Хотя оба они мужчины, разве можно вот так всё время пялиться? Неужели... твою мать, он пялится на нее через ее младшего брата?!
Стоило семени подозрения пустить корни в сердце, как человека неизбежно начинает заносить на предвзятые домыслы... Нет! Цзян Бэй чувствовал, что его догадка верна на все сто, чертовски верна!
Потому что, когда Цзян Вэй вернулась после звонка и застала Цзян Бэя, который задрал футболку и брызгался репеллентом от комаров, и принялась ему помогать, Му Цзинъянь всё еще смотрел в их сторону!
Черт возьми, Цзян Бэю хотелось взять клей и наглухо залепить этому Му глаза!
— ... — Му Цзинъянь, на которого тот самый Цзян Бэй все это время смотрел полным враждебности взглядом (и оттого было никак не отвести глаз), наконец-то всё понял.
Неужели Цзян Бэй так беспричинно его ненавидел из-за его старшей сестры?
***
Мать Му не слишком умела обращаться с мангалом: готовила она прекрасно, но вот такая барбекю-вечеринка на открытом воздухе была не по ее части.
Му Цзинъянь явно был избаилованным барским сыночком и тем более не умел ничего жарить.
Цзян Вэй и Цзян Бэй приходились гостями — разве можно заставлять гостей самих стоять у мангала, если пригласил их к себе пообедать?
Поэтому для этого барбекю мать Му специально наняла повара.
Повар жарил мясо, а все четверо сидели в изящном небольшом дворике.
Помимо мяса, на столе стояло роскошное ассорти из свежих фруктов.
Мать Му выбрала барбекю, рассудив, что молодежь это любит, да и атмосфера на таких посидельках непринужденная. Поскольку они еще толком не были знакомы, сидеть за столом в доме было бы слишком скованно.
Мягкий ветерок шевелил верхушки деревьев, погода в этот вечер выдалась на редкость прохладной.
— Когда мы пару дней назад переезжали, тут то и дело шныряли машины, доставив вам неудобства. Большое спасибо за понимание, — с улыбкой произнесла мать Му и, подняв бокал, сделала небольшой глоток.
— Что вы, тетя Му, вы слишком вежливы, — Цзян Вэй пила горячий травяной чай: из-за женских дней ей было нельзя алкоголь, да и пить она в принципе особо не умела.
Цзян Бэй поспешил поддержать сестру:
— Точно, никаких неудобств. У нашей семьи вообще нет машины, только один электроскутер — где щель найдется, там и протиснемся.
Парни в восемнадцать-девятнадцать лет обычно очень дорожат своей гордостью, но Цзян Бэй сразу выложил все карты на стол — говорил как есть.
Лучше сразу, а то еще подумают, будто они тут живут припеваючи и при деньгах.
Если этот обед затевался ради того, чтобы завести выгодные знакомства с богачами, то они зря потратились — они просто вежливо откланяются и уйдут.
Дело было не в меркантильности Цзян Бэя, а в том, что суровая реальность именно такова.
Дома в Наньсянъюань стоили больше ста тысяч за квадратный метр, и все здешние жители были богаче его, богаче в разы.
Богачи обычно желают дружить лишь с такими же богачами. Обладая равными финансовыми возможностями, люди образуют единый круг, а вращаясь в одном кругу, неизбежно сталкиваются достаточно часто — слово за слово, глядишь, и завязывается дружба.
Они с сестрой к этому кругу не принадлежали, и он должен был заявить об этом прямо.
Мать Му услышала это и лишь легко улыбнулась: ей показалось, что Цзян Бэй — парень прямой и, на удивление, совершенно не тщеславный.
Она посмотрела на него:
— Я слышала от твоей сестры, что ты подрабатываешь в магазине прохладительных напитков на летних каникулах?
Тем самым она дала понять, что знает о его подработке, а на обед позвала совершенно искренне, без задней мысли.
— Ага, — услышав это, Цзян Бэй кое-что сообразил. — Как только снова выйду на смену, обязательно угощу вас соком. Я делаю лучший сок на весь район.
— Правда? Тогда тетя обязательно зайдет попробовать.
— Договорились, сам вам приготовлю.
Цзян Бэй по характеру действительно отличался подозрительностью и осторожностью: ничего не попишешь, он лишился родителей в пять лет, а в прошлом его столько раз обманывали, что без лишней доли бдительности просто не выжить.
Дзынь!
Мать Му испекла еще и пиццу, поставив таймер на телефоне. Услышав сигнал, она поднялась с места, чтобы ее забрать.
— Я пойду, — Му Цзинъянь встал на шаг раньше.
Мать Му кивнула, и Му Цзинъянь ушел.
Мать Му продолжила беседу, болтая с Цзян Вэй о повседневных мелочах:
— Я решила переехать сюда так внезапно, потому что мой сын поступил здесь в аспирантуру, а мне самой всегда безумно нравились здешние пейзажи, вот я и решила составить ему компанию.
— В аспирантуру?! — услышав это слово, Цзян Вэй чуть не подумала, что ослышалась. — Но ведь он выглядит совсем как Сяо Бэй!
А ведь Сяо Бэй только-только поступил на первый курс.
— ... — упомянутый всуе Цзян Бэй только мысленно фыркнул.
Подумаешь, просто выглядит молодо, а самому небось уже сто лет в обед...
— Янь-Янь, пожалуй, ровесник Сяо Бэя, просто он пошел в школу очень рано.
На самом деле он один за другим перепрыгивал через классы, но говорить об этом вслух было бы слишком хвастливо.
— И сколько же ему лет?
Даже если пойти в школу рано, вряд ли в два года.
— Девятнадцать.
— О! — И правда пошел в два года!!
— Ничего себе дотюх! — поразилась Цзян Вэй и не удержалась от похвалы. — Да еще и в аспирантуре, должно быть, учится на одни пятерки?
— Грех жаловаться. У каждого свои сильные стороны, возможно, конек Янь-Яня — это учеба.
Мать Му бросила взгляд в сторону виллы и, заметив, что Му Цзинъянь все еще не возвращается, добавила:
— Правда, мой Янь-Янь такой молчун, совсем нелюдимый. Мы только переехали, а у него здесь еще ни единого друга... Сяо Бэй.
Мать Му перевела взгляд на Цзян Бэя, ее глаза излучали мягкость.
У Цзян Бэя мгновенно возникло жуткое предчувствие, будто мать Му собирается переложить на него какую-то ношу!
Только не говорите, что она хочет спихнуть на него Му Цзинъяня!!
Этого еще не хватало!
Глава 8. Непревзойденный
Его гороскоп с Му Цзинъянем совершенно не сходился, они находились в глухом конфликте, иначе с чего бы он при первом же знакомстве влетел на семь тысяч юаней?
— Сяо Бэй, если ты не занят или собираешься куда-нибудь пойти развлечься, не мог бы ты заглядывать к нему почаще и брать с собой?
Ага! Мать Му и впрямь вознамерилась повесить Му Цзинъяня на него!
— Без проблем, — на словах Цзян Бэй ответил охотно, но про себя подумал: даже не мечтай.
— Большое спасибо, Сяо Бэй с первого взгляда кажется очень толковым парнем.
— Да уж, Сяо Бэй с самого детства не доставлял мне никаких хлопот, — Цзян Вэй с улыбкой посмотрела на брата, безмерно довольная им.
Тут вернулся Му Цзинъянь с подносом в руках — мать Му напекла пиццу с разными начинками, и Му Цзинъянь уже успел нарезать ее на аккуратные кусочки.
— Угощайтесь, не знаю, придется ли вам по вкусу.
Каждый взял по куску, кроме Му Цзинъяня: он лениво откинулся на спинку стула и приложился к бутылке пива.
Цзян Вэй взяла свой кусок, съела его, а затем потянулась за салфеткой, чтобы вытереть руки.
Салфетки лежали далековато, как раз со стороны Му Цзинъяня, и он протянул ей пачку.
— Спасибо, — вежливо улыбнулась Цзян Вэй, и на ее щеках проступили две ямочки.
Надо же, у этих брата и сестры у обоих ямочки на щеках.
Подумав об этом, Му Цзинъянь задержал взгляд на Цзян Вэй чуть дольше обычного — пожалуй, на долю секунды дольше.
Цзян Бэй моментально насторожился!
Опять, опять уставился на его старшую сестру?!
— Му Цзинъянь, мы тут только что слышали от тети Му, что ты отлично учишься и даже поступаешь в аспирантуру, — Цзян Вэй заговорила с ним самым обычным, непринужденным тоном.
— Нормально.
— Если у тебя это называется нормально, то как жить остальным?
Осушив банку пива, Му Цзинъянь поставил ее на стол.
Его узкие фениксовы глаза уставились на Цзян Бэя, но обратился он к Цзян Вэй:
— А твой братец? Как успехи в учебе?
Не думайте, будто он не видел, как Цзян Бэй пялится на него всё это время. Что? Тоже хочет присоединиться к беседе? Пожалуйста.
— У Сяо Бэя оценки... нормальные.
Не успела Цзян Вэй договорить, как Цзян Бэй выпалил сам:
— Семьсот двадцать шесть баллов на гаокао.
— ... — услышав это, Цзян Вэй остолбенела.
Цзян Бэй произнес это с таким естественным видом, что мать Му приняла всё за чистую монету:
— Надо же, какой Сяо Бэй молодец!
— Так себе, сойдет.
Цзян Бэй не любил хвастаться почем зря, но стоило ему столкнуться с Му Цзинъянем, как в нем просыпалось жгучее нежелание уступать хоть в чем-то и позволять кому-то брать верх.
Му Цзинъянь всё равно не сможет проверить его баллы по гаокао, так что он может наплевать с три короба — волен верить или нет.
— Хм, действительно неплохо. Один мой знакомый из вашего города в этом году стал лучшим выпускником провинции, набрал 720. Ты даже на шесть баллов обогнал вашего триумфатора.
— ... — улыбка мгновенно застыла на лице Цзян Бэя. Черт возьми! Да он же знаком с этим лучшим учеником школы!!
— Ха-ха-ха, Сяо Бэй просто шутит, — Цзян Вэй даже стало неловко за брата, и она поспешила сгладить неловкость. — У Сяо Бэя и правда неплохие оценки, но до семисот баллов там далеко.
— Шутит? А сколько тогда набрал? — Му Цзинъянь снова откинулся на спинку стула; на нем была легкая куртка, руки он засунул в карманы и лениво переспросил: — Больше шести сотен?
— ...Тоже нет.
— Тогда... пятьсот с хвостиком? — Му Цзинъянь нахмурился.
— Без особого хвостика.
— Без особого хвостика? — брови Му Цзинъяня сошлись еще круче. Цзян Бэй ломал голову: какая вообще муха его укусила?! Какое ему дело до его баллов, что он допытывается со страшным упорством?
— Пятьсот тридцать! — выпалил он, не в силах скрыть бурю эмоций на лице. Пожалуй, лишь присутствие Цзян Вэй заставляло его сдерживать гнев и не давать волю чувствам.
Тогда какого черта этот тип опять до него докапывается?!
Му Цзинъянь скривил губы, бросил короткое: «У меня еще есть незаконченные дела», — и поднялся из-за стола.
С глаз долой — сердцу легче; лучше уйти, пока этот колючий пацан не раскалился добела и не взорвался от злости.
***
Вообще-то Му Цзинъянь изначально не собирался спускаться на барбекю — у него оставались срочные дела.
Но он понимал чувства матери: после переезда в эти места она надеялась, что он сменит обстановку и забудет о неприятностях.
К тому же, раз в дом пришли гости, он был обязан посидеть с ними из соображений приличия.
***
Барбекю прошло на славу, все наелись до отвала. Цзян Бэй и Цзян Вэй помогли матери Му убрать со стола, и только после этого брат с сестрой отправились домой.
Едва они вернулись, Цзян Вэй снова затянула песню о выдающихся успехах Му Цзинъяня в учебе:
— Просто невероятно! И подумать только, что по соседству поселился настоящий книжный червь.
— В девятнадцать лет уже в аспирантуре — это же уму непостижимо!
— Сяо Бэй, я смотрю, семья тети Му очень хорошая. Когда будешь свободен, почаще общайся с Му Цзинъянем. Пусть внешне он кажется холодным, но в душе он человек мягкий, на самом деле с ним вполне приятно иметь дело.
— Вот наладишь с ним отношения, и если чего-то не будешь понимать — сможешь спрашивать у него. Всяко быстрее, чем копаться в телефоне и тратить уйму времени.
— Я-то тебе в этом деле ничем помочь не могу, иногда смотрю, как ты сидишь над задачей, и только переживаю зря. А Му Цзинъянь вон какой умный, в девятнадцать лет — и уже аспирант... Ой! Забыла спросить, сколько же он сам набрал на гаокао? Наверняка балл заоблачный, сто процентов был лучшим учеником.
Цзян Вэй тараторила без умолку всё время, пока они шли домой, но Цзян Бэй молчал уже битый час.
— Сяо Бэй? — она удивилась. Обычно Сяо Бэй такой разговорчивый, с чего вдруг ни звука в ответ?
— Что случилось? — она подошла к нему, заглянула в его поникшее лицо и протянула руку, чтобы потрогать лоб. — Да вроде не горячий.
http://bllate.org/book/35592/4402267
Готово:
