— Поцзюнь, Яогуан… Вот оно что. Четвертый, кто тебя запугал? Рассказывай, мы с капитаном тебе поможем.
— Вы хотите сказать, что Сюй Чэнъюэ сейчас ссорится с Ли Ань, чтобы заступиться за меня? — Фу Ян ткнул указательным пальцем себе в грудь.
— А что же еще? Неужели это я или Чжоу Цинцин играли с воздушными шарами и нас отругали, а он из-за такой ерунды пошел лаяться с сестрицей Ань? — Хао Юнь развел руками.
Неужели он и правда такой добрый?
В первый же день после переселения в этот бой-бэнд я обнаружил, что этот красивый, вечно улыбающийся и скользкий тип на самом деле заботливый капитан, пекущийся обо всех участниках?
А этот холодный и неприступный «никчемный принц» в реальности — бедняга с талантом к написанию музыки, которого все подавляют?
Фу Ян всё еще не мог избавиться от своих стереотипов.
Разве это нормально?
Нет, всё не так. Даже Сюй Чэнъюэ сказал, что Шангуань Яогуан — человек нелюдимый. Возможно, заступничество за него было лишь предлогом, чтобы привлечь союзника, пока Е Сяо нет рядом, и совместно устроить тому травлю.
Если такова его цель, то всё встает на свои места. В конце концов, сейчас Хао Юнь и Чжоу Цинцин явно на стороне Сюй Чэнъюэ. А Сюй Чэнъюэ и Е Сяо открыто враждуют, так что в стороне остался только Шангуань Яогуан.
Какой хитрый ход Сюй Чэнъюэ! С виду печется о Шангуань Яогуане, а на деле расширяет свое влияние.
Двоюродная сестра говорила, что мужские группы — это как дворцовые интриги, он тогда не верил, а теперь лишь убедился: уровень Сюй Чэнъюэ поистине глубок.
Будь на его месте настоящий Шангуань Яогуан, возможно, он бы и купился.
Похоже, даже небесам противно видеть, как Сюй Чэнъюэ чинит произвол, раз они позволили ему, Фу Яну, прийти в Spark и спасти айдолов.
Теперь Е Сяо может положиться только на него, он ни за что не должен переметнуться! Нельзя поддаваться на интриги Сюй Чэнъюэ, — Фу Ян тихо подбодрил себя.
— Нет, просто я считаю, что раз уж наш капитан такой хороший, то несправедливо, что из-за какой-то неравномерно распределенной строчки в песне он попал в два черных хэштега. Мне его жаль, — Фу Ян невозмутимо прощупывал почву.
— Вот именно! — Хао Юнь, будучи парнем прямолинейным, даже не заметил, как его увели от темы. — Ту строчку Е Сяо сам записывать не хотел, капитану пришлось выручать, другого выхода не было. Понятия не имею, почему фанаты прицепились к капитану и травят его. Но пиар-отдел, наверное, уже разбирается? Ничего, через пару дней всё утихнет.
Вот оно что, начали поливать Е Сяо грязью. Фу Ян всё понял и холодно усмехнулся, наблюдая за их представлением.
Не ожидал, что ситуация вокруг Е Сяо окажется еще хуже, чем писали в сети. Неудивительно, что он не хочет участвовать в деятельности группы и предпочитает пробиваться в одиночку.
Он обязательно должен найти более веские доказательства того, что Сюй Чэнъюэ травит Е Сяо, и обнародовать их.
Ссора за дверью стихла. Через некоторое время первым вошел Сюй Чэнъюэ. Вид у него был неважный, щеки слегка покраснели, а в воздухе всё еще чувствовалось остаточное тепло гнева.
Следом в коридоре показалась Ли Ань, чье раздражение стало еще заметнее. Она постояла на сквозняке и докурила последнюю сигарету, прежде чем зайти.
— Я всегда действовала на благо этой группы.
Ли Ань начала с избитых фраз, и по лицам остальных было видно, что они к этому привыкли.
— С момента вашего дебюта я вела вас. Компания хотела расформировать группу, это я приложила все усилия, чтобы выбить для вас еще один шанс. Я больше кого бы то ни было хочу видеть вас на вершине популярности.
Фу Ян, слушая эти нравоучения, достойные классного руководителя, равнодушно произнес:
— Сестрица Ань, давайте ближе к делу. Если больше ничего нет, я пойду спать.
— Шангуань, я постаралась убедить руководство включить твое имя в авторы тех песен, что ты написал ранее.
Ли Ань еще немного «откровенничала», и только тогда остальные узнали правду: компания действительно собиралась распустить группу ради раскрутки одного популярного певца-однодневки.
Шангуань Яогуан узнал об этом первым и поставил условие: он будет писать песни для этого певца бесплатно, то есть выступит «призрачным автором», и только тогда компания отложила расформирование.
Сюй Чэнъюэ случайно услышал разговор Шангуань Яогуана и Ли Ань и обо всем догадался. Как она сама сказала, она три года вела группу, участники ей доверяли, а она толкала их в огненную яму. Именно поэтому Сюй Чэнъюэ так взбесился, узнав о ее участии.
Фу Ян же, дослушав, решил, что группе просто промыли мозги. Иньхэ Юйле никогда бы не распустила группу «Огонь»! Хоть они и непопулярны, но затраты на них минимальны, а с точки зрения дельцов, приносящую хоть какую-то прибыль группу распускать невыгодно.
Шангуань Яогуана просто-напросто облапошили. Компания, увидев его талант, расставила сети, дожидаясь, пока он сам прыгнет в них, чтобы стать «призрачным автором» для их протеже.
А Ли Ань была той, кто подносила нож. Сюй Чэнъюэ оказался достаточно умен: око за око, он не стал ничего разглашать раньше времени, а прямо во время прямого эфира указал на этот скандал. Способностей фанатов хватит, чтобы быстро выяснить, кто этот певец, тем самым принуждая компанию вписать имя Шангуань Яогуана в аранжировщики.
Во-первых, он привлек на свою сторону Шангуань Яогуана.
Во-вторых, это был хороший щелчок по носу компании, сопротивление чрезмерному контролю.
Если отбросить всё остальное, то в этой ситуации Сюй Чэнъюэ проявил себя как настоящий капитан — он действительно дорожит группой.
Фу Ян рассматривал стоявшего перед ним парня. Его тонкая спина была выпрямлена, казалось, дунь — и он упадет, но сейчас он выглядел непоколебимым, как скала.
Неудивительно, что Хао Юнь и Чжоу Цинцин так ему подчиняются.
Фу Ян внезапно осознал, что снова начал хвалить этого неприятного типа. Нет-нет, ни в коем случае нельзя переходить на его сторону! Это лишь внешнее притворство. Ха, в плане пускания пыли в глаза Сюй Чэнъюэ действительно преуспел, тут не придерешься.
— Spark не нуждается ни в чьих жертвах.
В ушах раздался голос.
— Ни Е Сяо, ни Шангуань не должны жертвовать собой, — голос Сюй Чэнъюэ был мягким, но тон — решительным. — Сестрица Ань, вы ведь не хотите, чтобы события годичной давности повторились?
Фу Ян слегка повернул голову, прищурившись.
Что значит Сюй Чэнъюэ, когда говорит, что Е Сяо не должен жертвовать собой?
Неужели Е Сяо тоже пошел на какие-то жертвы, как и Шангуань Яогуан?
Похоже… у этой группы немало тайн.
Фу Яном овладело любопытство.
Он перевел взгляд с тонкой спины капитана на Ли Ань. Ее губы были накрашены ярко-красной помадой, она излучала властность, но после слов Сюй Чэнъюэ взгляд ее забегал, она выглядела виноватой.
Ли Ань, собравшись, фыркнула:
— Было бы у тебя время совать нос в дела Шангуань Яогуана, лучше бы поскорее вернул Е Сяо.
— Я не могу им командовать, — Сюй Чэнъюэ отвернулся, пытаясь избежать темы.
— Если ты не можешь, то никто не сможет, — Ли Ань снова нахмурилась. — На следующей неделе на ТВ-канале «Вишня» будет выступление, вы должны продвигать «Поцзюнь». Готовьтесь как следует, особенно танец, его надо прогнать еще несколько раз, вы его еще не до конца выучили.
Услышав о деле, Сюй Чэнъюэ кивнул:
— Понял.
Глава 5
Как только входная дверь закрылась, в комнате воцарилась тишина.
Хао Юнь с разбегу бросился в объятия Фу Яна:
— Брат Яогуан! Не думал, что ты, такой молчаливый, столько сделал для группы втихую. Это так трогательно, у-у-у!
На самом деле, он натворил немало глупостей. Фу Ян с пренебрежением схватил его за воротник и отшвырнул на диван.
— Шангуань, ты… э-э, ты молодец, — Чжоу Цинцин тоже похлопал его по плечу.
Фу Ян: «Хватит, с меня хватит».
Заметив, что Фу Яну не по душе такие нежности, Сюй Чэнъюэ скомандовал:
— Ладно, все по комнатам отдыхать, после обеда собираемся в зале для тренировок. Следите за питанием и сном. Хао Юню никаких чипсов, Чжоу Цинцин, не засиживайся за романами по ночам.
Чжоу Цинцин:
— Слушаюсь.
Хао Юнь:
— Есть, сэр!
Они послушно ушли, а Сюй Чэнъюэ посмотрел на Фу Яна, который всё еще стоял на месте:
— Инцидент исчерпан, не бери в голову. В будущем, если что-то задумал, говори мне.
— Говорить тебе обо всем? Ли Ань была права в одном: ты ужасно любишь лезть не в свое дело, — Фу Ян скрестил руки на груди.
— Я не это имел в виду, — Сюй Чэнъюэ проигнорировал колючую реплику, решив, что Шангуань просто замкнут по натуре и ему неловко, когда всё выходит наружу. Он утешил его: — Хочешь колы? Принесу.
Сюй Чэнъюэ поднялся и направился к холодильнику за диваном.
— Но только один глоток, ладно? Ассистент сказал, что ты набрал 1 кг.
Фу Ян смотрел на протянутую банку колы. Тонкие, бледные пальцы Сюй Чэнъюэ были влажными от конденсата. Он нахмурился и отвел взгляд. Подумаешь, набрал килограмм, Сюй Чэнъюэ что, мамочка? Даже глоток колы нужно контролировать.
— Я не люблю такое.
— Вкусы снова изменились? И что же ты сейчас любишь?
Почему этот человек всегда так разговаривает? Хочешь расположить к себе — не обязательно пускать в ход всё это кокетство. Фу Ян слушал его, недовольно морщась.
— …Йогурт.
Сюй Чэнъюэ, как всегда, исполнил просьбу и принес ему йогурт.
Ха, притворщик.
Конечно, он из кожи вон лезет, чтобы прибрать его к рукам. Только что не разрешил Хао Юню и Чжоу Цинцину есть снеки, а с ним ведет двойные стандарты. Его методы обработки людей продуманы до мелочей, так и угодишь в ловушку.
— Что между тобой и Е Сяо на самом деле? — Фу Ян решил отбросить притворство и спросил напрямую. У него нет времени на эти дворцовые игры.
— Всё хорошо, у всех всё хорошо, — улыбнулся Сюй Чэнъюэ.
Лицемер. И правда, все говорят верно: Сюй Чэнъюэ — лицемер, который лжет, не моргнув глазом.
— Когда вернется Е Сяо?
— Не знаю, — Сюй Чэнъюэ продолжал улыбаться, прищурив глаза.
Разговор с ним был как удар кулаком по вате, от этого даже зубы сводило. Фу Ян ушел в свою комнату, рухнул на кровать и заснул, надеясь, что, проснувшись, вернется в свое тело.
Проспав до полудня, Фу Ян проснулся от голода.
Он машинально позвал:
— Тетушка Фан, обед готов?
Но в ответ — лишь всё та же тесная комната.
Фу Ян привел мысли в порядок. Временно смирившись, он должен был продолжать играть роль Шангуань Яогуана.
Он проанализировал полученную информацию: во-первых, Шангуань Яогуан вовсе не «никчемный принц», как говорят снаружи. Он бросил взгляд на полки, заставленные книгами: напротив, он очень трудолюбив и, чтобы группу не распустили, был готов стать безымянным «призрачным автором».
Хао Юнь и Чжоу Цинцин вели себя вполне нормально, хотя и держались как-то отстраненно от группы.
http://bllate.org/book/35600/4403238
Готово:
