Линь Янь перевёл на него взгляд, и на его лице промелькнуло лёгкое выражение брезгливости:
— О, явилась ледяная глыба.
Услышав это, Лань Юй мысленно выругался на маленького неблагодарного волчонка, но тут же посерьёзнел, отвесил Линь Яньцину почтительный поклон и с глубоким уважением произнёс:
— Здравствуйте, шинян.
Линь Янь слегка сжал зубы из-за этого обращения. Лань Юй назвал его маленьким неблагодарным волчонком абсолютно справедливо: Линь Яньцин вырастил его собственными руками и передал ему все секреты мастерства, однако в конце концов Линь Янь забрался в постель к Мо Фэну.
Линь Яньцин уже давно привык к тому, что его называют шинян. На его лице появилась отчуждённая, но мягкая улыбка:
— Зачем Лань Юй пожаловал ко мне?
Во всём Дворце Линсяо лишь Лань Юй ставил его и Мо Фэна на один уровень.
Остальные лишь говорили, что он, слепой Духовный Почтенный, тянется к кому-то недосягаемому.
— Наставник услышал, что шинян ранен, и сильно переживал. Он велел мне принести вам целебные пилюли, чтобы залечить раны.
Лань Юй обеими руками преподнёс нефриторозовую шкатулку с лекарством. Выражение его лица по-прежнему оставалось холодным и отстранённым, лишённым всяких эмоций.
Линь Яньцин принял шкатулку, поставил её на каменный стол, и его улыбка не изменилась. Он безошибочно повернулся к высокому юноше и поздравил его:
— Слышал, ты занял первое место на состязаниях по Закладке Основания. Поздравляю, поздравляю! У твоего шиняна нет ничего особо ценного, но я недавно добыл в Духовном Море защитный доспех — можешь носить его ради забавы.
Линь Янь посмотрел на доспех в руках Линь Яньцина, и у него на душе слегка защемило: это ведь вовсе не какая-то безделушка, а чешуйчатый доспех для защиты сердца земного ранга, высший Магический артефакт.
Лань Юй, глядя на струящуюся вокруг доспеха духовную энергию, разумеется, тоже сразу понял его ценность и поспешил отказаться, но Линь Яньцин с улыбкой прервал его:
— Шинян дарит — значит, бери.
Лань Юй скользнул взглядом по чистым и нежным чертам лица мужчины и невольно вздохнул. При мысли о том, что ему, возможно, придётся поднять руку на столь чистого и прозрачного, мягкого и благородного шиняна, он почувствовал себя последней сволочью.
Ему оставалось только принять подарок. Тут же раздался ревнивый голос Линь Янь:
— Наставник не должен быть пристрастным, я тоже хочу!
Линь Яньцин погладил его по голове и подвинул стоявшую на каменном столе шкатулку с лекарством ближе к нему:
— Я знаю, что ты недавно вступил в ключевой этап прорыва. Все эти духовные пилюли невероятно полезны, они помогут тебе приложить усилия и как можно скорее стать практикующим стадии Золотого Ядра.
— Но... эти ведь Властелин Меча Мо Фэн принёс вам.
Линь Янь немного замялся, осторожно разглядывая выражение лица Наставника.
Лань Юй тоже со странным чувством посмотрел на великодушие Линь Яньцина — раньше тому и в голову бы не пришло передавать кому-то вещь, полученную от шицзуна Мо Фэна.
— Всего лишь какие-то пилюли, я в них не нуждаюсь. Разве не лучше отдать их тому, кому они принесут больше пользы? — с улыбкой произнёс Линь Яньцин, ни капли не сожалея о своём решении.
— Большое спасибо за щедрость, Наставник! — радостно сияя, Линь Янь принял подарок. Бросив взгляд на Лань Юй, он слегка задрал подбородок: — На состязаниях секты на бессмертных островах Пэнлай ты ведь будешь в команде со мной? Я буду о тебе заботиться!
— В общем-то, не нужно.
Голос Лань Юя звучал холодно и жёстко, выдавая крайнее безразличие:
— Я привык действовать в одиночку.
— Тц, ладно. Наставник, я же говорил, что этот Лань Юй такой же бессердечный сухарь, как и Властелин Меча Мо Фэн. Я пригласил его из лучших побуждений, а он ещё ломает комедию. Хм!
Линь Янь прижал к груди шкатулку, холодно фыркнул, а затем низко поклонился Линь Яньцину:
— Время не ждёт, ученик отправляется культивировать.
Линь Яньцин с досадой изогнул губы и легко покачал головой:
— Твой шисюн Лань Юй просто от природы холоден лицом...
Но Линь Янь уже и след простыл. В беседке посреди озера остались только Лань Юй и Линь Яньцин.
Розовые лепестки лотоса на соседних цветах слегка трепетали. Пользуясь тем, что Линь Яньцин не видит, Лань Юй в упор пялился на его лицо — с бесстрастным выражением, но с преданностью маленькой собачки.
Шинян был невероятно хорош собой — не грубой мужественной красотой, а нежным, словно вода, изяществом, и любое движение его бровей или улыбка несли в себе природное очарование.
Однако Лань Юй знал, что Линь Яньцин вовсе не такой мягкий и добродушный, каким казался на первый взгляд. Иначе он бы никогда не пробился сквозь толпы презренных низкородных котлов, не стал бы Духовным Почтенным и не обручился бы с не знавшим себе равных Преподобным Меча.
— Лань Юй, ты всё ещё здесь?
Линь Яньцин слегка приоткрыл губы. Его кожа была бела как снег, а изящные тонкие пальцы лежали на бирюзовом чайнике, казаясь вылепленными из снега и источая мягкое сияние.
Будучи мужчиной, он обладал прирождённым телом чистого Инь, отчего его внешность и фигура были несколько тоньше и изящнее, чем у обычных мужчин.
— Шинян.
Лань Юй запахнул мантию и, усевшись напротив Линь Яньцина с самым вальяжным видом, принял из его рук чашу с духовным вином. Чаша была ещё тёплой.
— Это вино моего собственного приготовления, я выкопал его из озера сегодня утром.
Линь Яньцин, казалось, испытывал некоторое предвкушение. Он повернулся в сторону Лань Юя, ожидая его отзыва.
Ему сейчас было триста лет, и, глядя на восемнадцатилетнего Лань Юя, он порой чувствовал себя так, будто смотрит на собственного ребёнка.
Лань Юй ощутил привкус целебного вина — во рту стало горько, в горле защипало, и ему до тошноты не хотелось делать второй глоток. Он опустил чашу на стол и покривил душой:
— Вкусно.
Линь Яньцин довольно улыбнулся, его взгляд на мгновение затуманился, а мысли явно витали где-то далеко.
— Говорят, в этот раз шинян тоже отправится на Пэнлай?
Лань Юй сменил тему и отодвинул чашу подальше, стараясь держаться от неё как можно дальше.
Улыбка на губах Линь Яньцина стала ещё глубже. Несколько тонких прядей волос щекотали его подбородок; его бессмертная красота и чистые черты лица казались Лань Юю воплощением сошедшего с небес небожителя.
— Да, Лань Юю стоит там хорошенько себя показать, — произнёс Линь Яньцин.
Лань Юй поднялся, сложил руки в приветственном жесте и положил на каменный стол заготовленные заранее вещи. Его голос звучал холодно:
— Я сделаю всё возможное.
Сказав это, он удалился. В беседке остался лишь один Линь Яньцин. Уголки его губ медленно-медленно опустились. Нащупав то, что оставил Лань Юй, он обнаружил там обычную мирскую еду, а также несколько кисло-сладких фруктов — среди них были как духовные, так и простые плоды.
Линь Яньцин взял круглый зелёный фрукт и положил его в рот. Он слегка надкусил его, и во рту брызнул оскорбительно кислый сок, но он, словно ничего не замечая, пожевал и проглотил, и его кадык тяжело дернулся.
Лань Юй был подобран им — когда-то этого юношу чуть не утопили, но он спас его и привёл в секту. Позже тот проявил талант к пути меча, и Мо Фэн взял его в ученики.
Лань Юй всегда помнил о его доброте и не забывал его слова.
Тогда, глядя на маленького мальчишку, который вытащил все свои духовные камни и заговорил о возплате за спасение, Линь Яньцин одновременно нашёл это забавным и трогательным. Он сказал Лань Юю, что любит варить вино, велел искать для него кисло-сладкие фрукты и обмолвился, что любит еду из мира смертных...
С тех пор Лань Юй каждые несколько дней приносил ему подарки.
Но Лань Юй не знал, что Линь Яньцин не только слеп, но и давным-давно потерял вкус.
Глава 2
— Твой наставник Мо Фэн — далеко не хороший человек! У него столько жён в гареме, и ничего хорошего твоего шиняна рядом с ним не ждёт! Так что мы можно сказать спасаем человека из огня и воды! Чего ты ещё сомневаешься?! А?!
Система издавала вопли луговой собачки — она была близка к отчаянию.
В конце концов, имя Лань Юя как юного гения оборвётся в двадцать лет, времени в обрез, промедление смерти подобно!
— Но...
Лань Юй летел, рассекая воздух на своем Духовном мече. Заведя одну руку за спину, с изящной осанкой и нахмуренными бровями, он мысленно отвечал:
— Линь Яньцин до самой смерти любил Мо Фэна. Каким же благородным человеком буду я, если влезу между ними? К тому же, если шицзун узнает, боюсь, мне не сносить головы!
Он не переставал вздыхать. Линь Яньцин был до безумия предан Мо Фэну — за сотни лет совместной жизни, даже несмотря на то, что у Мо Фэна было три тысячи наложниц, Линь Яньцин прочно занимал место главной жены и усердно поддерживал порядок в его гареме.
Эх, гаремному роману про мачо не нужна логика, нужны лишь крепкие физические данные главного героя.
А Мо Фэн сейчас обладал культивацией пика Стадии Зарождающейся Души, до стадии Превращения Божества ему оставался всего один шаг. Лань Юй же в данный момент был лишь жалкой крохой на стадии Закладки Основания. Если Мо Фэн обнаружит, что его собственный ученик подкапывает под него, он наверняка прихлопнет его одной ладонью ради очищения клана!
При этой мысли на холодном лице Лань Юя проступило горькое выражение, уголки его персиковых глаз поникли. Что уж говорить о том, что Линь Яньцин — его спаситель, и он всегда воспринимал его как шиняна. Ему было абсолютно немыслимо представить... кхм, как человек вроде Линь Яньцина ходит с большим животом.
— Да блин!
Отношение Лань Юя к Системе стало ещё более запутанным. Что это за странная Система такая, как же она надоела!
— Не надоедай, хозяин! Каждый хозяин поначалу реагирует точно так же, как вы, но потом прекрасно со всем смиряется, о да! Стоит отметить... одного ребёнка вам не хватит для возрождения, о нет, нужно двое, чтобы полностью выполнить показатели Системы, вау! Так что революция ещё не началась, товарищу всё ещё нужно стараться! — Голос Системы звучал максимально сладко, но в ушах Лань Юя он отдавался похоронным звоном.
— ...Ты и вправду требуешь от человека невозможного, — Лань Юй поджал губы. У него ещё и намёка на первого ребёнка не было, куда там до второго!
Он обоснованно подозревал, что шинян с культивацией Стадии Зарождающейся Души тоже сможет прихлопнуть его одним шлепком.
— Вжух! —
Сзади настиг свирепый удар меча. Лань Юй даже не оглянулся — он ловко увернулся, а вслед за этим последовали ещё несколько волн ци меча. Стоя на духовном мече и не теряя равновесия, он уклонялся от атак, сложив пальцы в заклинание, чтобы заблокировать ци меча духовной энергией, и приземлился на холм у Пика Охвата Луны.
Линь Янь с мечом в руке агрессивно указал на него, и на его лице читалась лёгкая обида:
— Лань Юй, это что ещё значит?
Лань Юй в сотый раз вздохнул. Если бы он знал, что спасение жизни Линь Яньцина... то есть Линь Яня обернется таким количеством проблем, он бы точно позволил Линь Яню сгинуть в чреве змеи, даже глазом не моргнув — умер бы с миром.
— Что именно? — Лань Юй убрал свой меч, его голос прозвучал спокойно и равнодушно.
— Почему ты отказал мне перед Наставником? — Линь Янь тоже убрал меч и сделал два шага навстречу Лань Юю, хлопая большими глазами и капризно произнося: — Разве найдётся кто-то лучше меня на роль твоего напарника?
У Лань Юя заболела голова. Если бы он знал, что спасение Линь Яня породит у того столь глубокое заблуждение, он бы ни за что к нему не приблизился.
— Да полно таких.
Под ошарашенный взгляд Линь Яня Лань Юй не спеша перечислил множество имён:
— Шисюн Инь с пика Сюаньтянь, шицзе Тао с пика Нирвана, шисюн Ляо с пика Кунчань...
Он перечислял их с совершенно серьёзным и бесстрастным лицом. Линь Янь чувствовал, как теряет лицо; скрежеща зубами, он бросился на Лань Юя с мечом, словно наступили на его больной мозоль, и завопил от ярости и унижения:
— Как ты смеешь так меня оскорблять?!
http://bllate.org/book/35605/4403850
Готово:
