Шэнь Янь был его учеником, и он тоже чувствовал к нему жалость и винил себя. А когда он разгадал истинные намерения Императора, Евнух Ли просто решил уйти в отставку.
— О ком ты? — Шэнь Янь, казалось, не понял его слов.
Евнух Ли стиснул зубы и прошептал:
— Об Императоре, конечно.
— У Шэнь Яня по отношению к Вашему Величеству нет и тени лукавства. — Что бы потом ни спрашивал Евнух Ли, Шэнь Янь только и твердил одно и то же.
Евнух Ли вздохнул, допил последнюю чарку вина, печально покачал головой и произнес самые дерзкие слова, которые когда-либо слетали с его уст:
— Глупый мальчишка, страшно именно то, что в тебе нет ни тени лукавства.
Если бы однажды эта история всплыла наружу, единственным, кто поплатился бы жизнью, был бы Шэнь Янь.
Шэнь Янь с глуповатой улыбкой поднялся на ноги и крепко обнял наставника:
— Учитель, подождите, пока ваш ученик отплатит вам сыновней почтительностью.
Когда наставник выпроводил его, Шэнь Янь вышел из комнаты. Холодный ночной ветер остудил его раскрасневшиеся щеки, и улыбка на лице тоже померкла.
Маленький евнух, стоявший у дверей, робко поклонился:
— Управляющий Шэнь.
— М-м, — кивнул Шэнь Янь.
На самом деле, он был не так уж несведущ. По крайней мере, он понимал, что отставка наставника была неразрывно связана с той поркой, которую он сам получил полмесяца назад.
А что касается того, глуп он или умен — пусть об этом знает только Император.
В конце концов, в этом дворце долго живут лишь те, кто прикидывается дураком, а не те, кто считает себя умником.
Тринадцать. Дорога на юг
Из-за травм Шэнь Яня поездку на юг пришлось отложить до конца шестого лунного месяца.
— Ваше Величество, — Шэнь Янь чувствовал жалость к Лу Юаню, который изнывал от жары в наглухо закрытом паланкине, и усердно обмахивал его веером.
Ему хотелось сказать: разве нельзя было отправиться раньше? Но Лу Юань заботился прежде всего о нем самом, так что слова застряли у Шэнь Яня в горле.
К тому же, раньше он не мог сопровождать кортеж из-за простуды — по правилам, он не имел права прислуживать перед очами государя. Теперь же, когда он выздоровел, причин оставаться не было.
Да и если честно, оставить Лу Юаня одного Шэнь Янь не мог.
От личной безопасности до еды, одежды и быта — он ни в чем не мог быть спокоен.
— Гляжу на тебя, и кажется, что тебе жарче, чем мне, — Лу Юань прищурился и, протянув руку, отобрал у Шэнь Яня веер. — Слушайся, отдохни немного.
Шэнь Янь удивился: эта поездка не была инкогнито, так что Лу Юаню вовсе не обязательно было менять привычные местоимения в речи. Однако Шэнь Янь лишь мельком подумал об этом и не стал углубляться. Веер отобрали, но без дела сидеть он не мог. Он достал коробку с едой, в которой лежал охлажденный в колодезной воде арбуз, купленный полчаса назад.
Пользуясь тем, что все обедали, Шэнь Янь выбрал самую сочную мякоть из середины, нарезал её кубиками и переложил в Чашу из ледяного нефрита — сейчас самое время было лакомиться.
Оставшуюся часть арбуза он раздал остальным сопровождающим.
Лу Юань посмотрел на чашу, поднесенную прямо к его губам, беспомощно покачал головой и, смирившись, открыл рот, позволяя Шэнь Яню кормить себя.
— Ваше Величество, вкусно?
Лу Юань не сказал ни да, ни нет, лишь скривил губы:
— Попробуй сам, разве не узнаешь?
Шэнь Янь хихикнул, дождался, пока Лу Юань съест весь арбуз, и сам выпил оставшийся на дне сок.
Облизнув губы, он звонко произнес:
— Сладкий.
Лу Юань посмотрел на него искоса:
— Глупый.
— Ваше Величество, ваш слуга не глупый, — возразил Шэнь Янь. Ведь когда-то именно Лу Юань учил его, что для жизни во дворце нужно притворяться дурачком, и он научился, как именно нужно делать вид, что ничего не понимаешь, при этом всё прекрасно осознавая.
Но он готов был поклясться, что с Лу Юанем он никогда не притворялся. То, что Лу Юань так его назвал, заставило Шэнь Яня немного занервничать.
Лу Юань притянул к себе Шэнь Яня, с которого от усердия сошел пот, и отер платком капли влаги с его лба:
— Раз говорю, что глупый, значит, глупый.
Четырнадцать. Наряд дракона и рыбы
— Господин! — Шэнь Янь чувствовал, что вот-вот сойдет с ума. Что же теперь делать?!
— Что такое? — Лу Юань размял шею. — Разве так не лучше? В паланкине я чуть не задохнулся.
— Господин! Следите за словами! — Шэнь Янь по-настоящему рассердился и, забыв о субординации, уставился на Лу Юаня. Как можно так легкомысленно бросаться подобными фразами?
Лу Юань понял, что сболтнул лишнее, и махнул рукой:
— Это моя вина, давай садись на коня.
Шэнь Янь смотрел на протянутую руку, но в его мыслях не было ни грамма романтики.
— Господин! Давайте вернемся! — умолял Шэнь Янь. — Ведь это касается судеб государства…
— Скакать на лошади весело, я не хочу ехать в карете.
Шэнь Янь посмотрел на лениво растянувшегося благородного господина, затем перевел взгляд на изящного, словно выточенного из нефрита Маленького наследного принца, и в одно мгновение от горя у него поседели волосы.
Император берет с собой Наследного принца, да еще и в компании евнуха, не обладающего выдающимися боевыми навыками… Инкогнито?!
Как ни крути, это было совершенно, абсолютно немыслимо.
Пятнадцать. Маленький наследный принц
— Отец… а куда отправился папа? — Маленький наследный принц поднял голову и посмотрел на Шэнь Яня, который держал его на руках.
— Тсс, — прошептал Шэнь Янь. — Господин отправился расследовать дело о коррупции Князя Хуэйнани.
— Я тоже читал тот доклад. Там сказано, что у Князя Хуэйнани два сына, и он хотел просить о назначении младшего наследником. Цензоры из Ведомства контроля подали на него жалобу, обвинив в том, что он лелеет наложника, пренебрегает законнорожденным сыном и игнорирует моральные устои.
— Как вы считаете, евнух? — спросил Маленький наследный принц детским голосом. — Кто прав, а кто виноват?
— Ваш слуга не знает.
— А если я прикажу ответить?
Шэнь Янь посмотрел на маленького комочка у себя на руках и вздохнул:
— Ваш слуга считает, что виноваты оба, и при этом никто из них не виноват.
Маленький наследный принц растерянно захлопал глазами.
— Юный господин не знает, но за этим стоят и другие обстоятельства. Законный сын Князя Хуэйнани очень способный, но характер у него холодный, и он не проявляет сыновней почтительности к отцу и матери. Младший же сын, хоть и рожден наложницей, по натуре добр и робок, зато очень чтит родителей.
— Поэтому ваш слуга считает, что поступок Князя Хуэйнани — ошибка, но при этом — проявление человеческой природы.
— Каким образом?
— Как отец, Князь Хуэйнани не совершает ошибки, балуя младшего, более почтительного сына — это естественно для человека. Но как князь, правящий в Хуэйнани, он совершает ошибку, прося о назначении наследника, не учитывая способностей самого претендента.
Маленький наследный принц поднял голову на Шэнь Яня, долго молчал, а потом кивнул:
— Я понял.
Шэнь Янь улыбнулся:
— Но ваш слуга человек неграмотный, так что пусть юный господин просто послушает, не принимая это за истину.
http://bllate.org/book/35599/4403116
Готово:
