Проще говоря, среди разномастной группы новых и старых оперативников Линь Шуаньбо выглядел чужеродным элементом, от которого веяло некой утонченной, едва уловимой претенциозностью.
Он неотрывно наблюдал за Шэнь Цзанцзэ, словно изучал его: анализировал каждое слово, каждый отданный приказ после того, как тот выслушивал доклады подчиненных. Однако стоило заговорить кому-то другому, как Линь Шуаньбо на короткое время переводил взгляд, создавая видимость того, что он внимательно следит за ходом совещания, но просто предпочитает пока хранить молчание и размышлять.
Хуан Чжэнци, получив указания от Шэнь Цзанцзэ, поднялся, чтобы разослать оповещение. Не успел он сделать и пары шагов, как заметил прикованный к Шэнь Цзанцзэ взгляд Линь Шуаньбо. Из-за плохого освещения невозможно было разглядеть выражение глаз за стеклами очков, но почему-то в тот момент Хуан Чжэнци показалось, что Линь Шуаньбо — это хищник, затаившийся в тени и выбравший Шэнь Цзанцзэ своей добычей. От этой мысли по спине пробежал холодок.
Даже будучи сосредоточенным на Шэнь Цзанцзэ, Линь Шуаньбо остро почувствовал, что Хуан Чжэнци остановился и смотрит на него. Он слегка повернул голову и поднял глаза, встретившись с ним взглядом.
Большая часть его лица, прежде скрытая в тени, теперь четко освещалась потолочным светильником. Светлая, в отличие от вечно бегающих по выездам оперативников, кожа и очки в золотистой оправе придавали Линь Шуаньбо весьма интеллигентный и утонченный вид. В сочетании с безупречным костюмом это создавало внушительный образ, и хотя выражение лица казалось несколько отстраненным, связать его с образом хищника теперь было крайне сложно.
Застигнутый врасплох зрительным контактом, Хуан Чжэнци машинально улыбнулся, после чего смущенно отвел взгляд и поспешил по своим делам, попутно мысленно ругая себя за странные мысли. Наверное, слишком долго проработал в полиции, раз теперь во всех видит подозрительных личностей.
Шэнь Цзанцзэ, стоявший во главе стола, заметил этот двухминутный эпизод и громко спросил:
— Профессор Линь, вы хотите что-то сказать?
— У меня действительно возник небольшой вопрос к офицеру Фу.
Линь Шуаньбо не стал отрицать и перевел взгляд на Фу Шаньшань, которая была явно удивлена тем, что к ней обратились. Под внимательными взглядами всех присутствующих в кабинете оперативников он поинтересовался:
— Не подскажете, уточняли ли вы у родителей Фан Хуэйцзюнь, когда именно у нее возникли планы на обучение за границей?
Фу Шаньшань по стажу и способностям ничем не уступала Хуан Чжэнци. В свое время на должность заместителя начальника отряда уголовного розыска рассматривали кандидатуры их обоих. В конечном итоге назначили Хуан Чжэнци, потому что Фу Шаньшань во время одной из операций получила тяжелое ранение, защищая гражданских, и провела в больнице целых три месяца, а затем еще два восстанавливалась дома. К моменту ее возвращения в строй Хуан Чжэнци уже вступил в должность, а сама она получила награду и повышение в звании.
Хуан Чжэнци до сих пор испытывал из-за этого неловкость. На его взгляд, если бы не решительность Фу Шаньшань, не только пострадали бы люди, но и преступника вряд ли удалось бы задержать. По логике вещей, именно она должна была стать заместителем, но из-за длительного лечения ей пришлось оставить работу, что и привело к его назначению. Хотя Фу Шаньшань всегда говорила, что это просто невезение и его вины тут нет, он все равно чувствовал себя виноватым.
Фу Шаньшань всегда работала дотошно и осторожно, даже Шэнь Цзанцзэ редко задавал ей дополнительные вопросы после доклада. Поэтому на вопрос Линь Шуаньбо, новичка-консультанта, она слегка нахмурилась. Видя, что Шэнь Цзанцзэ молчит, она ответила довольно сухо:
— Разумеется, я уточняла это у родителей Фан Хуэйцзюнь! Она собиралась уехать сразу после окончания старшей школы, но из-за тяжелого состояния здоровья бабушки, к которой была очень привязана, решила отложить отъезд, чтобы больше времени провести с ней. Три года назад бабушка скончалась, и после этого Фан Хуэйцзюнь сообщила родителям, что собирается перевестись в зарубежный университет.
— Поскольку я получил лишь ограниченный объем материалов, мне пришлось обратиться с вопросом к офицеру Фу. Я не имел цели подвергать сомнению вашу компетентность, надеюсь, вы не обижаетесь, — вежливо произнес Линь Шуаньбо. Он прекрасно понимал: если бы совещание проходило в обычном составе, Фу Шаньшань доложила бы об этом Шэнь Цзанцзэ сразу. Тот факт, что она промолчала сейчас, явно указывал на то, что ее смущает присутствие постороннего.
И не только ее — большинство присутствующих оперативников держались сдержанно и приберегали свои выводы при себе, пока он находился в кабинете. Это была еще не открытая враждебность, но явное нежелание принимать его в качестве консультанта.
Линь Шуаньбо это ничуть не задело.
— Согласно имеющимся данным, жертва, Чжан Юэ, подвергалась длительному жестокому обращению. Если учесть тот факт, что со времени ее смерти прошло более трех лет, а заявлений о пропаже не поступало, можно предположить, что у Чжан Юэ был весьма замкнутый характер, она не любила контактировать с людьми и была крайне скрытной. Следовательно, преступником наверняка является человек, заслуживший ее доверие и состоявший с ней в близких отношениях. Кроме того, метод сокрытия тела — превращение его в восковую статую — указывает на то, что Чжан Юэ, скорее всего, не первая жертва. Убийца должен был уже иметь опыт подобных преступлений, чтобы придумать такой способ и реализовать его, не привлекая внимания.
С момента присоединения к делу Линь Шуаньбо впервые представил присутствующим предварительный психологический портрет жертвы и еще не найденного убийцы.
Шэнь Цзанцзэ, заложив одну руку за пояс и сжимая планшет в другой, несколько секунд пристально смотрел на Линь Шуаньбо, а затем спросил:
— То есть вы считаете, что убийца с большой долей вероятности — серийный преступник?
— Это лишь предположение, основанное на имеющихся материалах, — ответил Линь Шуаньбо. — Как выбор жертвы, так и способ сокрытия тела свидетельствуют о том, что убийца обладает определенным уровнем мастерства в нескольких аспектах. Его можно отнести к категории преступников, достигших зрелости и имеющих четкую логику поведения.
С начала совещания Шэнь Цзанцзэ был предельно серьезен, но после слов Линь Шуаньбо его лицо стало еще более напряженным, заставив молодых оперативников невольно сглотнуть.
Дело уже было признано тяжким. Если Линь Шуаньбо прав и Чжан Юэ не первая жертва, значит, характер преступления еще более чудовищный. Даже при условии контроля общественного мнения в сети, им необходимо раскрыть дело в кратчайшие сроки. Иначе, как только СМИ начнут освещать подробности, это вызовет панику среди граждан и крайне негативно отразится на репутации Отряда уголовного розыска.
— Вы слышали, что сказал профессор Линь! — Шэнь Цзанцзэ обвел взглядом всех присутствующих, каждое его слово звучало с огромным давлением. — Всем мобилизоваться, работать с полной отдачей! Мы обязаны задержать преступника в кратчайшие сроки!
— Есть! — хором ответили оперативники.
Они повскакивали со своих мест: одни бросились звонить и запрашивать архивные данные, другие отправились в судебно-медицинский отдел за отчетами, третьи схватили снаряжение для выезда. Те, кто не спал с самой ночи, снова с головой погрузились в работу.
Наблюдая за этой суетой, Линь Шуаньбо спокойно сидел на своем месте. А когда Шэнь Цзанцзэ снова вспомнил о нем и посмотрел в угол, обнаружил, что Линь Шуаньбо уже ушел.
Шэнь Цзанцзэ собирался позвать его к себе в кабинет для беседы, но человек исчез бесшумно. Тогда он внезапно осознал, что даже не обменялся с Линь Шуаньбо контактами.
***
В кабинете начальника Линь Шуаньбо сидел на диване у чайного столика.
Цхай Вэйци, закончив подписывать срочные документы, поднял чашку и отпил уже остывшего чая.
— Ну как, привык к нашему темпу и методам ведения дел?
Линь Шуаньбо повернул голову к Цхай Вэйци, который за последние десять с лишним лет заметно постарел.
— Начальник Цай, вы же знаете, мне не нужны эти светские любезности.
Столкнувшись с прямотой Линь Шуаньбо, Цхай Вэйци лишь невозмутимо улыбнулся:
— Как только пришел — сразу такое громкое дело. У Цзанцзэ характер вспыльчивый, но способности сильные, подчиненные его уважают. Ты здесь новенький, поэтому притирка неизбежна.
— Я не вижу тут никаких проблем. Но вы же знаете... — Линь Шуаньбо опустил глаза, в его выражении проступила сдержанность, в отличие от прежней безмятежности. — Я с давних пор не очень люблю людей с фамилией Шэнь, да и общего языка мы с ним не находим.
Улыбка Цхай Вэйци стала менее заметной, а голос — глуше:
— Сяо Ань, то дело, которое было много лет назад...
— Линь Шуаньбо, — перебил его Линь Шуаньбо и тихо произнес: — Начальник Цай, сейчас меня зовут Линь Шуаньбо. Вы знаете, зачем я вернулся. Я благодарен вам за то, что вы нашли способ устроить меня консультантом в Отряд уголовного розыска, но об остальном, прошу вас, давайте больше не будем вспоминать.
Цхай Вэйци, хоть его и прервали, не рассердился. Он лишь сменил тон и примирительно заметил:
— Хорошо, Шуаньбо. Ты и сам должен понимать: дело закрыто, и твои попытки докопаться до истины уже ничего не изменят. К тому же твой статус особый: даже если я устроил тебя в Отряд уголовного розыска, это не дает тебе доступа к материалам того дела.
— Начальник Цай, вы сами связались со мной несколько месяцев назад, — напомнил Линь Шуаньбо. Он посмотрел на свои сцепленные руки. Изгиб его шеи и плеч казался естественным для человека, опустившего голову, но от этой позы исходила какая-то удушающая тяжесть. — Завершено ли дело, определяется не статусом в архиве. Если у зла есть цвет, то в моих глазах это красный. Я — человек, который давно утонул, и эти десять с лишним лет мучили не только меня. И те, кто еще жив, и те, кто уже мертв — все нуждаются в том, чтобы правда была найдена.
Все, что мне нужно — это истина. И неважно, окажется ли она еще более жестокой, чем я предполагал, или потребует моей жизни — я больше не отступлю.
Выслушав его, Цхай Вэйци открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в конце концов лишь тяжело вздохнул, поставил чашку на стол и покачал головой.
***
Глава 12
Ань Шань стояла в коридоре, дожидаясь окончания пробной лекции в аудитории.
Преподаватели университета, если они ведут теоретические дисциплины, перед официальным началом работы должны пройти пробное чтение лекции вне зависимости от стажа и ученой степени. Процедуру проводит заведующий кафедрой, а оценивают ее представители учебного отдела, группы по контролю качества образования, а также руководство факультета и секретарь. Только успешно пройдя это испытание, преподаватель получает допуск к занятиям.
http://bllate.org/book/35618/4405670
Готово:
