал, что причина, по которой Чэн Синсуй в оригинальном романе превратился в суперзлодея, кроется в нехватке отцовской ласки и материнской любви, из-за чего его психика исказилась и он затаил обиду на весь мир. Но сейчас все выглядело совсем иначе.
Если дело обстоит так, почему же тогда в оригинале Чэн Синсуй в конце концов стал главным злодеем, злобным второстепенным персонажем?
Неужели и вправду из-за того, что собственный младший братец увел у него жениха?
Но разве у Чэн Синсуя в книге с Фэн Мо были не чисто формальные отношения, лишенные малейшей капли искренних чувств? Стоило ли Чэн Чуну уводить номинального жениха, чтобы этот болван тут же озлобился до такой степени, что превратился в главного злодея, бросающего вызов небесам, земле и всему миру, и горящего желанием пустить семью Чэн по миру?
Инь Сыюань легко похлопал Чэн Житяня по плечу, словно успокаивая его, и мягко произнес:
— раз уж Синсуй говорит, что подвернул ногу, значит, так оно и есть. Но все же, Синсуй, в следующий раз тебе стоит быть внимательнее на ходу.
Закончив говорить, Инь Сыюань перевел взгляд на Фэн Мо:
— Фэн Мо, на то время, пока Синсуй будет залечивать травму, тебе придется взять на себя заботу о нем. Ты же знаешь, у Синсуя вечно ветер в голове, так и норовит где-нибудь удариться или ушибиться. В общем, сделай так, чтобы подобное больше не повторялось.
Ого? С чего это вдруг оружие повернулось против Фэн Мо? Какое, черт возьми, отношение Фэн Мо имеет ко всему этому?
— Фэн Мо тогда даже не было рядом, я сам оплошал, не надо во всем винить Фэн Мо, — поспешно встрял Чэн Синсуй.
От этих слов выражение лица Инь Сыюаня утратило былую мягкость.
— Честно, Фэн Мо тут совсем не при чем...
— Я запомнил. В следующий раз я буду внимательнее и уж точно не позволю ему снова пострадать.
Фэн Мо оборвал Чэн Синсуя на полуслове и, кивнув, серьезно произнес в ответ Инь Сыюаню.
Только после этого лицо Инь Сыюаня слегка прояснилось.
— Вот и отлично. Ладно, время уже подходит, давайте за стол.
[Система, у меня такое чувство, что Инь Сыюань недолюбливает моего Фэн Мо. Я прав?] — мысленно обратился к Системе «444» Чэн Синсуй, которому показалось, что Инь Сыюань обижает Фэн Мо.
«444» выдержало секундную паузу и ответило:
[Простите, но ответ на этот вопрос тесно связан с ключевыми сюжетными точками, поэтому Система не может дать вам точного разъяснения. Кроме того, довожу до сведения носителя: Фэн Мо вам вовсе не принадлежит. В оригинальном произведении главным героем-получателем является Чэн Чунь, а Фэн Мо — его истинный нападающий партнер. Что же до нынешнего момента, он всего лишь ваш номинальный жених.]
На эту отповедь в стиле едких комментариев от «444» Чэн Синсуй не обратил ни малейшего внимания, зато первая половина ответа показалась ему весьма любопытной.
— Система говорит, что этот вопрос тесно связан с ключевыми сюжетными точками... И какова же эта связь? Инь Сыюань и впрямь терпеть не может Фэн Мо? Или дело в чем-то другом?
Была и еще одна деталь: хотя Инь Сыюань стоял чуть поодаль и не выстраивался вровень с Чэн Житянем, держался он в разговорной манере абсолютно уверенно и с достоинством. В нем не было и намека на подобострастие перед Чэн Житянем — скорее, казалось, будто они находятся в равных позициях.
http://bllate.org/book/35646/4409068
Готово:
