Воздух мгновенно замер.
А? — Трое почти в один голос издали удивленный звук.
Цинь Маньли чуть не потеряла сознание: — Ты... ты когда это спрашивала?!
Разве она не гомосексуалка? — Тянь Юй опустил плечи, состроив разочарованное лицо.
Что вообще произошло вчера вечером? — продолжал допытываться Фэн Сун.
А ну замолчите все!
Голос Цинь Маньли прогремел подобно раскату грома.
Трое тут же притихли, и в наступившей тишине стало слышно, как закипает электрический чайник.
Она указала на Тянь Юй: — Ты! С какого перепугу приперся с самого утра?
Да... я... моя тетушка открыла новую лавку на рынке Красная Звезда и хотела позвать вас обоих, чтобы поддержать....
— Ты! Фэн Сун!
Она сурово посмотрела на него: — Хватит мне тут нести чушь! Разбирайтесь со своими делами в частном порядке и не устраивайте здесь провокаций!
— ... — Фэн Сун развел руками и пожал плечами.
— Ты...!
Она перевела взгляд на Мань Юаньюань, и ее голос едва не сорвался на фальцет: — Живо марш чистить зубы! Если хоть капля зубной пасты упадет на пол, я заставлю тебя вытирать его стоя на коленях!
Завершив эту пулеметную очередь из выговоров, Цинь Маньли скрестила руки на груди и тяжело задышала.
Троица переглядывалась, никто не смел подать голос.
Мань Юаньюань опустила голову, ее выражение лица выглядело слегка удрученным, но она тут же выдавила из себя улыбку: — Сестра Цинь, прости меня, пожалуйста, я вовсе не хотела тебя злить.
Цинь Маньли ничего ей не ответила, лишь тяжело надавила пальцами на виски, храня молчание.
Когда все трое ушли, в комнате наконец стало тихо. Однако Цинь Маньли никак не могла успокоиться.
Это дело... затеяла явно эта девчонка, а теперь хороша — притворяется обиженным ребенком да еще внезапно заговорила о старом доме. Когда это она успевала заикаться о нем?
Она... и вправду спрашивала про тот старый дом?
Цинь Маньли сжала зубы, и в памяти снова промелькнул тот обжигающий поцелуй из вчерашнего сна... щеки невольно покрылись легким румянцем.
Это она обняла меня и так уснула... Это она первая обняла меня, не я же первая полезла. Хватит думать о всякой ерунде.
Она снова вздохнула и долго простояла в задумчивости: эта малышка... ведет себя все более и более разнузданно!
-
Колеса с шуршанием катились по ухабистой гравийной дороге.
При проезде по давно потрескавшемуся и осыпавшемуся асфальту кузов снова несколько раз сильно тряхнуло.
Мань Юаньюань прислонилась к окну на пассажирском сиденье, переполненная восторгом. С заднего сиденья доносился щебет Тянь Юй, что-то оживленно рассказывавшего Фэн Суну.
Цинь Маньли огляделась по сторонам, убедилась в наличии свободного места и нажала на тормоз.
— Приехали, выходим.
Все выбрались из машины и, подняв головы, увидели крупные заглавные символы: Рынок Красная Звезда.
Эти иероглифы были нанесены красной краской еще десяток лет назад, и некогда яркий цвет давно поблек и покрылся пятнами. На стоявших рядом ржавых железных перилах висели обрывки разноцветных тряпичных лент, которые лениво трепетали на ветру.
Цинь Маньли посмотрела на проржавевшую ограду и вдруг отчетливо ощутила, как в самом воздухе повеяло духом ушедших дней.
Стоя у входа и глядя вдаль, она увидела, как гряды бесконечных горных хребтов охватывают кольцом весь город Яньпин.
Чуть ближе кое-где одиноко торчали заброшенные заводские трубы.
Когда-то эти трубы день и ночь изрыгали клубы дыма, поддерживая былое величие Химического завода Яньпина и подпитывая экономику всего города.
Теперь же там остались лишь остовы промышленного оборудования да пустующие жилые дома для рабочих. Вокруг простиралась сплошная глушь и запустение.
Однако стоило ей отвести взгляд от далеких руин, как открывшаяся прямо перед глазами совершенно иная картина вызвала ощущение резкого диссонанса и нелепости.
Всего в нескольких шагах от входа на рынок жизнь бурлила с невероятной силой.
Толпы людей сновали туда-сюда, протискиваясь плечом к плечу, со всех сторон доносились заунывные и звонкие зазывающие крики торговцев.
Рашатавшиеся каменные плиты мостовой под ногами прохожих издавали глухое постукивание, но этот дробный звук мгновенно тонул в общем несмолкаемом гаме.
-
Четверо разделились на две группы, условившись встретиться позже.
Тянь Юй повел Фэн Суна к новому киоску с завтраками, который открыла его старшая тетушка, а Цинь Маньли составила компанию Мань Юаньюань, отправившись на поиски определенной лавки с пареными булочками из клейкого риса.
Мань Юаньюань во все глаза разглядывала торговые ряды утреннего рынка, находя все вокруг невероятно новым и интересным.
Не успела она пройти и двух шагов, как ее привлек аппетитный аромат.
В кипящем масле фритюра золотистыми волнами бурлила еда, источая насыщенный запах.
Мань Юаньюань уставилась на котелок со шкварками, сглотнула слюну и выпалила: — Хозяин, мне одну порцию, пожалуйста!
Она уже собиралась спросить Цинь Маньли, но заметила, что та куда-то пропала и рядом никого нет.
Мань Юаньюань тут же обернулась в поисках Цинь Маньли.
— С вас пятьдесят!
Услышав эту сумму, Мань Юаньюань резко повернулась обратно, решив, что ослышалась.
Она вытаращила глаза и уставилась на глянцевую от жира столешницу — за вот этот крошечный бумажный пакетик просят пятьдесят юаней? С каких пор цены в Яньпине стали такими кусачими?
— Хозяин, вы точно не ошиблись в расчетах? На эти деньги можно купить несколько цзиней свинины.
— Девушка, ну нельзя же так бессовестно говорить. Ты хочешь сказать, что наш труд ничего не стоит? — поначалу голос торговца звучал еще сносно, но тон вдруг резко изменился: — Я ведь уже всю порцию для тебя наложил, ты что же, заплатить вздумала отказаться?!
Наглый сбыт товара по принуждению?!
Мань Юаньюань испуганно замерла и уже хотела было возразить, как вдруг подняла глаза и взглянула на зону готовки...
Перед ней стоял тот самый мужик с тесаком из недавнего инцидента!
Этот здоровяк, напоминавший мясника, сверкал свирепыми бельмами на выкатившихся глазах, уголки его рта презрительно кривились, словно он собирался выругаться в следующую же секунду. Грязный фартук, заляпанный жиром и кровью, туго обтягивал его мощный торс прямо у засаленной разделочной доски, усеянной мясными ошметками и мелкими костями. В руке он сжимал тяжелый кухонный тесак, подбрасывая его вверх-вниз, так и норовя пустить в ход.
Мань Юаньюань оробела и не посмела произнести ни слова.
Свяжись с таким психом — неизвестно, чего от него ждать. Но раз Цинь Маньли сейчас нет рядом, лучше не делать необдуманных шагов. Придется действовать по обстоятельствам.
Колеблясь, она смягчила голос и произнесла: — Хозяин, сделайте скидку, пожалуйста. Посмотрите сами... порция все-таки маловата. Отдавать за нее пятьдесят...
— Чего?! Дорого, так не покупай! Хочешь, я тебе ее вообще бесплатно отдам? И весь этот котел в придачу забирай, устраивает?!
Мясник взревел не своим голосом, со стуком швырнул тесак на разделочную доску, ткнул в сторону Мань Юаньюань пальцем и вытаращил глаза налитые кровью, брызжа слюной. Казалось, еще мгновение — и он выскочит из-за прилавка прямо на нее...
— Ой, да что тут у вас за шум, чего вы разорались...
Заметки автора:
Прогулка по утреннему рынку
Глава 10
Услышав голос Цинь Маньли, Мань Юаньюань наконец шумно выдохнула застрявший в груди воздух.
Но тут же вспомнила недавнее противостояние этих двоих и невольно заволновалась.
Цинь Маньли неторопливой походкой подошла ближе, заслонила собой Мань Юаньюань, приподняла веки и в упор уставилась на мужчину.
Торговец, заприметив Цинь Маньли, на секунду опешил, в глубине его глаз промелькнул зловещий огонек, но тут же сменился вымученной, фальшивой улыбкой: — Ой, да это же хозяйка Цинь!
Цинь Маньли промолчала, взвесила в руке пакетик со шкварками и поинтересовалась: — Сколько, говоришь, стоит этот пакетик?
— Ай, да что вы, хозяйка Цинь, какая оплата, забирайте просто так! — заискивающе заулыбался мужчина, потирая руки.
Цинь Маньли качнула головой: — Нет уж, сколько положено, столько и заплачу. — И принялась шарить в сумочке в поисках купюр.
— Ну... — замялся тот.
Цинь Маньли бросила на него ледяной взгляд, а затем повернулась к Мань Юаньюань: — Сколько он с тебя запросил?
— Пятьдесят, — незамедлительно ответила та.
Цинь Маньли холодно усмехнулась, сдвинув брови: — Ого, какие нынче цены — за такую малость готовы с простых людей три шкуры содрать?
Мясник сглотнул слюну, его улыбка окаменела на лице: — Ну...
Цинь Маньли тут же убрала с лица и намек на улыбку, а ее голос приобрел стальную, режущую остроту: — Хочешь, я помогу тебе лично связаться с сотрудниками управления по надзору за рынком?
Мужчина заискивающе закивал, суетливо замахав руками: — Ой, что вы, хозяйка Цинь, какие официальные лица! Вы же знаете весы... они старые, барахлят, вот я и... Погодите-ка, я гляну... Двадцать, с вас достаточно двадцати!
Цинь Маньли пристально посмотрела на него, ничего не отвечая, затем вытащила из кошелька пятидесятирублевую купюру и швырнула ее на засаленный стол.
Мужчина принял деньги, согнувшись в три погибели, и затараторил: — Ой, премного благодарен за покупку, хозяйка Цинь! Я сейчас сдачи дам, тридцать...
— Не нужно. — Цинь Маньли подняла руку, глядя на его испачканные грязью ладони: — Больше людей не обвешивай.
Мясник продолжал кланяться: — Ой, спасибо вам огромное, хозяйка Цинь! — Затем он повернулся и указал на сидевшую неподалеку на корточках женщину, которая стирала белье.
А насчет истории с нашим домом в прошлый раз... Спасибо вам за снисхождение! Сами видите, торговля идет плохо, у моей жены к тому же проблемы с головой, ей нужны лекарства, в семье такая нужда...
Мань Юаньюань присмотрелась и узнала ту самую женщину, которая в прошлый раз пыталась оклеветать Цинь Маньли.
Цинь Маньли протянула пакетик со шкварками Мань Юаньюань, а сама бросила торговцу: — Раз уж пытаешься жить честно, прекращай устраивать мне тут дешевые спектакли.
— Ой, да-да, конечно... — закивал мясник, будто забивая сваи.
А она повысила голос, словно намереваясь сделать так, чтобы тот расслышал каждое слово: — Держи крепче. Если в следующий раз кто-то вздумает тебя надуть, не робей, просто сохрани мой номер телефона.
Мань Юаньюань взяла пакет, про себя восхищаясь Цинь Маньли.
После того безобразного скандала в прошлый раз — судя по их репликам, Цинь Маньли не только не стала сводить счёты, но еще и выручила их.
Она ведь так боялась, что они снова затеют драку, но в итоге всё разрешилось наилучшим образом.
Однако не успели они отойти и на пару шагов, как из соседнего лотка донесся чей-то едкий, язвительный голос:
— Ой, да это же сама хозяйка Маньли! Какая редкая гостья! С чего это вы вдруг решили заглянуть в наши убогие края?..
Мань Юаньюань повернула голову: брезентовый навес этого прилавка уныло свисал вниз, а в крыше зияла дыра, пропускавшая лучи света. На шатком столе рядами были разложены сушеные кальмары, от резкого рыбного запаха аж защипало в носу.
Обладательницей голоса оказалась пожилая женщина в зеленом платке, сидевшая в самом центре палатки с засунутыми в рукава руками.
Прищурившись, она оценивающе разглядывала Цинь Маньли, а ее губы растянулись в недоброй усмешке.
http://bllate.org/book/35607/4404154
Готово:
