Судя по виду Юнисира, он совершенно не пьянел.
Ли Досы не хотел больше сидеть здесь и тратить время впустую.
Он уже собирался встать, как вдруг плотно закрытые двери с силой распахнулись, и в проеме, среди кромешной тьмы ночи, возник торопливый и потрепанный молодой человек.
Тот почти не взглянул на Ли Досы, сразу же устремив взгляд на лицо Юнисира.
— Отец!
Что ж, похоже, уйти не удастся.
Ли Досы молча снова опустился на стул.
Судя по всему, Силедо потратил немало сил, чтобы отделаться от своих «бойфрендов», поэтому явился даже позже, чем рассчитывал Ли Досы.
Юнисир ничего не ответил; он легко опустил зажатый в пальцах бокал, и звук соприкосновения его донышка со столешницей заставил Силедо втянуть голову в плечи.
Он испытывал к нему инстинктивный страх, но в то же время взгляд, с которым он смотрел на Юнисира, был полон глубокого почтения и сыновней преданности.
— Отец, ты действительно вернулся.
— Я и сам не ожидал, что по возвращении меня ждет столь грандиозный сюрприз.
Стоило раздаться его голосу, как лицо Силедо мгновенно побледнело, и он рухнул перед ним на колени.
— Отец, прости.
Он опустил голову, и страх в нем явно преобладал над радостью от возвращения приемного отца.
Хлёсткий удар заставил зрачки Ли Досы сузиться, и он поднял глаза на Юнисира.
От удара голову Силедо откинуло в сторону, угол рта разорвался, а выступившие капли крови ясно давали понять, что Юнисир даже не думал сдерживать силу.
Тот быстро выпрямился на коленях и, дрожа, опустил голову.
— Прости, отец, я просто так сильно хотел тебя увидеть.
— Так вот почему ты решился на столь дерзкий поступок: сделал брак орудием обмана и выставил всех дураками.
Юнисир смотрел на него сверху вниз, и в его глазах леденяще застыл абсолютный холод.
Это несколько удивило Ли Досы: таким Юнисира он еще не видел, этот образ разительно отличался от прежнего.
— Прости, отец.
Силедо не стал оправдываться — казалось, он знал лишь эти три слова.
На лице Юнисира по-прежнему царил холод.
Густая, застывшая атмосфера невольно окутала и Ли Досы.
Он примерно понимал, откуда исходит гнев Юнисира. С одной стороны, полученное аристократическое воспитание не позволяло Юнисиру мириться со столь ничтожным поведением Силедо, а с другой — он требовал, чтобы тот открыто признал свою вину прямо перед ним.
Наверное, существовали и более мягкие способы уладить дело, не подвергая всех такому неловкому положению. В конце концов, перед ним на коленях стоял его бывший любовник, в то время как его новым законным супругом стал приемный отец этого самого бывшего любовника.
Впрочем, Ли Досы не видел в этом ничего особенно неправильного — он лишь считал, что раз Силедо совершил проступок, Юнисир имеет полное право его наказать.
Наверное, его собственные мысли тоже были далеки от нормы.
Именно поэтому, глядя сейчас на явно выбившегося из сил и растерянного Силедо, он почувствовал лишь прояснение — все вопросы наконец нашли свои ответы.
Неудивительно, что Силедо захотел жениться на нем. Оказывается, ему просто нужен был повод, чтобы заставить Юнисира вернуться.
Но почему он выбрал именно его?
Потому что он казался самым легким объектом для обмана?
Погруженный в свои мысли Ли Досы опустил взгляд на Силедо и задал этот вопрос вслух.
Тишина тяжелой атмосферы треснула от его неожиданного вмешательства.
Только тогда Силедо посмотрел на него, и в его взгляде читалось нечто невыразимо сложное.
— Наверное, потому, что только ты согласился бы на мне жениться, — помолчав долгое время, произнес Силедо.
Ли Досы затрепетал ресницами, и спустя мгновение тихо проговорил:
— У меня больше нет вопросов.
Юнисир неизвестно когда перевел на него взгляд. Столкнувшись с ним глазами, Ли Досы поправил очки, и стекла скрыли его взгляд.
— Но эти извинения все равно должны быть принесены тебе лично, — Юнисир снова посмотрел на Силедо.
Ощущение холода, нависшего над самой головой, заставило Силедо задрожать.
Юнисир вовсе не отличался мягким нравом; напротив, он был своенравным и переменчивым, и даже Силедо порой испытывал перед ним суеверный ужас.
Но это ничуть не умаляло того уважения, которое тот питал к нему.
Ведь именно этот человек вытащил его из логова демонов и подарил ему свет.
— Досы, прости.
Он искренне извинился перед Ли Досы, и в его глазах плескались вина и целый букет сложных эмоций — не было лишь раскаяния и любви.
Силедо не походил на Ли Досы: его легко увлекало всё подряд, его сердце и внимание могли одновременно рассеиваться на множество вещей, но никогда не задерживались на чем-то дольше трех минут.
Ли Досы же всегда концентрировался на настоящем моменте, редко распыляя мысли по мелочам. Он делал что-то одно за раз — и доводил это дело до конца.
Он молча смотрел на Силедо, и на его бесстрастном лице нельзя было прочесть ни единой эмоции.
— Прости, я не принимаю твоих извинений.
Его четкий голос заставил воздух замереть.
Он был невероятно собран и холоден.
— Я не принимаю твоих извинений и не прощу тебя.
Сердце Силедо словно слегка кольнуло, и он с неверием уставился на него.
Ли Досы всегда отличался педантичностью, но в то же время был человеком мягким. Из-за своей отстраненности он казался неспособным даже повысить голос в гневе.
И оттого естественно возникало заблуждение, будто его молчание означает согласие, а сдержанность — скрытую покорность.
— Ты... что ты сказал?
Выражение лица Силедо исказилось от досады.
Ли Досы был самым незаметным из всех его любовников. Нельзя было отрицать, что у него имелись прекрасные достоинства, да и сошлись они некогда лишь из-за подначек окружающих.
А затем они незаметно для себя пробыли вместе целый год, хотя им редко доводилось даже держаться за руки. Силедо и сам уже забыл, почему они так долго оставались вместе, но это вовсе не значило, что он ставил Ли Досы на одну ступень с собой.
Он был гордецом.
— Силедо, я не приму твоих извинений, потому что ты предал меня.
Холодный голос Ли Досы прозвучал кристально ясно.
— Ты... — лицо Силедо побагровело. Широко раскрытыми глазами он уставился на Ли Досы, но в тот самый момент, когда попытался подняться, Юнисир ударом ноги вновь сбил его с ног.
http://bllate.org/book/35582/4400566
Готово:
