Тон этот походил на плевок теплой воды, который мгновенно приглушил натянутую до предела, воинственную атмосферу.
Несколько человек неспешно направились к парковке.
Ровно в тот момент, когда Тянь Юй распахнула дверцу машины, Цао Ай, словно что-то вспомнив, неторопливо обернулась.
Ее взгляд скользнул мимо Тянь Юй и Мань Юаньюань, устремившись прямо на лицо Цинь Маньли, и на губах заиграла легкая, безмятежная улыбка:
— Кстати, Цинь Маньли...
Она намеренно сделала паузу, словно смакуя какую-то старую историю.
— Надеюсь, в будущем ты не доведешь своим поведением тех, кто рядом, до того, чтобы они закончили так же, как твоя матушка в свое время.
Едва договорив, Цао Ай запрыгнула в машину, двигатель глухо взревел, и автомобиль умчал ее вдаль.
Оставшиеся на какое-то время замерли в тишине, которую нарушал лишь шум ветра.
Зрачки Цинь Маньли слегка сузились, пальцы сами собой сжались в кулаки до побелевших костяшек.
***
В салоне машины стоял такой удушливый воздух, будто перед грозой, плотный и тяжелый, от которого не хватало дыхания.
Прощальные слова Цао Ай всё еще крутились в голове у Цинь Маньли.
Эта фраза, словно тонкая игла, без устали колола в одно и то же место, да так больно, что от каждого вдоха ныло в груди.
В машине никто не произносил ни слова. Было так тихо, что слышался лишь глухой гул мотора да свист ветра за окнами.
Цинь Маньли сидела на заднем сидении в полном одиночестве, полуприслонившись к окну, плотно закрыв глаза. Кончики ее пальцев впились в колени, костяшки побелели.
Обе спутницы на передних сиденьях вели себя предельно осторожно, словно ступали по хрупкому льду, боясь неосторожным шагом проломить трещину.
Тянь Юй украдкой бросила взгляд на выражение лица Цинь Маньли через зеркало заднего вида; взгляд же Мань Юаньюань был куда более прямым — казалось, он пытался проникнуть сквозь зеркало прямо в самую душу Цинь Маньли.
— Бип-бип!
Резкий звук клаксона прозвучал средь ясного неба подобно раскату грома, наконец разорвав эту удушливую тишину.
Воспользовавшись моментом, Тянь Юй откашлялась и изо всех сил попыталась разрядить обстановку в более легком ключе:
— Ой, Маньли, ты и не представляешь, как наша Юаньюань ради тебя в этот раз набегалась: и людей искала, и условия оговаривала. Настоящая молодец, смелая и надежная!
Цинь Маньли медленно открыла глаза, повернула голову и шумно выдохнула, словно продавливая застрявшую в груди иглу еще на дюйм глубже, после чего глухо произнесла:
— Спасибо.
— Ой, я сначала думала, что эта Сестра Цао та еще ненадежная особа, а она... — с улыбкой заговорила Тянь Юй.
Мань Юаньюань толкнула Тянь Юй локтем в бок. Тянь Юй замерла на пару секунд, а затем, словно осознав что-то, захлопнула рот.
Брови Цинь Маньли, только было разгладившиеся, снова мало-помалу сошлись на переносице, дыхание невольно стало тяжелее.
В машине вновь воцарилась удушливая тишина.
***
К возвращению домой небо уже успело заметно потемнеть.
Чем дальше за осенью, тем короче дни. Сумерки за окном легли тонкой дымкой, окутав дом глубокой тишиной.
Хотя последние день-два выдались суматошными и тревожными, убранство в доме Мань Юаньюань содержала в идеальном порядке.
На журнальном столике не было даже капель воды — всё выглядело так, будто ничего и не случалось.
Лишь в самом воздухе по-прежнему ощущался едва уловимый след напряжения.
Аккуратно доведя покачивающуюся при ходьбе Цинь Маньли до дивана в гостиной, Мань Юаньюань тут же метнулась на кухню ставить чайник.
Цинь Маньли откинулась назад, прижав пальцы к межбровью, а другой рукой бессознательно отбивала какой-то ритм по подлокотнику дивана, кончики ее пальцев побелели. Грудь все еще тяжело вздымалась.
— Сестра Цинь, выпей воды.
Мань Юаньюань бережно поставила стакан на журнальный столик, жидкость внутри едва заметно плеснула.
Цинь Маньли бросила на нее быстрый взгляд, в ее глазах всё еще таилась тяжесть. Она взяла стакан, и голос ее прозвучал хрипло:
— Спасибо.
Половина стакана теплой воды немного смягчила пересохшее горло, но шум в голове никак не утихал.
Мань Юаньюань принесла еще и пиалу с поднимающейся от нее паром кашей, сказав:
— Сестра Цинь, поешь немного. Если захочешь чего-нибудь другого, я приготовлю еще.
Цинь Маньли медленно покачала головой:
— Не нужно.
Видя, что Цинь Маньли не притронулась к еде, Мань Юаньюань закусила губу и первой направилась в ванную умываться.
В конце коридора раздался шум воды, и в доме снова воцарилась тишина.
Цинь Маньли отставила пустой стакан в сторону, прислонилась к спинке дивана и закрыла глаза; дыхание постепенно замедлилось, но пальцы всё еще были крепко сжаты.
— Сестра Цинь, Сестра Цинь...
В ушах раздался тихий призыв, полный робкой спешки и сомнений. Цинь Маньли медленно открыла глаза: поначалу всё расплывалось, и ей показалось, что ее окутывает волна влажного тепла.
Когда зрение наконец прояснилось, она увидела: Мань Юаньюань стояла рядом с диваном, склонив голову и пристально глядя на нее. С ее мокрых волос капала вода, воротник свободной светлой пижамы слегка распахнулся, и на фоне белой кожи отчетливо вырисовывались линии ключиц.
— Сестра Цинь, ты еще ничего не ела, — ее голос прозвучал мягко, но возражения не допускал.
Она снова поставила перед ней дымящуюся пиалу каши.
Цинь Маньли приподнялась на локте и слабо покачала головой:
— У меня нет аппетита.
— Так нельзя, — Мань Юаньюань наклонилась ближе, и в ее голосе послышалась непреклонность.
Она поднесла ложку прямо к ее губам — так близко, что чувствовался жаркий аромат, смешанный с запахом геля для душа.
— Я правда не... — Цинь Маньли не успела договорить, как Мань Юаньюань решительно присела на краешек дивана, склонившись над ней. Одной рукой она надежно поддерживала пиалу, а другой зачерпнула ложку горячей каши и безоговорочно поднесла к самым губам.
В этот миг аромат каши и свежий, сладковатый запах только что вымытого тела смешались и обрушились на нее разом. Цинь Маньли инстинктивно откинулась назад, но Мань Юаньюань тут же поддержала ее за спину. Кончики ее пальцев были теплыми и слегка влажными.
Цинь Маньли внезапно прищурилась, переведя взгляд на макушку Мань Юаньюань:
— У тебя тут... — она протянула руку и подушечками пальцев легко провела по тем самым неестественно коротким прядям волос. — Выпал целый клочок, это вчерашнее?
Мань Юаньюань тут же обиженно надула губы, словно капризный ребенок, и кивнула.
— До сих пор болит?
— Болит.
У Цинь Маньли сжалось сердце, и перед глазами снова встала вчерашняя кошмарная сцена. Хорошо еще, что она подоспела вовремя, иначе трудно было бы представить, чем всё могло закончиться.
Вот же девчонка какая: прекрасно понимала, что это опасно, но всё равно лезла на рожон. Остальные-то попрятались от греха подальше, трясясь за собственные шкуры, а она — пожалуйста! Встала стеной перед всеми и пошла стенка на стенку с этими дикарями.
Но, если подумать, не будь ее рядом тогда, еще неизвестно, как бы всё повернулось для самой Цинь Маньли.
Цинь Маньли бережно погладила Мань Юаньюань по голове, с болью в сердце глядя на ее влажные от подступивших слез глаза.
Чудом избежав гибели, они обе пережили немалый страх.
А та, кого сейчас гладили по волосам, словно уловила ее трепет и медленно подалась вперед.
В мгновение ока их лица сблизились настолько, что между ними едва оставался один вдох, а дыхание каждой пропиталось теплом другой.
От неожиданности Цинь Маньли растерялась, ее рука непроизвольно отдернулась назад. Оперевшись спиной о диван, она бросила небрежно:
— Каша остыла.
— Тогда давай доедим быстрее, — Мань Юаньюань не стала уличать ее в попытке отступить, подвинула пиалу ближе, достала целебную мазь и уселась прямо рядом с ней.
— Я сама.
— Нет, — Мань Юаньюань уже открутила крышку. — Повернись, дай взглянуть на твой ушиб.
Слова эти прозвучали словно суровый приказ.
Тело Цинь Маньли едва заметно напряглось, но, словно напоенная приворотным зельем, подчиняясь этому голосу, она послушно повернулась.
— Прошу прощения за беспокойство, — Мань Юаньюань осторожно отодвинула воротник ее одежды, обнажая белое плечо во всей красе.
Когда теплые подушечки пальцев скользнули по ссадинам на ее коже, Цинь Маньли невольно вздрогнула.
— Всё еще болит? — наклонившись, шепнула она, и от ее голоса веяло таким жаром, казалось, он вот-вот перельется через край.
Близкое дыхание волнами овевало ее плечо, вызывая легкую дрожь.
Глядя на серьезное лицо девушки в отражении зеркала напротив, Цинь Маньли слегка задохнулась от переполнивших ее чувств и резко сменила тему:
— А ты? Удар по пояснице был совсем не слабым.
— Пустяки, — Мань Юаньюань подняла на нее взгляд, полный яркого, неподдельного света.
Цинь Маньли отвела глаза, чувствуя, как сжалось горло, и тихо кашлянула. Затем заговорила вновь, повысив голос:
— В следующий раз не смей больше лезть напролом, поняла? Перед лицом опасности самое главное — сперва защитить себя!
Мань Юаньюань покачала головой, и в ее глазах горела непреклонность:
— В следующий раз я поступлю точно так же.
Цинь Маньли хмыкнула и легко щелкнула ее по лбу:
— Ишь какая упрямая сорванца выросла.
Мань Юаньюань внезапно перехватила ее руку, всем корпусом подавшись вперед, и кожаный диван под ее весом глубоко просел, издав глухий скрип.
— Ты всё еще считаешь меня ребенком?
Эта фраза прозвучала как предостережение о надвигающейся угрозе. Словно предложение подготовиться ко всему, что может последовать?
Цинь Маньли во все глаза смотрела, как Мань Юаньюань резко выпрямилась рядом с ней, излучая нечто наподобие наступательного порыва и вызова, а в глубине ее глаз открыто, без малейших попыток утаить, бушевало дерзкое озорство.
Задрав подбородок и глядя на нее свысока, она снова повторила свой вопрос про ребенка.
Подобные речи действительно на какое-то время лишили Цинь Маньли дар речи; ей безумно хотелось возразить хоть пару слов, но во рту пересохло.
Ее силуэт в колеблющемся свете неумолимо надвигался, у самого уха зазвучало частое дыхание, и теперь уже было совершенно непонятно, кто из них первой потерял почву под ногами.
Цинь Маньли прищурилась и откинулась назад, силясь вырваться из этого удушающего, раскаленного плена.
Откашлявшись и пытаясь придать голосу беззаботность, она подняла руку и опустила ладони на приблизившиеся к ней волосы:
— Ладно-ладно, сорванец вырос, довольна?
— Звучит как-то отговорчиво.
Та пробормотала это в ответ, но руку выпускать не стала — ее ладонь по-прежнему крепко сжимала чужую, став горячей и липкой от пота.
— И какой же ответ тебе нужен?
— Какой ответ Сестра Цинь даст, такой мне и нужен.
Ну надо же такое сказать...
Цинь Маньли передернула плечами и тихо усмехнулась:
— Что ж, в роли помощницы ты вполне годишься.
Она на мгновение умолкла, а затем снова спросила:
— Так ты будешь защищать меня в будущем?
Только что утверждала, что она уже не ребенок, а теперь снова требует защиты. Разобраться в том, что творится у нее в голове, было решительно невозможно.
— Это уж зависит от того, как ты себя покажешь.
Неизвестно почему, но, услышав это, та шумно выдохнула, и расстояние между ними наконец немного увеличилось.
Цинь Маньли перевела дух, но тут же ощутила странное чувство пустоты. Пересаживаясь поудобнее, она с удивлением обнаружила, что спина ее покрылась испариной.
http://bllate.org/book/35607/4404160
Готово:
