Едва поднявшись в здание компании, он сразу направился в кабинет президента. Увидев перепуганного и трясущегося Ли Шэня, похожего на перепуганного птенца, он тут же разъярился, подскочил и отвесил Ли Шэню пинок. Ли Шэнь скривился от боли, завыл, ухватившись за его ногу, и запричитал:
— Брат! Брат! Я правда всё понял! Пощади меня, брат!
— Теперь-то ты понял, а когда брал чужие деньги, почему мозгами не раскинул? Удумал крутить темные делишки прямо в компании, Ли Шэнь, ты жить надоело? — Ли Хэн сердито зыркнул на него и с размаху влепил оплеуху по спинам. — Не стоило мне сегодня сюда приезжать и возиться с тобой, надо было отправить тебя за решетку лет на три-пять!
Ли Шэнь уже взрослый человек, а его вот так с порога отлупили — позор на всю голову. Обиженно заскулил:
— Да всё потому, что ты урезал мне карманные расходы! У меня совсем не осталось денег, что мне еще было делать? Это… это те ублюдки меня подбили, откуда мне было знать… откуда мне знать, что так выйдет?
— Ты что, блин, не знаешь, за что я урезал тебе деньги, и еще смеешь передо мной права качать? — Ли Хэня едва не перекосило от ярости. — Я хотел, чтобы ты взялся за ум, пристроил тебя руководить дочерней компанией, даже Сяо Е перевел тебе в помощники, чтобы он тебя прикрывал, а ты что? Палец о палец не ударил ради компании, целыми днями только и делал, что на скачках пропадал! По-твоему, семейные деньги с неба падают? Возомнил себя золотой молодежью и транжиришь состояние — гордишься собой, да?
Услышав это, Ли Шэнь обиделся еще сильнее. Его глаза покраснели, и он злобно выпалил:
— Тебе не нравится, когда я трачу деньги, а вот когда тот белобрысый альфонс Бу Цинлань транжирит, ты прямо весь светишься, да? Я же твой родной брат, а Бу Цинлань — чужак, он…
От этих слов гнев Ли Хэна вспыхнул с новой силой. Он шагнул вперед и отвесил ему звонкую, хлесткую пощечину. Удар был такой силы, что Ли Шэнь опешил и на какое-то время лишился дар речи.
— Заткни пасть! Какое твое собачье дело до того, что между мной и Бу Цинланем? Ты кто вообще такой? — рявкнет Ли Хэн. — Смеешь еще хоть слово сказать о нем — прибью на месте!
— Ли Хэн! Ты, блин, бьешь меня ради своей ручной шавки! — Ли Шэнь теперь уперся еще сильнее, вытянул шею и взвизгнул: — Я твой родной брат! По-твоему, я хуже какого-то шлюхина сыновья, который торгует задом? Разве так ведут себя старшие братья?
— Будь ты мне не родным братом, я бы этого тупицу давно вышвырнул на улицу! Думаешь, я стал бы терпеть твои каверзы?
Братья как раз орали друг на друга, брызгая слюной и доходя до белого каления, как вдруг в дверь кабинета постучали.
Ли Хэну пришлось временно подавить ярость и пойти открыть. На пороге стоял молодой человек в очках, с интеллигентной и утонченной внешностью — это был Е Вэй, один из бывших помощников Ли Хэна, которого специально перевели в замы к Ли Шэню.
— Господин Ли, — бросил Е Вэй, завидев Ли Хэна. Хотя в Группе Юаньань директоров и председателей пруд пруди, истинным наследником, держащим в руках всю полноту власти, был только Ли Хэн. Поэтому перед Ли Хэном все неизменно звали его просто господин Ли, а на Ли Шэня — этого никчемного избалованного мажора — никто и впрямь не смотрел как на настоящего начальника.
— Сяо Е пришел, спасибо за труд, — кивнул Ли Хэн. При Е Вэйе устраивать разборки с этим сопляком Ли Шэнем было неудобно, так что он лишь яростно зыркнул на Ли Шэня, а затем вновь принял свой обычный мягкий и непринужденный вид. Он пригласил Е Вэя присесть, вскрыл корочку чая Тайпин Хункуй и заварил его: — Выпей чаю, давай разберем оставшиеся дела.
Е Вэй раньше работал ассистентом под началом Ли Хэна. Хоть парень был и не стар, но амбициозен, способен и отличался выдержанностью. Ли Хэн вполне доверял ему и планировал хорошенько вырастить из него надежного человека: сперва погонять по разным отделам, поручить вести крупные проекты, чтобы набрался опыта, а затем продвинуть в высшее руководство, чтобы мог самостоятельно отвечать за целое направление. Но из-за этого никчемного дурня Ли Шэня Ли Хэну пришлось временно отправить Е Вэя в ссылку — перевести в помощь Ли Шэню, понизив главного ассистента до заместителя гендиректора в второстепенном филиале, где до ключевых дел не доберешься. Это выглядело как повышение с понижением, и перед парнем определенно чувствовалась вина.
К тому же отвратительный характер Ли Шэня делал совместную работу настоящим испытанием, и Е Вэй наверняка натерпелся немало хлопот с таким кадром. Ли Хэн понимал, как перед ним виноват, поэтому выписал Е Вэю солидную премию из собственного кармана и отсыпал акций, только так и сгладив ситуацию.
К счастью, за выходками Ли Шэня приглядывал Е Вэй, благодаря чему всё удалось уладить вовремя, иначе грянул бы грандиозный скандал.
Мысль об этом заставляла Ли Хэна испытывать глубочайшее облегчение. Он был чрезвычайно доволен Е Вэем, отчего на фоне его успехов Ли Шэнь казался ему еще более бесячим:
— Столько времени трешься с Сяо Е, а ума у него и на сотую долю не набрался.
Е Вэй протянул Ли Хэну стопку документов и кратко доложил обстановка. Чем больше Ли Хэн слушал, тем сильнее распалялся. Он снова отчитал Ли Шэня на чем свет стоит, в срочном порядке уволил его вместе с остальными замешанными руководителями отделов, велел юридическому отделу расторгнуть все ранее согласованные пункты контрактов и полностью прекратить сотрудничество с поставщиками.
Провозившись в сверхурочных до самого вечера, эту паршивую заварушку удалось временно замять без катастрофических последствий. Однако контракт был огромным: мало разорвать отношения с прежним поставщиком, нельзя же сидеть сложа руки и ждать, пока текущая продукция закончится и конкуренты захватят рынок — срочно требовалось найти замену... И работы впереди еще оставалось непочатый край.
При одной мысли об этом Ли Хэна снова подмывало схватить Ли Шэня и как следует отлупить. Но глядя на то, как затянулись сверхурочные и сотрудники уже начали бы роптать, ему пришлось отпустить всех по домам, а самому задержаться в офице вместе с Е Вэем.
Разобравшись с несколькими самыми срочными и сложными бумагами и отдав Е Вэю последние указания на завтра, измотанный Ли Хэн наконец сел в машину и поехал домой.
Он взглянул на часы и прикинул, что в такое время Бу Цинлань и тётушка Фэн наверняка уже спали. Но едва он открыл дверь отпечатком пальца и шагнул в прихожую, как увидел Бу Цинланя: тот сидел под торшером и бездумно листал журнал, а на столе в открытой кухне стояли большой глиняный горшок и несколько тарелок с едой.
— Брат, только вернулся? — заметив его возвращение, Бу Цинлань отложил журнал, подошел к стойке и спросил: — Ужинал? Хочешь супа?
На сердце у Ли Хэна тут же потеплело, а взгляд смягчился. Весь день он провел на нервах, измотался до чертиков, но возвращаясь глубокой ночью домой, он больше не оставался один на один с этой холодной, безупречной квартирой, похожей на выставочный зал. Теперь его ждал кто-то, кто следил за временем и заботился о нем.
Он подошел сзади, обнял Бу Цинланя за талию, поцеловал в затылок и зарылся лицом в изгиб плеча. Простояв так добрую минуту словно заряжающийся аккумулятор, Ли Хэн наконец расслабленно выдохнул и тихо произнес:
— Чего не спала? Ждала меня так поздно. Больше не жди, глупышка, ложись вовремя.
— Одному в постель ложиться холодно, вот я и решила дождаться тебя, чтобы согреться, — чувствуя, что настроение у Ли Хэна неважное, Бу Цинлань не стал отстраняться от объятий, но позволил себе редкую легкую шутку, чтобы подбодрить его. Он легонько сжал его руку: — Выпей супу, брат. Тётушка Фэн долго его варила, получилось очень вкусно, туда даже успокаивающие травы добавили.
Ли Хэн с улыбкой кивнул, снял пальто, повесил на вешалку и уселся за стол, с нежностью наблюдая, как Бу Цинлань наливает ему бульон.
Рука у тётушки Фэн легкая, суп удался на славу: аромат стоял потрясающий, а целебные травы идеально гармонировали с остальными ингредиентами, почти не отдавая лекарственной горечью.
Выпив миску, Ли Хэн наконец почувствовал, как ноющий от стресса желудок успокоился.
Глядя на сидевшего рядом Бу Цинланя, который подпер подбородок руками и наблюдал, как он ест, Ли Хэн почувствовал новую волну умиления. Протянув руку, он ласково провел пальцами по волосам Бу Цинланя и подумал с вздохом:
— Этот балбес Ли Шэнь старше Цинланя на несколько лет, а будь он хоть наполовину таким же разумным, я бы не знал хлопот.
Мысли эти вызвали у него лишь горькую усмешку. На первый взгляд казалось, что он — старший молодой господин семьи Ли — живет на широкую ногу и купается в лучах славы, дела его идут в гору, и все вокруг только и говорят о том, какой выдающийся внук достался клану. Но на самом деле лишь он сам знал, сколько головной боли таит в себе эта мнимая роскошь.
Семья Ли еще со времен его деда поднялась на поставках стали и тяжелой промышленности после демобилизации. Эти два направления всегда оставались стержнем Группы Юаньань, удерживая позиции крупнейшего игрока с самым широким ассортиментом в отрасли. И хотя за спиной стоял авторитет деда, деловая хватка у отца была средненькой: приняв бразды правления, он сумел разве что с грехом пополам сохранить нажитое. К тому же мягкотелый родитель вечно шел на поводу у многочисленных дядюшек, братьев и старых знакомых, так что к моменту, когда руль перешел к Ли Хэну, в компании накопилось немало балласта из дармоедов и любителей поживиться за чужой счет.
Теперь же на фоне подъема новых технологий, масштабной структурной перестройки в экономике и ослабления протекционизма отечественные компании столкнулись с мощным натиском зарубежного рынка. Старожила-гигант Юаньань в таких условиях продолжал упорствовать в консерватизме и не желал меняться. В условиях жесткой борьбы на исчерпанном рынке положение группы выглядело шатким — спасали лишь глубокие корни, позволявшие этому «сороконожке» пока еще не окочуриться окончательно и кое-как цепляться за жизнь.
Поэтому, принимая дела, Ли Хэн словно шел на смертный бой: ему пришлось преодолевать сопротивление переплетенных родственных и личных связей в семье Ли, выдерживать колоссальное недоверие и давление, чтобы «расчистить старые русла».
Став главой Группы Юаньань, Ли Хэн без лишнего шума выпер за дверь уйму бестолковых бездельников, занимавших чужие места, после чего начал проводить жесткие реформы. Он скупил множество инновационных научно-технических компаний, ценой невероятных усилий закрыв бреши в технологиях и управлении. В дальнейшем он неизменно продвигал диверсификацию инвестиций для оптимизации структуры группы и снижения рисков, а также задействовал связи, заведенные во время учебы в США, чтобы пробиваться на международный рынок и создавать сильную торговую марку. Годы бессонных ночей и комплексных мер наконец позволили вдохнуть новую жизнь в некогда увядающий старый концерн, вернуть доверие инвесторов и акционеров, искоренить хронические болезни и не просто поднять рыночную стоимость Группы Юаньань до небес, но и кратно расширить ее бизнес-империю.
Однако сам Ли Хэн едва ли успевал насладиться этими триумфами — его осаждала череда бесконечных забот.
За годы своих «беспристрастных» чисток он успел насолить многим родственникам, и теперь каждый визит домой неизменно сопровождался долгими упреками, от которых некуда было спрятаться. Назойливость родичей просто доводила до белого каления.
А родной отец Ли Хайшэн, досрочно уступивший трон и лишившийся реальной власти, чувствовал себя ущемленным и потому регулярно норовил продемонстрировать сыну отцовский авторитет, чтобы хоть как-то утешить самолюбие. И хотя отец свое эго успокаивал, сам Ли Хэн чувствовал, что находиться дома становится всё тяжелее: наработавшись до седьмого пота в компании, по возвращении в семейное гнездо он не слышал ни единого доброго слова и по-прежнему вынужден был изображать перед ними шелкового мальчика. Разве это жизнь? В конце концов он стал ссылаться на занятость и появляться в родовом особняке всё реже и реже.
http://bllate.org/book/35638/4408190
Готово:
