— Прошу прощения за дерзость, это что, Громовая Кара? — очнувшись, Чу Юньтянь вытер кровь с уголков рта и поднялся с помощью Чу Лююэ. — Разве у грозовых туч бывает период младенчества? Нет, погода вроде этой бывает только при прорыве на Стадию Закладывания Основы!
— Что думает об этом глава Сун? — Чу Лююэ посмотрела на самого сведущего человека среди присутствующих, — глава Сун ведь славится своей эрудицией.
На мгновение на лице Сун Сюаньцзи промелькнуло растерянность, но она тут же исчезла. Ей оставалось лишь произнести:
— Записей о Пяти Духовных Корнях крайне мало, я и сама не знаю. Если среди присутствующих кто-то сведущий, прошу дать наставление.
Сун Сюаньцзи сложила руки в приветственном жесте перед толпой.
Люди переглядывались друг с другом, но лишь качали головами.
Поэтому оставалось только ждать, пока Шэнь Яо завершит Преодоление Бедствия.
Радиус Громовой Кобы обычно расширяется в зависимости от уровня культивации проходящего ее человека: в среднем это целая горная вершина, а у масштабных бедствий — с небольшой архитектурный комплекс какой-нибудь секты.
Однако эта Громовая Кара Шэнь Яо оказалась на редкость крошечной — она бушевала всего в трех метрах вокруг него, в то время как остальные отступили и ждали на расстоянии двадцати шагов.
Было видно, как грозовые тучи клубящихся фиолетовых молний обрушиваются прямо на Шэнь Яо, но натыкаются на Девятинебесный Массив Багуа, после чего рассеиваются.
Обычно Громовая Кара состоит из семидесяти семи или сорока девяти ударов, каждый из которых мощнее предыдущего.
Все приготовились ждать продолжения бедствия, но прошли томительные мгновения, тучи уже рассеялись, а второй удар так и не последовал.
Как бы это сказать... эта Громовая Кара вела себя необычайно осторожно, испуская какое-то смутное ощущение зондирования.
В сердце Сун Сюаньцзи шевельнулось предчувствие, и она высвободила духовное сознание, чтобы просканировать уровень культивации Шэнь Яо.
...Великое Совершенство Концентрации Ци?!
Заметив нескрываемое удивление на лице Сун Сюаньцзи, окружающие тоже поспешили пустить в ход духовное сознание, проверяя силы парня.
Чу Лююэ с изумлением обнаружила, что больше вообще не может разглядеть уровень культивации Шэнь Яо, да и большинство присутствующих оказались не в силах определить его.
Определить чужую ступень может лишь тот, чья собственная культивация выше, чем у исследуемого.
Иными словами, Шэнь Яо сейчас находится как минимум на Великом Совершенстве Концентрации Ци или даже выше?
Неужели это... гений?!
Кто-то восхищенно произнес:
— Поздравляю Бессмертную Секту Цзысяо с обретением еще одного гения! Похоже, спустя полгода главным триумфатором на Большом Состязании Мира Бессмертных вновь станет Бессмертная Секта Цзысяо.
Присутствующие принялись наперебой сыпать поздравлениями.
Грядущее через полгода Состязание Мира Бессмертных являлось грандиозным торжеством, что проводится раз в столетие. В нем принимали участие юноши и девушки не старше двухсот лет из девяти провинций, тридцати шести пещерных небес и семидесяти двух благословеных земель.
Это соревнование приносило величайшую честь и сулило щедрые награды, учрежденные исключительно ради поощрения молодого поколения практиков.
На прошлом Состязании Мира Бессмертных девяти провинций победителем вышел старший ученик Бессмертной Секты Цзысяо Сунь Чанфэн. И хотя за последние годы имена новых талантливых звезд гремели повсюду, богатая и влиятельная Бессмертная Секта Цзысяо хоть и имела пару известных имен, все они держались в тени, а по-настоящему сильные бойцы уже перешагнули возрастной рубеж в сто лет.
— Говорить об этом пока рановато, — холодно усмехнулся Чу Юньтянь.
— И то верно, — улыбнулась Сун Сюаньцзи. — Рассуждать об этом преждевременно, вернемся к разговору после того, как станут известны результаты Большого Состязания.
Чу Юньтянь одернул рукав, сглотнул подступившую к горлу кровь и произнес:
— Боюсь, алхимики Бессмертной Секты Цзысяо скоро сравняются по силе с мастерами меча.
— Не ожидал, что с помощью пилюль можно дотянуть Пять Духовных Корней до Великого Совершенства Концентрации Ци.
Не дожидаясь ответа, Чу Юньтянь продолжил:
— Общеизвестно, что культивация — это борьба против Небесного Пути, и небесная молния служит одним из орудий подавления практиков. На Стадии Закладывания Основы никогда не бывало Громовой Кары, но раз Шэнь Яо столкнулся с ней уже сейчас, значит, Небесный Путь не принимает его и стремится уничтожить еще на этой стадии. Он...
Чу Юньтянь оборвал фразу многоточием, предоставляя остальным домысливать самим, а затем с резким звуком распахнул веер и одарил Сун Юйчэня улыбкой, которую считал неотразимой.
— Пять Духовных Корней даруют лишь сто лет жизни, и если до истечения этого срока не совершить прорыв, останется лишь обратиться в прах. Согласно записям, в Мире Культивации с древних времен до наших дней тех, кто с Пятью Духовными Корнями прорвался на Стадию Закладывания Основы, можно пересчитать по пальцам одной руки, и то — в эпохи тысячелетней давности, когда духовная энергия изобиловала повсюду. Нынешний же Мир Культивации богатством духовной энергии похвастаться не может.
Услышав это, Сун Юйчэнь невольно усмехнулся и произнес:
— Бессмертная Секта Цзысяо обладает огромным состоянием и бесчисленными небесными сокровищами. Вырастить обладателя Пяти Духовных Корней до Стадии Концентрации Ци для нас не проблема — в конце концов, у меня у самого Пять Духовных Корней.
Но загвоздка заключалась в другом: какая еще секта станет тратить драгоценные чудодейственные пилюли на заурядные Пять Духовных Корней просто от нечего делать?
Бессмертная Секта Цзысяо вела себя настолько безумно и расточительно, что это казалось бесчеловечным.
Чу Юньтянь чувствовал лишь глухое раздражение: если бы все те ценнейшие пилюли, что скормили Шэнь Яо, достались ему самому, он, пожалуй, уже достиг бы Стадии Золотого Ядра.
Сун Юйчэнь добавил:
— К тому же мой ученик только что совершил прорыв, ему требуется время на укрепление основ. Не соизволите ли вы, уважаемые гости, заняться своими делами?
— К тому же, разве молодой господин Чу не находится сам на Великом Совершенстве Концентрации Ци?
Сун Юйчэнь перевел взгляд на Чу Юньтяня — второстепенного злодея из середины оригинального романа.
Его безмолвный облик прежде напоминал цветок в утреннем тумане, но теперь, когда он произносил слова с легкой колкостью, лицо вновь приобрело яркую, ослепительную красоту, от которой невозможно было отвести глаз.
Заметив, что Сун Юйчэнь заговорил с ним, Чу Юньтянь вспомнил о своих намерениях посвататься к нему и поспешно заискивающе улыбнулся:
— Старейшина Юйчэнь, я не имел в виду ничего дурного, это лишь разумное предположение. И в мыслях не было цели задеть вас.
— Вот как, — кивнул Сун Юйчэнь. — Задевать моего ученика — значит задевать меня.
Чу Юньтянь:
— Ха-ха.
И то верно!
Великое Совершенство Концентрации Ци!
Присутствующие не смогли сдержать вздохов изумления.
Хотя Великое Совершенство Концентрации Ци и просто пик Концентрации Ци формально относятся к поздней стадии, между ними лежит пропасть. Концентрация Ци — это фундамент всей практики бессмертия, словно возведение дома: чем крепче заложены основы, тем выше можно выстроить башню.
Согласно записям, среди всех вознесшихся за последние десять тысяч лет людей все поголовно пребывали на Великом Совершенстве Концентрации Ци. И ныне в Мире Культивации мастеров с таким уровнем можно пересчитать по пальцам одной руки.
Прекрасная внешность, юный возраст, Великое Совершенство Концентрации Ци и поддержка Бессмертной Секты Цзысяо за спиной — если не считать Пяти Духовных Корней, Шэнь Яо уже обладал почти всеми задатками истинного любимца небес.
Заметив бесстрастное выражение на лице Сун Юйчэня, Чу Юньтянь решил, что тот все еще сердится, и поспешно добавил:
— Ученик старейшины Юйчэня поистине одарен небесами, его путь к бессмертию наверняка будет широким и светлым.
Сун Юйчэнь кивнул:
— Мм.
Видя, что Сун Юйчэнь вроде бы успокоился, Чу Юньтянь мысленно с облегчением выдохнул.
Однако мысль о том, с каким ревностным усердием Сун Юйчэнь оберегает Шэнь Яо, вызывала в нем смутное беспокойство.
То, как Сун Юйчэнь баловал своего ученика, ничем не отличалось от отношения к Партнеру по Дао.
К тому же, даже он сам не мог не признать, что Шэнь Яо невероятно хорош собой, и вид стоящих рядом Сун Юйчэня и Шэнь Яо радовал глаз до крайности.
— Шэнь Яо по праву можно назвать талантом нового поколения Бессмертной Секты Цзысяо, — Чу Юньтянь с громким щелчком раскрыл веер. — Вот только интересно, хватит ли у него смелости?
— Осмелишься ли ты заключить со мной пари?
— Какое еще пари? — сидевший до этого со скрещенными ногами Шэнь Яо открыл глаза.
В его янтарном взоре мелькнул холодный блеск. Он подобрал полу халата, поднялся на ноги и шагнул навстречу Чу Юньтяню, в аккурат заслонив собой тот ракурс, с которого Чу Юньтянь разглядывал Сун Юйчэня.
— Послушаю, что за молодой господин передо мной.
Шэнь Яо был на голову выше Чу Юньтяня, поэтому смотрел на него сверху вниз.
Непонятно почему, но Чу Юньтянь внезапно почувствовал, что его собственный боевой дух уступает сопернику, однако, вспомнив, сколько лица он потерял мгновением ранее, ему пришлось сделать над собой усилие и держаться уверенно.
— Через полгода состоится Большое Состязание Мира Культивации, в котором мы оба примем участие. Если победителем выйду я, ты покинешь Бессмертную Секту Цзысяо,детка, идёт?
Шэнь Яо усмехнулся:
— Идет.
— А если выиграет мой ученик? — Сун Юйчэнь выглянул из-за спины Шэнь Яо. — Тогда из Секты Сюаньтянь уйдешь ты.
— Договорились! — с ходу согласился Чу Юньтянь.
— В таком случае позвольте откланяться, мне еще нужно готовиться к грядущей Церемонии принятия учеников вашей уважаемой секты, — Чу Юньтянь сложил веер, оседлал изящную механическую птицу и удалился.
— Глава Сун, до встречи, — оставив Сун Сюаньцзи хрупкую, безупречную улыбку, Чу Лююэ тоже взмыла ввысь на деревянной птице.
Люди на Пике Нинсюй постепенно расходились, и лишь Чу Мин продолжал стоять на прежнем месте.
— Эм... — Чу Мин сияющими глазами уставился на Сун Юйчэня. — Учитель, тебе случайно больше не нужны ученики? Посмотри на мои природные данные!
Входные ворота опустели от шума, и Сун Юйчэнь жаждал лишь одного — вернуться к себе и отдохнуть, поэтому, коротко наказав Шэнь Яо то или иное, он намеревался направиться в спальню.
В сознании всплыл Сун Лань, чей голос звучал странно и отрешенно, а глаза-бусинки светились полнейшей оцепенелостью.
[Этот сюжет уже укатился черт знает куда. По идее, дальше должно идти «Шэнь Яо становится предметом бурных споров в секте» и «пробуждает жалость у Гуань Сяояо и остальных», но то, как все развивается сейчас... мне кажется, теперь все ученики секты завидуют Шэнь Яо. На твоем Пике Нинсюй Шэнь Яо поглощает чистейшую и густейшую духовную энергию, стоит ему хоть чуть-чуть погрузиться в медитацию, как на него снисходит воля сильнейших мечников Мира Бессмертных, да еще и прорвался прямиком на Великое Совершенство Концентрации Ци. С каких пор я начал сочувствовать остальным людям?!]
Сун Лань открыл Небесную Книгу и, не обнаружив признаков горения, с облегчением выдохнул — больше всего на свете он боялся, что священный фолиант внезапно вспыхнет.
Проплывая следом за Сун Юйчэнем в комнату, он причитал:
[Придумай же что-нибудь скорее, исправь ситуацию!]
[Ладно, я понял], — мысленно ответил Сун Юйчэнь, падая на кровать. Буквально за пару вдохов у него уже созрел план.
После этого глаза его медленно закрылись.
Сегодняшнее утро выдалось на редкость напряженным и захватывающим, и Сун Юйчэнь наконец почувствовал приятную усталость, сулившую сладкий сон.
В полдень пришел Цин Фэн с едой. Увидев, что Сун Юйчэнь не спит, а лишь неподвижно лежит, мальчик позвал его пару раз, но не дозвался, а потому был вынужден оставить поднос на столе.
Покрутившись у порога, Цин Фэн все же решил разыскать Шэнь Яо.
Утром, когда Шэнь Яо приносил еду, учитель хотя бы поел.
Отыскав бамбуковый домик Шэнь Яо, слуга застал его за тренировкой с мечом. Охваченный нетерпением, Цин Фэн не стал ждать и выпалил:
— Бессмертный Шэнь!
— Мм, — Шэнь Яо убрал меч и успокоил дыхание.
Цин Фэн вздохнул и попросил:
— Бессмертный Шэнь, не могли бы вы еще раз отнести учителю еду? Если отнесете вы, хозяин точно поест.
— Это старейшина Юйчэнь велел тебе передать? — как раз в этот момент с дерева сорвался кружащийся бамбуковый лист. Шэнь Яо поймал его, зажав между большим и указательным пальцами, и рассеянно покрутил.
— Нет-нет, — Цин Фэн замотал головой, отчего два его маленьких хвостика на макушке забавно подпрыгнули. — Это я сам! Вижу, что хозяин не ест, переживаю за него, а поскольку утром он поел то, что принесли вы, я и решил обратиться к вам.
— О, вот как? — Шэнь Яо разжал большой палец, и листик упал на землю. На его лице проступило выражение крайнего затруднения: — Но твой учитель сегодня утром специально заходил ко мне, чтобы сказать: впредь держись от него подальше и больше не носи ему еду.
Цин Фэн: «???»
— А? — Цин Фэн остолбенел. Он что, ослышался?
http://bllate.org/book/35625/4406700
Готово:
