Грохот!
Раскаты грома сотрясали небо, ливень обрушился на землю с яростью водопада. Вспышки молний озаряли лежащие повсюду тела, а дождевая вода смешивалась с густой кровью, образуя растекающиеся по земле багровые ручьи.
Неподалеку виднелась табличка Секты Шаньюэ, разрубленная пополам — от названия уцелел лишь иероглиф «Луна». А если пройти чуть дальше, вглубь сектантской территории, можно было обнаружить темницу, где оставался последний выживший обитатель сект.
— Нашли! Прирожденное Духовное Тело. Если сожрать его сейчас, это станет невероятным подспорьем для культивации.
Семеро или восьмеро человек в черном быстро окружили клетку. Их взгляды, устремленные на узника, пылали жадностью, а капли крови, стекавшие с их длинных мечей на землю, делали их лица еще более омерзительными.
Ребенок, забившийся в угол, широко раскрыл глаза. Оцепенение и ужас отразились на его детском лице.
— Старший брат, кто бы мог подумать, что в Секте Шаньюэ спрятано такое сокровище! А я-то еще удивлялся, с чего это старик в последние дни вознамерился прорваться на следующий уровень.
— Чего мы ждем, брат? Его все равно сюда приволокли, не мы, так они. Если мы промолчим, никто и не узнает.
— Хе-хе, дело говоришь. А не превратить ли нам его в таблетку?
Мальчик был чумазым, с всклокоченными волосами, но глаза его ярко сияли пугающим блеском. Услышав их разговор, он в страхе отпрянул назад, сжимаясь в крошечный комочек.
— Щенок, куда намылился? А ну иди сюда!
Один из них схватил ребенка за одежду и вытянул вперед, не обращая внимания на сопротивление, и поднял в воздух, чтобы получше разглядеть.
Шэнь Ин, схваченный за шиворот, начал задыхаться, его лицо залилось багрянцем. Он беспомощно дрыгал руками, отчаянно пытаясь вырваться, чувствуя, как сжимающиеся пальцы вот-вот сломают ему шею.
Его дыхание становилось всё тише, сознание начало меркнуть.
Неужели он умрет?
Но он не хотел умирать.
Неужели никто не придет ему на помощь?
Вдруг раздался глухой звук — лезвие меча пронзило плоть. Тут же хватка ослабла, и мальчик рухнул на землю. Воздух ворвался в легкие, словно живительная влага после долгой засухи, и Шэнь Ин, жадно глотая кислород, наконец пришел в себя.
Кап. Кап.
На землю падали капли крови. Сквозь спину черного культиватора, пробив грудную клетку, прошел обломок меча. Острие, обагренное кровью, торчало спереди, и капли, словно жемчужины, беззвучно стекали вниз.
В воздухе повис резкий, тошнотворный запах ржавой крови.
Главарь черных культиваторов с недоверием посмотрел на зияющую в груди рану, и нож в его руке с лязгом упал на пол.
Окружающие в ужасе отпрянули, в панике выкрикивая:
— Кто здесь?!
Сзади донесся ленивый голос, звучащий нахально и безразлично:
— Прошу прощения, обстоятельства были критическими. На самом деле я не люблю пользоваться мечом.
— Кто это?
Вокруг, невесть откуда, появились призрачно-белые огоньки Духовного огня. Они точками висели в воздухе, рассыпаясь по темнице, словно звезды.
Свет начал распространяться из глубины коридора, и они увидели пару черных сапог с золотым шитьем, подол черно-красного халата, серебряные цепочки на поясе, звенящие разноцветными бусинами, переливающимися ослепительным блеском.
Над нарядом возвышалось красивое, утонченное лицо. Уголки губ были приподняты, изысканные миндалевидные глаза слегка прищурены, но в их глубине не было ни капли тепла — лишь холодная отчужденность.
Они встретились с парой насмешливых янтарных глаз.
Духовный огонь, темные одежды, бусины, серебряные украшения и этот взгляд.
Они смутно слышали о ком-то, кто одевался столь вызывающе, и только один человек подходил под это описание. От страха их затрясло, но ноги словно приросли к земле. Дрожащими губами они пролепетали:
— Цзи… Цзи Уяо! Это Цзи Уяо!
Цзи Уяо подбросил в руке бусину. Его прекрасное, почти порочное лицо не выражало удивления от их реакции, он лишь тихо усмехнулся:
— Угадали. Сегодня у меня хорошее настроение, так что выбирайте способ смерти сами.
Они, набравшись храбрости, принялись молить о пощаде:
— Цзи Уяо, мы не причинили тебе никакого зла!
— Именно, именно! Пощади нас, а этот мальчишка — Прирожденное Духовное Тело — мы уступим его тебе, господин!
Цзи Уяо потерял всякое терпение. Стоило пальцам шевельнуться, как бусина в его руке вылетела вперед, с ювелирной точностью вонзившись в лбы нападавших.
Окружающие его огоньки бросились вперед, в мгновение ока поглощая души этих людей. Фосфоресцирующие огни дрейфовали в воздухе, издавая довольное урчание, и если присмотреться, становилось ясно, что это вовсе не огни, а крошечные искаженные лица.
Духовный огонь игриво тянулся к Цзи Уяо, но он с отвращением отогнал его:
— От вас несет кровью, не приближайтесь ко мне.
Обернувшись, он обнаружил, что мальчишка во все глаза смотрит на него. Неизвестно, как долго он за ним наблюдал.
Цзи Уяо подошел ближе, присел на корточки и кончиком пальца приподнял подбородок ребенка, разглядывая его черты. Спустя долгое время он тихо рассмеялся:
— Ну и грязный же ты чертенок.
Шэнь Ин впился в него тяжелым темным взглядом. Его маленькое тельце, покрытое пятнами крови, мелко дрожало, а остатки страха все еще сковывали его, не давая вымолвить ни слова.
Цзи Уяо наблюдал за щенком и щелкнул его по лбу:
— Что? Онемел?
Шэнь Ин сам не знал, почему, но почувствовал, как его тело начинает теплеть. Он перевел взгляд с лица мужчины на трупы у него за спиной, а затем снова вернул обратно.
Мальчик продолжал смотреть на него, и когда Цзи Уяо уже был готов потерять терпение, щенок вдруг схватил его за руку и прохрипел:
— Я не грязный.
Цзи Уяо не расслышал:
— Что ты сказал?
Шэнь Ин, упрямо и тихо, повторил:
— Я не грязный.
Цзи Уяо тихо вздохнул, подумав о том, что даже Бессмертный Владыка Таньхэн когда-то выглядел настолько жалко.
Маленькая ладошка Шэнь Ина сжала запястье Цзи Уяо, словно спасительную соломинку.
Глаза ребенка, яркие и глубокие, казалось, вобрали в себя лишь одну фигуру — Цзи Уяо. Он тихо взмолился:
— Бессмертный, возьми меня с собой, я буду послушным.
Бессмертный? Многие называли его Великим Демоном, но «бессмертным» его назвали впервые, особенно учитывая, кем был этот ребенок в прошлой жизни.
Цзи Уяо приподнял бровь, глядя на маленькие отпечатки пальцев, оставленные на его запястье, а затем схватил мальчишку за одежду:
— Ты сам это сказал. Не пожалей потом.
Ливень продолжал хлестать, ночь становилась гуще, и кровавые следы растекались по тьме, оставляя после себя лишь запах смерти.
На рассвете старик, несший свежие травы, поднялся на гору. Стоило ему преодолеть лестницу и поднять голову, как он замер: там, где раньше стояла Секта Шаньюэ, теперь были лишь руины, а вся земля была усеяна телами.
С лязгом коромысло упало на землю, и пронзительный крик спугнул стаю птиц.
— Мертвецы! Тут одни мертвецы!
В Высшем Мире Бессмертных случилось великое потрясение: Секту Шаньюэ вырезали за одну ночь.
Таких сект, как Шаньюэ, было тысячи, но причиной переполоха стал тот факт, что за этим стоял Великий Демон Цзи Уяо.
А кем был Цзи Уяо? Владыкой Города Десяти Призраков, безжалостным и жестоким существом, обладателем уродливого лица ракшаса, который, по слухам, любил питаться человеческой плотью.
Более того, о нем ничего не было слышно уже двести тринадцать лет. Все думали, что он давно погиб, но оказалось, что он жив.
Как только эта новость разлетелась, все, кто жаждал крови Цзи Уяо, почуяли добычу и двинулись в путь.
Однако самому Цзи Уяо, вызвавшему своими действиями кровавую бурю, было совершенно наплевать. Сейчас он сидел в комнате и, к собственному удивлению, испытывал раздражение.
Щенок на кровати горел в лихорадке, его лицо пылало, сознание путалось, и он бессвязно бредил.
Духовный огонь, кружившийся рядом, то и дело зависал у него над ухом, споря и пытаясь подобраться ближе:
— У этого ребенка отличные кости, если сожрать его, это даст огромную силу!
— Уйди, ты же ничего не понимаешь в культивации, лучше я его съем.
— Я тоже хочу, я тоже! От него так вкусно пахнет!
Цзи Уяо, уставший от шума двух пламенных языков, метавшихся у его плеч, взмахнул рукой, призывая их обратно. В комнате наконец воцарилась тишина.
Он подошел к кровати и приложил палец ко лбу ребенка. Тот был раскален до предела. Цзи Уяо и не думал, что тело Бессмертного Владыки Таньхэна, проходящего через бедствие, окажется таким хрупким.
Цзи Уяо нахмурился и кончиками пальцев достал таблетку для восстановления истока. Но этот щенок даже не достиг стадии Закладки Основания, не умрет ли он, если проглотит это?
Вспомнив холодное лицо Тань Хэна, Цзи Уяо покачал головой. Он же хотел разрушить его путь культивации, если тот умрет до завершения стадии прохождения скорби, придется самому же его искать.
http://bllate.org/book/35584/4400828
Готово:
