Сюй Цзин с улыбкой что-то ответил — должно быть, отказался, — после чего сел и непринужденно подвинул бокал обратно к центру круглого стола.
— У него отвратительная репутация... — задумчиво глядя на Сюй Цзина, протянул Цинь Хао, а затем перевел взгляд на Сун Чжэна и бормотал себе под нос: — Человек, в которого каждый норовит плюнуть при встрече, далеко не где-то там, а прямо перед нами.
Сун Чжэн, не сводя глаз с маленького круглого стола, прямо-таки влил в себя еще полбутылки пива.
Стоило ему увидеть Сюй Цзина, как только что выпитое спиртное испарилось в организме едва ли не за секунду, и от былого желания заглушить тоску не осталось и следа.
— О чем ты вообще думал, — спросил он, — когда набирал в съёмочную группу всякую нечисть?
Цинь Хао отнесся к этому философски:
— Всего лишь второстепенная роль. Давай отбросим всё остальное, но ведь Сюй Цзин чертовски хорош собой, этого-то ты отрицать не станешь?
Для кастинг-директора привести на съемочную площадку привлекательного человека — дело вполне естественное и правильное, тут и придраться не к чему.
Сун Чжэн фыркнул носом:
— Ну и что с того, что хорош? Всё равно грязь подзаборная.
— Ты зря его недооцениваешь. Знаешь, я ведь затеял это не просто так, — самодовольно заявил Цинь Хао. — Будь у актера дурная слава или добрая, главное — чтобы был хайп. Вся эта шумиха только на руку нашему фильму.
Сун Чжэн был с этим не согласен:
— Да ты хоть представляешь, сколько у Сюй Цзина хейтеров? А сколько людей он нажиил себе врагами за те мерзости, что творил в кругах шоу-бизнеса? Счету нет. И какова твоя цель? Уничтожить меня?
Цинь Хао, похожий на озабоченного судьбой никчемного сына отца, хлопнул Сун Чжэна по бедру:
— Так в этом же вся суть! Подумай сам: как только фильм выйдет, а в нем Сюй Цзин, обязательно найдутся те, кто наймет людей писать закатные статьи с его поливанием грязью — разве это не готовая пиар-кампания в сети? Фанаты других звезд вряд ли откажутся смотреть кино только из-за пары кадров с Сюй Цзином, на кассовых сборах это не отразится, а вот зрителей, глядишь, привлечет еще больше.
Отодрав зубами крышку новой бутылки и промочив горло, он добавил:
— Нынче народ пошел вредный и любящий поспорить: чем сильнее ты клеймишь какую-то вещь уродливой, тем сильнее им хочется своими глазами увидеть, насколько же она отвратительна, а после просмотра еще и в интернете со всеми переругаться. Чем больше споров, тем выше популярность фильма, а значит, и наша прибыль лучше. Всё донельзя просто.
Он продолжал что-то бубнить, но Сун Чжэн уже перестал слушать — он не сводил глаз с каждого движения Сюй Цзина, погруженный в глубокие раздумья.
Цинь Хао вздохнул:
— Чего ты вечно ходишь как злой рок, тебе никто вокруг не угоден. Таких актеров, как Сюй Цзин — с смазливой мордашкой и вечно прикованным к нему вниманием, — днем с огнем не сыщешь. Главное ведь, что он еще и дешевый! Всего сто тысяч юаней. Вон в соседнем павильоне второстепенный персонаж появляется реже, чем он, а запрашивает сто пятнадцать тысяч. Перестань ты называть его грязью, я же буквально сокровища для тебя откопал...
У круглого стола мужчина средних лет достал чековую книжку и силой пытался заставить Сюй Цзина принять деньги, до того разгорячившись, что был готов сам расстегнуть на нем рубашку и запихнуть чек внутрь.
Сун Чжэн резко поднялся на ноги:
— Дешевый? Да потому что его основная кормушка вовсе не съемки в кино! Те гроши, что мы ему платим — в лучшем случае объедки со стола, а какой на самом деле у него аппетит, одному богу известно.
С этими словами он широким шагом направился туда, где сидели Сюй Цзин и мужчина средних лет.
Приблизившись к круглому столу, он услышал, как Сюй Цзин продолжает отказываться:
— Директор Ли, правда не нужно, я не могу взять эти деньги.
Мужчина средних лет по фамилии Ли уже собирался что-то возразить, но Сун Чжэн опередил его, перехватив чек и взглянув на сумму.
Шесть нулей, первая цифра — два.
Два миллиона юаней — это в двадцать раз больше гонорара, который Сюй Цзин должен был получить за участие в этом фильме.
— И надо же, подрабатывать на стороне прямо во время съемок в моей группе, а учитель Сюй ведет дела нечестно, — вертя в пальцах чек, Сун Чжэн с ног до головы окинул Сюй Цзина насмешливым взглядом. — Надо же, оказывается, это у меня он просто подрабатывал.
Лицо Сюй Цзина на секунду застыло, но тут же вновь стало обычным.
Пока мужчина средних лет еще не до конца разобрался в происходящем, он вытянул чек из пальцев Сун Чжэна, положил его обратно на стол и невозмутимо произнес:
— Прошу прощения, директор Ли, я тронут вашим вниманием, но деньги мне не нужны. У меня еще есть дела, извините, вынужден вас покинуть.
С этими словами он отодвинул стул и неторопливо вышел из маленькой таверны.
Сун Чжэн и сам не понимал, что с ним творится.
Видя, как Сюй Цзин просто взял и ушел, он ощутил глухую досаду, словно выстрелил вхолостую, да еще и дуло забило землей.
Поэтому, махнув рукой на этого мужика по фамилии Ли, он выскочил вслед за Сюй Цзином из таверны и окликнул его прямо у входа.
— Вы что-то хотели? — на лице Сюй Цзина не было ни малейшей тени смущения от того, что его застали врасплох. — Режиссер Сун.
Такой реакции Сун Чжэн никак не ожидал. Он беззвучно пошлепал губами и лишь спустя несколько мгновений вновь обрел голос, холодно бросив:
— Учитель Сюй, хотя места, где мы проводим съемки, и не назовешь популярными павильонами, за нами всё равно кто-то может следить. Вы — публичная личность, и в период съемок вам следовало бы поменьше заниматься подобными сомнительными делами. Если это увидят случайные прохожие, пострадает репутация всей съемочной группы.
Тон его был жестким, а выражения — не самыми мягкими.
Он рассчитывал увидеть на лице Сюй Цзина смущение или растерянность, но ничего подобного не произошло.
Еще до подписания контракта на фильм Пустыня Сюй Цзин твердо решил завязать со старым прошлым, и если бы он заранее знал, что директор Ли выкинет фокус с этим дурно пахнущим чеком, то ни за что не согласился бы на встречу.
Сюй Цзин сохранял всё ту же независимую и ровную манеру держаться:
— Я понимаю, режиссер Сун. Не переживайте, сегодняшний инцидент — случайность. Обещаю вам, больше такого не повторится.
Его слова прозвучали словно удар кулаком по мягкой вате: продолжай он давить дальше, и со стороны стало бы очевидно, что это он сам мается дурью и ищет повода выплеснуть злость.
Сун Чжэн зачесал назад растрепавшиеся на лбу прядки и рассеянно отозвался:
— Ну ладно, допустим.
Дни в пустыне долгие, и хотя время приближалось уже к восьми вечера, небо лишь чуть-чуть потемнело.
— Режиссер Сун, если больше ничего нет, — мягко произнес Сюй Цзин, — то я пойду в отель отдыхать.
— Есть! — поспешно бросил Сун Чжэн.
Сюй Цзин на мгновение замер и улыбнулся:
— Слушаю вас.
Сун Чжэн растерянно и раздраженно глянул куда-то вдаль, но нужные слова никак не желали слетать с языка.
http://bllate.org/book/35587/4401276
Готово:
