Лицо необычайной красоты внезапно приблизилось вплоть до мельчайших деталей, а маленькая красная точка между бровей придавала этому изящному личику нотку милосердия, из-за чего он походил на сошедшего с небес маленького бодхисаттву, спасающего всех живых существ.
Вот только Фу Ян в этот момент находился в ужасе — куда более страшном, чем перед любым демоном.
Сюй Чэнъюэ.
Лидер популярного мужского поп-коллектива Spark, его лицо с обложки и...
Его заклятый враг, из-за которого он днями напролет нервничал!
— Да мать твою... —
Фу Ян, словно покойник, внезапно оживший в кошмаре, резко подскочил на постели.
Вряд ли у кого-то поднимется настроение, если в ту самую секунду, когда он яростно поливал кого-то грязью в интернете, этот самый человек внезапно материализуется прямо перед ним.
Небеса воздают по заслугам, и кардия настигает мгновенно?
Это что же, кармическая кара за первый же в жизни гневный комментарий в сети?
Или он так увлекся руганью, что заснул, и это всего лишь сон?
Его мозг, обладавший выдающимися академическими способностями, сейчас отказывался соображать. Сквозь пелену оцепенения он почувствовал, как прохладные пальцы скользнули по межбровью — это Сюй Чэнъюэ трогал его лоб.
Не сон...
Реальность прикосновения заставила его содрогнуться всем телом. Будучи убежденным материалистом, Фу Ян был близок к нервному срыву.
— Ты наконец проснулся, мы еще успеваем на трансляцию, пошли скорее.
Голос Сюй Чэнъюэ был таким же спокойным и мягким, как и его внешность. Глядя на него, было абсолютно невозможно поверить, что перед ним тот самый персонаж, которого Фу Ян клеймил не иначе как лицемерной зеленой чайью, беспринципным лицемером и буйным психопатом с зашкаливающей агрессией.
— Подожди-ка.
В любой непонятной ситуации можно и нужно взять паузу.
Фу Ян снаружи взял себя в руки, насильственно заталкивая эмоции на самое дно души, хотя внутри у него царил полный хаتم.
Спасите! Катастрофическое начало: он даже понятия не имеет, в чье тело вселился, какая тут к черту трансляция!
— Я никуда не пойду, — он крепче запахнул одеяло, пытаясь отказаться.
Подобная реакция, казалось, ничуть не удивляла Сюй Чэнъюэ. Тот легко вздохнул, и его красивые брови слегка сошлись на переносице:
— Шангуань, не капризничай. В обычное время сестра Ань даже не стала бы просить меня будить тебя, но на этот — ну правда безвыходная ситуация. Замену для трансляции нашли в последний момент, фанаты и так ужасно недовольны.
Шангуань? Фу Ян мгновенно осознал свою новую личность —
Шангуань Яогуан, так называемый принц из состава этой пятерки парней по мнению поклонников.
Словосочетание отнюдь не лестное, с сильным оттенком сарказма. А всё потому, что на командных мероприятиях Шангуань Яогуан вечно являлся тогда, когда ему вздумается, и уходил, когда пожелает.
В сети вовсю ходили слухи, будто он сын какого-то крупного бизнесмена, а хейтеры строили догадки и похуже: одни утверждали, что он наследный принц компании, другие — что у него есть влиятельный покровитель, который его содержит.
Короче говоря, стоило Шангуань Яогуану появиться где-либо, как тут же поднималась буря — ненавистников у него было едва ли меньше, чем у Сюй Чэнъюэ.
Фу Ян схватился за голову: что делать, если проснулся в теле никчемного принца-сокомандника своего главного недруга?
И вдобавок ко всему... придется иметь дело с фальшивым, заносчивым лидером группы.
Голова у Фу Яна пухла от забот.
Если составить рейтинг тех, кто поливал Е Сяо самыми грязными оскорблениями, то Шангуань Яогуан в него даже не вошел бы — пальму первенства неизменно удерживал заклятый враг Сюй Чэнъюэ.
После скандала с дракой образ Сюй Чэнъюэ полностью рухнул, его популярность упала на дно, а фандом даже требовал изгнать его из группы. И хотя сейчас он кое-как держался на плаву, атмосфера среди фанатов была подавленной, а былую славу вернуть не удавалось.
Эти двое, бывшие некогда главными любимцами публики каждый в свое время, в последнее время вновь начали разыгрывать постановочную романтику на публику: одна сторона обвиняла соперника в паразитировании на чужой популярности, вторая — в попытках выехать за чужой счет.
Фанаты обеих сторон вспыхивали от любой искры, а под пустяковым поводом выпить стакан воды на каком-нибудь форуме могли разразиться ветки обсуждений на тысячу этажей.
Подсознательно Фу Ян, будучи частью враждебного фандома, тоже привык считать Сюй Чэнъюэ фальшивым позёром, так что теплого приема от него ждать не стоило. Раздраженно бросив:
— О, я понял, — он даже не удосужился посмотреть на него приветливо.
Однако Сюй Чэнъюэ вовсе не собирался уходить. Наоборот, он поддался еще ближе, и стоило Фу Яну вскинуть голову, как перед его глазами предстало лицо неописуемой красоты, увеличенное в сотни раз. От неожиданности он на мгновение замер и забыл отпрянуть.
В результате хейтер, по идее обязанный испытывать отвращение, позволил объекту своей ненависти беспрепятственно нависнуть над собой.
— Волосы растрепались во сне.
Дыхание, пахнущее гарденией, коснулось его уха.
Взгляд этого человека был чист, уголки глаз слегка приподняты, и он действительно казался сошедшей с небес луной — вот-вот взлетит, совсем не похожий на простого смертного.
В сети все утверждали, что он весь перекроен пластическими операциями, но сейчас, разглядывая его в упор, Фу Ян вынужден был признать: черты лица идеальны, кожа настолько нежная, что даже пор не разглядеть. Если его и оперировали, то хирург явно закончил академию ваятелей и ваял из мрамора — до чего же филигранная работа.
Эй-эй-эй, с каких это пор он начал рассыпаться в комплиментах?! Фу Ян помотал головой, силой выгоняя эти мысли из головы.
И что с того, что смазливый? Ни таланта, ни моральных принципов, а теперь еще и ради возвращения бывшей популярности крутит с Е Сяо роман на публику — поистине пойдет на любые подлости ради лучших строчек в песне.
Лицемерие, фальшь, зеленая чайль, буллинг сокомандников — все эти пункты уже давно были прибиты к позорному столбу, и отмыться от них не было ни малейшего шанса.
В зеркале на столе отражались две фигуры: одна стояла, другая сидела. Сюй Чэнъюэ наклонился и попытался пальцами пригладить непослушный вихор, торчавший на макушке у заспанного Фу Яна.
В следующее мгновение его грубо оттолкнули.
Скрестив руки на груди, Фу Ян холодно бросил:
— Предупреждаю: руки распускать не смей! Еще раз прикоснешься — выкручу их к чертям.
— Тсс... —
Сюй Чэнъюэ поясницей врезался в край письменного стола и едва не потерял равновесие от толчка.
— Чего ломаешься? Я же даже не сильно толкнул.
Фу Ян счел его манерность и наигранность забавными: перед кем он тут разыгрывает драму? Здоровый лбов, а не хрупкая фарфоровая кукла, чтоб от каждого прикосновения сыпаться.
Сюй Чэнъюэ крепко нахмурился, упершись рукой о столешницу, и посмотрел на него своими светлыми глазами со всей серьезностью:
— Шангуань, неважно, с силой ты толкнул или нет, распускать руки в принципе неправильно. Пожалуйста, извинись.
— Я? Извинюсь перед тобой?
Фу Ян ощутил всю абсурдность ситуации, в которой его пытаются выставить виноватым. Одна его нога все еще была согнута под одеялом, а вторая уже опустилась на пол в крайне вальяжной позе.
— Да я скорее в гробу перевернусь! — заявил он.
Угроза прозвучала настолько грозно, что даже вытянутый в сторону собеседника указательный палец подрагивал в такт словам. В сочетании с предельно презрительным выражением лица он выглядел еще более надменно, чем царь обезьян на вершине горы Цветочной.
— Ты чего... вдруг сам на себя не похож?
В глазах Сюй Чэнъюэ мелькнуло замешательство, но, поразмыслив, он счел это не таким уж странным: по воспоминаниям, Шангуань всегда отличался угрюмым и эксцентричным нравом, никто никогда не знал, что у него на уме. Возможно, сегодня он просто встал не с той ноги.
Сюй Чэнъюэ задал этот вопрос чисто машинально, но услышавший его Фу Ян тут же немного умерил пыл.
Поскольку он еще толком не разобрался в ситуации и сам застрял в теле Шангуань Яогуана, вполне вероятно, что настоящий Шангуань Яогуан мог точно так же оказаться в его теле. Стоило вести себя потише и придерживаться привычного образа Шангуаня — глядишь, появится шанс поменяться обратно.
Иначе, если вдруг попадется на глаза ученым и станет подопытным кроликом для научных экспериментов — быть беде.
Проведя несколько лет в лаборатории, он точно не горел желанием снова оказаться в роли подопытной крысы.
— Поторопись, ты и так пропустил слишком много групповых мероприятий, фанаты беспрерывно протестуют. Можешь просто сидеть в стороне и молчать, никто слова не скажет.
К счастью, Сюй Чэнъюэ вовремя подвернулся кстати, предоставив Фу Яну возможность благополучно сменить тему. Тот послушно откинул одеяло и поднялся на ноги. Поразмыслив над характером Шангуань Яогуана, он вспомнил, что в группе тот слыл неразговорчивой невидимкой — сыграть такую роль проще простого.
Меньше слов — меньше ошибок. Будет просто молчать.
— Мне нужно переодеваться? А прическа? — бросил он и тут же плотно сжал губы.
Сюй Чэнъюэ внимательно оглядел его с ног до головы. Юноша был облачен в свободный черный костюм для дома с длинными рукавами; мягкая ткань приятно облегала тело, но вовсе не выглядела тесной.
Воротник толстовки был слегка расстегнут, обнажая полоску белой шеи, что придавало образу небрежную дерзость. Самый простой силуэт сидел на его росте в 187 сантиметров невероятно стильно и ультрамодное.
И самое главное — его взгляд.
Слегка приподнятые глаза с открытым белком снизу, которые раньше вечно казались тусклыми, пустыми и мутными, словно стоячая вода, сегодня сверкали острой стали, излучая непоколебимую уверенность — казалось, весь мир находится под его контролем, и ничто не способно его остановить.
Это ни капли не раздражало, напротив, излучало кипучую энергию и острую, дерзкую привлекательность. Сейчас, засунув одну руку в карман и чуть отклонившись назад, он выглядел донельзя расслабленным и ленивым, словно через секунду собирался позировать для обложки глянцевого журнала.
— И так отлично, переодеваться не нужно.
Фу Ян подошел к большому зеркалу и примерился к своему отражению, оставшись не вполне доволен. Тихо бормоча себе под нос, он протянул:
— Тц, какая к черту красота, еще и в росте потерял.
— Ты же метр восемьдесят семь, разве это мало? — раздался за спиной озадаченный голос, заставивший Фу Яна вздрогнуть.
— Какого черта, ты и это умудрился услышать?
— У меня от природы отличный слух, — робко улыбнулся Сюй Чэнъюэ, застенчиво изогнув губы.
План Фу Яна под названием Меньше слов с треском провалился, не продержавшись и пяти минут, так что он махнул рукой на всё:
— Подумаешь... вообще-то мой рост был метр девяносто.
— Никогда не слышал, чтобы от сна становились ниже, — склонив голову, с сомнением произнес Сюй Чэнъюэ.
— Это потому, что твой кругозор слишком узок, — скривил губы Фу Ян, разглаживая складки на одежде у пояса, как вдруг осознал ужасную вещь:
— Черт! Мои кубики пропали! Все восемь штук!
Даже известие о собственном перемещении в другой мир не потрясло его так сильно. Потерять с таким трудом накачанный пресс было поистине невыносимо, и Фу Ян, опустившись на корточки, обхватил живот руками в глубокой скорби.
Эта картина позабавила Сюй Чэнъюэ. Он всегда считал, что у Шангуаня от природы какое-то обреченное на тоску лицо, да еще и вечно темные круги под глазами, словно он хронически не высыпается, из-за чего тот выглядел мрачно и жутковато, теряя едва ли не треть своей природной привлекательности.
Сегодня же парень словно преобразился: стал таким живым и... чертовски забавным.
— Вставай давай, я тебе волосы феном уложу, — Сюй Чэнъюэ наклонился, с теплой улыбкой глядя на младшего, который сегодня впервые согласился сказать ему больше пары слов. На душе у него было так светло, что уголки губ сами собой ползли вверх.
Раньше Шангуань при виде него старался делать огромный круг и за день обменивался от силы тремя фразами, а сегодня вон сколько наговорил!
— Зачем еще феном, я же вижу, что ты просто хочешь пордо мной посмеяться.
Фу Ян по-прежнему не испытывал к Сюй Чэнъюэ ни малейшей симпатии и избегал контактов, поэтому сам схватил фен и пару раз провел им по волосам.
Он зачесал назад челку, которая обычно закрывала глаза, обнажив резкие дуги бровей, и чуть дернул уголком рта в дерзком выражении:
— Сойдет и так.
Сюй Чэнъюэ счел результат вполне приличным, бросил на него еще один оценивающий взгляд, толкнул дверь и направился в гостиную. Их сегодняшняя трансляция должна была проходить прямо в общежитии, так что сложной укладки не требовалось — все оделись в максимально привычные домашние вещи.
Апартаменты представляли собой просторную квартиру с тремя спальнями и одной большой гостиной. В группе состояло пять человек, они жили по двое в комнате, а оставшийся ютился в бывшей кладовой, переоборудованной под кабинет.
Вот такие условия были у малоизвестной группы, которая не выстрелила и спустя три года после дебюта.
Шагая следом за Сюй Чэнъюэ, Фу Ян по ходу дела озирался по сторонам. Выходило так, что в этом переделанном маленьком кабинете обитал исключительно Шангуань Яогуан, тогда как четверо остальных делили между собой остальные комнаты в неизвестных комбинациях.
http://bllate.org/book/35600/4403234
Готово:
